Ты жив. И я уже сказала, что твоя идея верна, но над ней надо поработать. Я покажу тебе, как напасть на врага и не получить ножом под ребра. Я научу тебя всему, на что хватит времени, — Телемах хотел было заговорить, но воительница подняла руку. — Может, этого мало, но здесь творится слишком много безобразий, и у меня уйма дел. Ты молод и ловок в движениях. Это хорошо.
— Моей матери это не понравится.
— Я уже говорила с ней. Кажется, она все поняла. Но пока не вернется Одиссей, ты — все, что у нее есть. Если он никогда не вернется, ты будешь единственным напоминанием об отце. Тебе от этого не легче, верно? — Телемах мрачно помолчал и качнул головой. — Завтра я поговорю с ней опять, а теперь слушай. Каждый день, пока мы не расправимся с Драконтом, ты будешь видеть меня во дворце. Тебе может показаться, что я на их стороне, но это не так. Я знаю почти всех воинов в лагере и сделаю все, чтобы они мне поверили. Мои поступки могут тебе не понравиться.
— Я… Хорошо.
— Если наши пути пересекутся и ты захочешь мне перечить, на здоровье. Драконта ты ни в чем не убедишь, он хитер. Но большинство его солдат гораздо глупее.
— Их много, сотни две, — невпопад ответил Телемах.
— Знаю.
— Если тебя убьют, что будет с моей матерью?
— Меня не убьют. Я не собираюсь начинать здесь войну. По крайней мере, в открытую. И проигрыш тоже не в моих планах.
— Что ты намерена делать? Зена пожала плечами:
— Пока не знаю. Посижу здесь и немного подумаю. Иди спать.
На секунду ей показалось, что Телемах хочет поговорить еще, но он кивнул, поднялся и отбросил подушку. Она упала на стул Пенелопы у ткацкого станка, царевич бросил грустный взгляд в сторону маленькой комнаты и вышел на балкон. Чуть погодя Зена услышала тихий шорох, и наконец все стихло.
В зал вошла прислужница царицы. Сняв с руки желтое покрывало, она набросила его на постель и удалилась. Мгновение спустя в покоях появилась Пенелопа, облаченная в одеяние того же цвета. Зена поднялась.
— Воительница, — мягко начала царица и бросила взгляд на Габриэль, убеждаясь, что девушка спит. Пенелопа прошла через комнату и опустилась на резной стул. — Где мой сын?
— Ушел к себе.
Царица слабо вздохнула, закрыла глаза и покачала головой:
— Ну, хорошо. Его комната этажом ниже. Не люблю, когда он так спускается, но ничего не могу поделать. Он научился этому в восемь лет, — женщина взглянула на неподвижную и молчаливую воительницу. — Не надо слов, я знаю, что ты обо мне думаешь. Сегодня я сказала себе, что Телемах уже не ребенок. Я позволю тебе его обучать. Габриэль много рассказывала о тебе.
— Неудивительно, — пробормотала Зена. Царица на минутку повеселела:
— Твоя подруга очень мила. Я давно не принимала такую приятную гостью. С тех пор, как муж отправился на войну, в Итаку почти никто не заезжал. И вот появились эти… — Пенелопа немного помолчала. — Я не буду ограничивать Телемаха. Но когда я увидела его лицо и разбитый кувшин… Я не сдержалась.
— Все начинается с решения. Я и не ждала, что вы изменитесь в одну ночь. Царевич знает, почему вы его оберегаете.
— Да? — Пенелопа вдруг зевнула, прикрыв рукой рот. — Ты, наверное, думаешь, что, сидя здесь взаперти, невозможно измучиться? Бывало, я обходила весь остров и часами гуляла, не замечая усталости. Но с тех пор, как дворец захвачен, я чувствую, что силы покинули меня.
— Страх изматывает, — сказала Зена. — И вам, наверное, плохо спится. Ступайте, ложитесь. Я постою на страже.
— Спасибо, — просто ответила Пенелопа. Легкой, молодой поступью она прошла через комнату, устроилась на постели и, укрывшись тончайшей тканью, закрыла глаза. Воительница отошла на свое место у стены, потерлась о нее плечами — стена оказалась шероховатой — и устремила взгляд в темный потолок.
— Что же теперь? — проговорила она.
Зена надолго задумалась. Габриэль ворочалась и постанывала во сне. Воительница встала и подошла к груде подушек, где спала девушка. Казалось, это успокоило Габриэль. Царица не двигалась, но, возможно, тоже не спала. Зена вышла на балкон. Отойдя в тень, воительница прислушалась. Из лагеря все еще доносились голоса, но шум уже утихал. Половина войска спала мертвым сном. «Интересно, кто там», — подумала Зена. Когда наступит утро, она все узнает.
Среди деревьев кто-то завозился. Зена вгляделась в темноту. На открытое пространство вышел дозорный, державший в руке короткое копье. Он осмотрелся, обернулся на лагерь, проверил балконы и крышу. Удовлетворенный обходом, он снова шагнул в тень и скрылся за углом. На два этажа ниже горела масляная лампа, но ничто не нарушало тишины. На крыше спокойно. Зена вернулась в покои, ногой отшвырнула к выходу несколько подушек и проверила засов. Скрестив лодыжки и сложив на груди руки, она прислонилась к двери и закрыла глаза.
Утренние лучи коснулись тонких занавесок, и едва Заметный теплый ветерок приподнял легкую ткань. Зена стояла на балконе, откинув голову и наслаждаясь солнцем. Потом она гибко потянулась. В покоях суетились служанка царицы и наливавший Драконту вино старик. Он принес Пенелопе завтрак.
Воительница уже успела поесть. Еще до рассвета в дверь постучали, Зена встревожилась и вскочила на ноги. Чутко прислушавшись и приоткрыв створки, она впустила Лемноса. Повар принес виноград, круглые фруктовые пироги, еще не успевшие остыть, и кувшин вина, разбавленного водой. Он отмахнулся от ее благодарности и поставил перед воительницей поднос.
— Вот не думал, что кто-то может пожалеть Раммиса. Хочу тебя поблагодарить. И постараюсь держать его от тебя подальше.
Коротышка скрылся, прежде чем она успела ответить. Странно. Зена с сомнением поглядела на съестное, но через минуту успокоилась. Лемнос не умел притворяться. Он не мог подсыпать яд… да и не стал бы. «Все равно ты не проживешь без еды», — сказала себе воительница и с удовольствием вдохнула аромат свежеиспечённого хлеба. Откинувшись на подушки, она запустила зубы в пирог.
На балкон вышла Габриэль и встала рядом с Зеной.
— Надеюсь, ты провела ночь так же хорошо, как я, — сказала девушка.
— Лучше не бывает.
— Не знаю, чем цари набивают подушки, что недоступно простым смертным, но они чудесны. Я спала словно на облаках, — Габриэль безмятежно оперлась локтями о парапет и посмотрела вниз. — Я не слышала, как ты вернулась: наверное, уже обменивалась легендами с Морфеем, — Зена улыбнулась и не стала отвечать. — Знаешь, пока тебя не было, мы замечательно провели вечер.
— Знаю-знаю.
— Ого! Э-э… Ты… составила план?
— Не совсем, — воительница сладко зевнула. —
