исчезнут только под конец нулевых, а то и в десятые. Но сейчас-то 1998 год, когда братки ещё никуда не делись, жили среди нас, а многие из них будто чувствовали грядущие перемены. И если тот же Крюков с пивзавода пытался легализоваться, пролезая во власть, то другие занимались бизнесом.
Лавр, Артём Лаврентьев, читинский браток, с которым я сегодня познакомился, как раз из таких «коммерсантов». Пока что это пахан одной из многочисленных группировок Читинской области, а в будущем это уважаемый бизнесмен и региональный политик. От перемен его спасёт то, что он пытается разбираться в том бизнесе, который отжимал в 90-е. Правда, он и потом будет выглядеть как браток, и вести себя будет так же, постоянно устраивая потасовки в ресторанах и драки на дорогах.
— Да я в натуре говорю, Волк, — гундел крепкий мужик в тёмных очках и кожанке и размахивал руками, едва не показывая «козу» пальцами. Новенькая чёрная кожа на куртке скрипела. — Я когда их покупать пришёл, на, канал загибался, бабла не было, на, получку им никто не платил! Они только рекламу одну крутили, на, и фильмы на кассетах, какие у них дома были, прикинь! Тока на пять часов вечером включались, и всё! Их закрывать уже хотели, чтобы эта, как оно… частоту не занимали, во! Хотели другой канал забабахать заместо этого, да тут пацаны с района меня подтянули, я с кем надо перетёр, всё порешал. И вот канал в нагрузку мне подвалил.
Это 1998 год, свободных телеканалов уже не найти, почти у каждого завёлся свой владелец. Тут или открывать новый, что недёшево, или покупать готовый. Хотя в данном случае, здесь будет владение на долях, но со временем я выкуплю остальные, благо, не так уж это и дорого.
С газетами обстановка чуть попроще, и сегодня тоже проведу переговоры. И раз уж я выгреб кусок от тех денег, что Платонов и его сообщник хотели потратить сначала на мой подкуп, а потом и на ликвидацию, то часть из них надо потратить на прикрытие со всех сторон. Да и для выборов канал пригодится, пока его не купили конкуренты, которые легко используют его против нас.
Такое ощущение, что мебель в студии осталась с советских времён, все эти старые казённые столы и стулья выглядели до боли знакомыми, такие стояли в каждой конторе. А ободранные дерматиновые диванчики будто вообще принесли из поликлиники, и я не удивлюсь, если так оно и было на самом деле.
Но Лавр и его партнёры держали студию в чёрном теле, тратили деньги только на необходимое и делали всё, чтобы канал поскорее вышел на самоокупаемость. Для этого показывали рекламу в промышленных масштабах, насколько позволял недавно принятый закон, и брали деньги за предвыборную агитацию от кого угодно и не стеснялись показывать чёрный пиар.
Зато Лавр, несмотря на свой туповатый вид, прекрасно понимал, что одну рекламу смотреть никто не будет, так что на разные передачи денег не жалели, и аудитория постепенно набиралась. Тем более, смотреть было нечего, телеканалов в области было мало, и большинство из них — это местные филиалы федеральных каналов.
С Лавром меня свёл Крюков, который сам планировал потом купить долю в этой фирме, и часто пользовался каналом во время своих выборов. Вот и я тоже решил не отставать, пока предложение было в силе.
В эти времена публичная огласка по телевидению ещё может сработать, и вся моя подготовка пригодится на случай, если Платонов замыслил недоброе. Пусть для него это только репутационные потери, но они будут огромными, ведь и этот канал поднимет громкий вой, так ещё мои контакты в Питере активизируются, а потом и остальные подтянутся. Для всего остального у меня есть охрана и хорошие знакомства.
Пока обсуждали условия, я вспоминал увиденный в первой жизни сериал «Крот», про человека, который внедрился в банду и со временем стал её лидером. Сериал мне в целом не понравился, ведь тогда уже показывали «Бандитский Петербург», который был на голову выше. Единственное, что запомнил из просмотренного, так это то, что главный герой сериала купил себе телеканал, и сразу стал недосягаем для многих. Проверим, как это будет на практике. У Платонова-то свой канал уже есть.
Ну а ещё, в качестве бонуса, если мы заключим сделку, то контракт на охрану будет переоформлен на «Гранит». А чем больше наших вооружённых парней будет в Чите, тем мне будет спокойнее.
Моё условие ещё до сделки — уже сегодня показать в эфире то, что я хотел, и владельцы канала пошли мне навстречу. Среди передач этого канала была одна вечерняя, наподобие ток-шоу, которые уже показывали по ОРТ и прочим каналам, она-то мне и была нужна.
Формат для нашего ТВ новый, но популярный. Приглашали всяких известных людей, которые давали своё мнение по разным вопросам, спорили, ругались, а иногда даже обливали друг друга апельсиновым соком, как в одном выпуске с двумя очень известными политиками того времени. А глядя на успех подобных передач, другие каналы сразу делали себе аналоги, и этот региональный не стал исключением.
Такая уж тогда была политика, куда мы собирались влезть. Сегодня до драк не дойдёт, хотя кто знает. Режиссёр передачи оказался недоволен, когда владельцы канала вдруг потребовали, чтобы на передачу пришёл их человек, незапланированный в сценарии. Но никуда им теперь не деться, и капитана Машукова срочно готовили к выпуску. Снимали утром, а покажут всё уже вечером.
— Помни, — напутствовал Дениса я, пока он стоял, взглядом уставившись на своё отражение в зеркале. — Голосуют не за того депутата, кто самый умный или кто лучше всех разбирается в своей работе. Голосуют за того, чья фамилия знакома, а для этого она должна быть на слуху. Так что год у тебя есть, чтобы все запомнили.
— Может, лучше сам пойдёшь? — обречённо спросил он. — У тебя-то речь лучше всех поставлена, кого угодно уговорить можешь. И выберут не только в депутаты.
— Может, и пойду, — я пожал плечами. — Но потом, а пока лучше ты. У тебя биография безупречная, ты военный, десантник, награды есть, и людям понравишься. К тебе не подкопаешься, а у нас есть год, чтобы познакомить тебя со всей областью.
Машуков
