а горы – величественные и седые от снежных шапок – виделись мне необычными холмами вдалеке.
Что это? Как же это… у меня получилось? Точно, подобное уже было однажды, когда я перемахнула через дворцовую стену, но сейчас… сейчас это было еще более немыслимо и невероятно! Что за сила несет меня? И как она включается? Могу ли я ею управлять?
Вдруг я ощутила, что начинаю снижаться. Но я не думала об этом! Значит, управляю полетом все-таки не я. Но кто? Или что? Мне стало немного неуютно, но потом я вспомнила об оставшихся на скале дикарях и успокоилась. Нет, все отлично! Я спасена! Но… где же я?
* * *
Лес был необычным для меня: холодным, мрачно-тихим. В большинстве своем вокруг росли сосны, но такие могучие, что стволы большинства из них невозможно было обхватить руками.
Приземлилась я около часа назад. Неведомая сила очень мягко и даже нежно опустила меня на землю, а потом исчезла, оставив оглядываться в недоумении по сторонам. Жаль, что она не донесла меня до Империи Ран!
Воспоминание о доме тут же обдало болью: Рафаэль! Я почувствовала, что его поступок сильно ранил мою душу. Что-то надломилось во мне. Что-то умерло…
Нет, ненависти к нему не было. Я даже понимала его, ведь он боролся не со мной, а с «парнем»! Но… я служила ему верно и не один раз спасала от смерти. Я позволяла ему прикасаться к моей «атмосфере» и была с ним максимально искренна! Он мог хотя бы попытаться выслушать меня… А вместо этого просто жестоко пронзил…
Я тряхнула головой, заталкивая эту боль поглубже вовнутрь. Не время думать об этом сейчас. Время идти вперед.
Мои мысли переметнулись к Ангелу. Он сказал, что мое присутствие здесь, на земле Марашех – это моя судьба. Значит, моя миссия продолжается? Рафаэль – это уже в прошлом?
Пожалуй, мне бы даже хотелось, чтобы с ним для меня было покончено. Не хочу его больше видеть! Прощаю, не держу зла, но хочу забыть…
Лес резко закончился, вытолкнув меня на широкое плато. Равнина изобиловала зелено-бурой растительностью, а вокруг нее возвышались покатые холмы.
Я побежала вперед, надеясь на помощь Ангела и Творца Судеб…
За ближайшим холмом оказалась небольшая деревня. Я подобралась к ветхим домишкам довольно близко, но никого не встретила. Однако присутствие людей остро ощущалось в царившей ментальной атмосфере уныния, страдания и усталости.
Поразмыслив, я стянула с веревок меховую куртку и штаны. Вместо них я оставила все золотые пуговицы своего камзола: они стоили на несколько тысяч монет дороже, чем это ветхое тряпье.
В ближайшем кустарнике я переоделась, а свою одежду тщательно прикрыла сухой травой. К счастью, я всегда носила с собою запас золотых шариков – подобные деньги могли действовать на территории любого государства. Не хватало только кинжала, но у меня все еще были мои кулаки…
Несколько часов пути привели меня в большому величественному городу, обнесенному высокой неприступной стеной. Множество народа – пешие путники, обозы, всадники - входили в широкие ворота, охраняемые парой воинов в утепленной мехом военной одежде.
Я надеялась затеряться среди толпы, ведь одежда моя, да и стрижка вполне соответствовали местным обычаям.
Смешавшись с крестьянами, я с удивлением заметила, что все они разговаривали на моем родном языке, лишь только с той разницей, что в их речи проскальзывало чуть больше шипящих. То, что я приняла за акцент у напавшего на меня всадника, оказалось его родным языком.
Такая особенность народа Империи Марашех меня, несомненно, порадовала. Возможно, у нас были общие предки. Возможно, именно поэтому Император так сильно заинтересован в сотрудничестве с ними…
Воины пропустили меня без особого досмотра. Я вошла в город и по обрывкам разговоров поняла, что я в той самой столице Империи Марашех – Баалоне.
Приспособиться к шипящему акценту города оказалось несложно. Это здорово мне помогло затеряться в толпе и не вызывать подозрения.
Я пообедала в грязной таверне. Блюда были странные, преизобиловало мясо с добавлением каких-то незнакомых специй, но больше всего меня раздражала неряшливость мебели и сомнительная чистота деревянной посуды. Да уж, народец-то действительно был дикий! Помимо этого, отовсюду долетали волны чьего-то страха, паники и отчаяния. Я старалась отгораживаться от этого всеми силами.
Я вышла на улицу и отправилась дальше. Улочки, заполненные людом, ускользали все дальше, сужались, упирались в тупики. Все реже стали встречаться каменные здания, все чаще – хлипкие и деревянные. Наверное, я попала в беднейший район.
По сути, мое передвижение выглядело бесцельным. Но я шла по наитию: это было всегда безошибочное решение, что доказал мой прежний опыт, а я чувствовала, что мне не нужно останавливаться. Впереди меня что-то ждало…
Вдруг из одного проулка хлынул люд. Это были изможденные, растрепанные крестьяне, несущие на руках плачущих детей и свое нехитрое имущество. От них пошла такая волна боли и страха, что у меня заколотилось сердце. Что-то явно случилось! Бедствие? Война? Болезнь?
Остановив одного из них, я спросила о причине их скоропалительного движения.
- Чума! – в слезах воскликнул он. – Мы покинули свои дома и зараженных родных! У меня там осталась дочь…
Мужчина подхватил на руки мальчика лет четырех и поспешил вперед, на ходу смахивая слезы.
Мое сердце сжалось и от собственного сострадания, и от их эмоций, которые прорывались в мою душу неудержимой лавиной. Но в такие моменты я чувствовала себя крайне беспомощной. Я просто маленький человек, а чума – это бедствие вселенского масштаба, и она не знает пощады и милости. Сколько еще тысяч жизней она заберет, прежде чем ее жало угаснет?..
С этими мыслями я начала разворачиваться обратно, как вдруг на моей правой руке вспыхнули яркие золотые искорки. Золотой поток??? Я стояла еще несколько мгновений, осмысливая это явление, а потом до меня дошло: дар зовет меня к исцелению!
Эта мысль обрушила на меня изумление, недоверие и страх. Я – против чумы??? Но это невозможно! Здесь тысячи людей! Неужели я реально способна что-то изменить?..
Словно отвечая на мои изумленные мысли, искорки начали активнее плясать на моих пальцах, щекоча кожу и рассыпаясь по одежде золотыми волнами.
Я повернулась в сторону зараженных земель, а потом подняла лицо к небу. Оно было прекрасным – лазурно-голубым, манящим.
- Творец! –
