Заведя машину, я вырулила из ряда и выехала на траву. В зеркало заднего вида, заметила, что из-под колес комьями вылетает земля, а за ревущей машиной остаются два широких коричневых следа. Садовник, промелькнувший справа, похоже, был близок к обмороку. Обогнав Николая Ивановича, я увидела, что Бронсик настиг Лику. Ее волок за руку странный долговязый субъект. Боксер, зажмурившись от восторга, подпрыгнул и завалил Домовую прямо в лужу! Мужчина вскрикнул и отскочил в сторону, спасаясь от брызг.
Я выскочила из машины и, ничего не соображая, накинулась на похитителя.
– Кто вы такой?! Отвечайте! – трясла его за грудки, как грушу.
– Прекратите! Вы мне костюм испортите! Я всего лишь хотел рассказать этой молодой леди, почему ей не стоит вступать в брак! Вот и все! – оправдывался субъект, пытаясь вырваться.
Но мои пальцы намертво вцепились в его лацканы, а каблуки провалились в сырую, парковую землю и намертво держались в почве. Сдвинуть меня с места мог только трактор.
– Ой, мама! – визжала Лика, которую Бронсик радостно облизывал и перекатывал в луже с боку на бок. – Он меня утопит! Фу! Собачка! Фу!
Подоспел задыхающийся Николай Иванович. Он оперся рукой о ствол первого же дуба и едва смог выговорить:
– Бронс, ко мне!
В следующий момент боксер уже смотрел на лежащего хозяина сверху вниз, стоя передними лапами у того на груди.
– Какая, однако, неугомонная собака, – заметил неизвестный похититель.
– Это точно, – согласилась я.
Через газон к нам ехал свадебный лимузин. Садовник горестно швырнул наземь кепку и метнулся прочь, вытирая глаза.
Лимузин остановился правым боком, оттуда выскочила Ника в сопровождении крепких молодых людей в черных костюмах. Они заломили пойманному товарищу руки за спину и всунули его в машину.
– Пришлось этого крокодила взять, чтобы никто не заметил, что мы тут захват проводим, – пояснила Ника, указывая на восьмиметровую машину.
– Да уж! На том краю поляны несколько сот человек стоят, лишившись дара речи. Определенно, никто ничего не заметил, – я вытащила каблуки из мокрого дерна.
– Не ерничайте, – смутилась начальница службы безопасности. – Жорж им всем сказал, что произошло похищение невесты. Мол, жених ее похитил и сейчас повезет в загс. Видите, они все по машинам рассаживаются? Марго и Жорж найдут, чем их занять до того момента, как мы Никиту найдем.
– Ой! Коля, позови Бронса!
Боксер скакал метрах в пятидесяти от нас, радостно грызя фату! Он запутался в шифоне и теперь с треском его разрывал!
– Черт, уберите же собаку! – зарычала Ника.
Охранник рядом с ней молча вытащил пистолет и прицелился.
– С ума спятил! – Ника опустила его руку. – Вот как надо! Фють-фють! Собачка! Иди ко мне! Мяу-мяу!
Никогда бы не подумала, что элитная охрана может так натурально мяукать!
– Не надо кошку! – зашипел Николай Иванович, но было поздно.
Бронс придавил передними лапами Нику и облизал ей все лицо от подбородка до лба.
– Между прочим, если бы не эта чудесная собака, тот ненормальный… – вступилась за Бронса Домовая.
– Можно вопрос, Анжелика Васильевна? – Ника отряхивалась от комков земли. – Чем он вас заманил?
– Он пообещал отвести меня к Эле.
– К Эле?! – спросили хором я, Николай Иванович и Ника.
Мы погрузились в лимузин и поехали обратно в дом. Только начальница охраны убежала. Ей позвонили и сообщили нечто волнующее. Во всяком случае, она побледнела и умчалась, не сказав ни слова.
Нас провели через потайной ход, чтобы не привлекать внимания. Мне в глаза бросился скелет в кандалах.
– Оригинальное дизайнерское решение, – я нервно кашлянула.
– Это не решение. Он здесь всегда был, – пробасил охранник. – Василий Петрович, когда особняк купил, просил внутри ничего не трогать.
Через десять минут мы уже сидели в кабинете у Василия Петровича. В дверь робко постучали. Бекетов открыл дверь, а через пару секунд подошел к Домовому и что-то прошептал тому на ухо.
– Слушай, а это ход… – Василий Петрович кивнул. – Пусть действуют. Лика, иди, переоденься. Ты вроде два платья заказывала?
– Другое мне не нравится, – заявила Домовая.
– Сейчас это никакого значения не имеет. Поедешь замуж выходить, пока мы тут разбираемся.
– Одна?! – изумилась девушка.
– Почему одна, с гостями, – невозмутимо ответил Василий Петрович.
– Пана, не хочется тебя расстраивать, но жених есть необходимое условие выхода замуж, – саркастически заметила Лика.
– Ну, где я тебе прямо сейчас жениха-то возьму?! – развел руками Домовой. – Мы над этим работаем. Поезжай, из лимузина не выходи. Пусть все думают, что ты там с Никитой. Если будет надо – попрыгай на сиденье и бюстгальтер в люк брось. Народ все поймет, не станет беспокоить.
– У всех свадьбы как свадьбы, – проворчала Лика, – расписались, обвенчались, напились. Через месяц развод отмечают. А у нас дурдом! Говорила я, надо все по скромному организовать. Этот позор увидели бы только мы одни!
Лика ушла, ругая Никиту Шерера и закон Мерфи, по которому все, что плохо началось, закончится еще хуже.
– Ну, дорогой товарищ, рассказывайте…
– Он не виноват! – раздался за дверь истерический вопль. – Не трогайте его! Это все я! Я воровала ваши картины! Наказывайте меня! Его не трогайте!
Домовой строго поглядел на Бекетова.
– Что творится у меня в доме?! Кто там за дверью?
– Это я – Люся!
– Пусть войдет! – крикнул Василий Петрович через дверь.
В кабинет ввалилась раскрасневшаяся, растрепанная Шилова. Ее белый воротник был с одного края оторван и болтался. В руках она держала холст, свернутый в рулон.
– Вот она! Не убивайте его! Это все я! Это я придумала подменять ваши картины! Он даже не знал, где я их беру!
Я уставилась на задержанного и, некультурно показав пальцем, заявила:
– Это профессор Косулин!
– Евгений Дмитриевич, – кивнул тот, – совершенно верно. А вы, должно быть, Александра Александровна Ворошилова.
– Вы что знакомы? – Василий Петрович окончательно перестал что-либо понимать. Он взял стоявший на столе графин с золотисто-коричневой жидкостью и налив себе полстакана, выпил залпом. – Ы-ых! До костей пробрало! – Домовой энергично встряхнулся.
– Заочно, – кивнул Евгений Дмитриевич.
И тут книжный стеллаж в углу кабинета пришел в движение. Я поежилась. Только привидений тут не хватает! Но из-за шкафа появилась Ника, держа за локоть полную женщину с черным мешком на голове. Интересно, сколько в этом доме потайных ходов?!
Домовой ошалело посмотрел на Бекетова и потянулся за второй порцией коньяка.
Ника молча сдернула мешок с головы женщины, и Василий Петрович, тихо охнув, налил себе полный стакан. Поднес его к губам, затем поставил обратно.
– Этого не может быть, – заявил он.
– Еще как может! – взвизгнула женщина. – Где этот мудак?! Я ему сейчас все…
Последовало красочное и эмоциональное описание некоторых особенно жестоких пыток средневековья на чистейшем матерном диалекте без единого вкрапления иных слов.
– …на суковатый кол без вазелина! – прорычала дама напоследок.
Я хлопнула себя ладонью по лбу.
– Эля! – и чуть не добавила: "Ну как Кинкос? Ты уже вернулась?" Без всякого сомнения, перед нами стояла Гаврилова – только сильно потолстевшая и чересчур бледная.
– Эля, – Домовой пришел в себя и бросился ее обнимать, – девочка наша дорогая! Ты где была?! Мы тебя обыскались!
– В подвале у вашего управляющего! За этим сенсационным разоблачением, последовало непарламентское описание надругательств, которые Гаврилова обещала учинить над Эльнуром Фомичом.
– Но как? – Домовой протер глаза. – Как ему такое удалось?!
– Из-за долбанного уфологического общества!
Даже не знаю, надо ли уточнять, что уфологам Эля пожелала самых кошмарных мучений. Особенно Мише. Гаврилова собиралась кормить его фотографиями НЛО до тех пор, пока они у Миши из ушей не полезут.
Ее рассказ о том, как она попала в подвал Эльнура Фомича, требовал переложения с матерного на русский. Оказывается, в прошлом году друзья-уфологи слезно попросили Элю поддержать их материально.
Но своих денег у девушки не было, а о том, чтобы попросить у отца на содержание МНОВВ не могло быть и речи. Тогда Миша, "ведущий эксперт", придумал историю с похищением.
Уличного освещения на окраинах Кавголово не бывало отродясь. Уфологи созывают со всей страны единомышленников на конференцию. Для того чтобы организовать "контакт", они ставят в кромешной темноте трактор с крюком, который должен будет поднять Элю в воздух. На девушку надели специальные постромки, чтобы пристегнуть крюк. К трактору приладили сто тысячеваттных люминесцентных ламп. Когда они вспыхивают разом, трактор никто не видит, а когда гаснут – тем более. Темнота хоть глаз выколи. Чтобы было не слышно, как трактор отъезжает, включают сирену. И потом утверждают, что системы ПВО округа тоже засекли НЛО. Планировалось, что Эля вернется через несколько дней.
