сегодня будет не один, у него даже есть оппоненты: чиновник из администрации губернатора и депутат городской Думы. Тема благодатная — пенсии инвалидам боевых действий, которая и сама по себе маленькая, так ещё и постоянно задерживали.
Думаю, Денис со своей прямотой их размажет. Передачу будут смотреть по всей области, да и газетчики помогут донести его слова до тех, кто не смотрел запись. За деньги сейчас можно добиться чего угодно, а мелькать нам нужно много, везде, где получится. Завтра ещё пойдём на радио в прямой эфир, более удачная для нас тема с выкупом пленных.
В бедно обставленной студии за столом расселись гости, ведущий, усталый усатый мужик в помятом пиджаке, сам объяснял всем, что надо делать и куда смотреть, ассистентка принесла три пластиковых бутылки с «Кукой», местной минералкой, а оператор настраивал аппарат и свет, постоянно ругаясь себе под нос. Людей не хватало, справлялись как могли.
Все грустные, только Лавр веселился, радостный, что вскоре может заработать пятьдесят штук, которые я был готов заплатить.
— А трансляцию футбола делать не будете? — тихо спросил я. — Скоро будет матч Аргентина — Ямайка, я бы посмотрел.
— Да захреначим, как делать нефиг! — отозвался он. — Я на Аргентину пять тонн поставил.
— Правильно, — я кивнул.
— Там Ортега и Батя всех ямайцев размажут, я те отвечаю, Волк!
Фаворитом матча была Аргентина, а Ортега и Батя, вернее, Габриэль Батистута, были очень известны среди любителей футбола. Но я ставил на конкретный результат, что здорово увеличивало коэффициент на ставках в несколько раз.
И поставил много, по разным местам и городам, чтобы не вызывать лишних подозрений. Хотя помню, что ФСБ и Ремезов как-то интересовались этим вопросом, а раз интересовались они, то и другие могут. Но выигрыш того стоил.
Чтобы не мешать съёмочному процессу, мы все отошли в сторонку, и у входа я встретил знакомого. С Ремезовым я хотел увидеться сегодня вечером, но он из-за чего-то торопился и решил приехать пораньше, прямо сюда. Вообще, у студии был пропускной режим, но с документами полковника ФСБ и сопровождением это не проблема, а моя охрана знала его в лицо.
— Ты чего-то весь взмыленный, Серёга, — сказал я. — Работы много?
— Угу, — буркнул он и рухнул на продавленный дерматиновый диванчик. — Вал работы. Что у тебя, Макс?
— Полно чего. Ловите кого-то? — я присмотрелся к нему.
— Поймал. Через неделю в отставку. В лучшем случае.
— Во как. Что случилось?
— Приехали с Москвы, — Ремезов достал зажигалку и чиркнул пару раз, — генерал Кравцов лично. Нажаловался моему начальству на меня, потом наехал из-за комбината. Я недавно взял двоих его людей, и он поставил ультиматум, чтобы я их вытащил и дело замял, или попрут со службы. Если за неделю это не сделаю, то отправят в отставку, а то и того хуже, дело заведут. Всё из-за комбината, говорят, что я его крышую.
— Понял.
Вот это всё осложняет. Генерал Кравцов, о котором я столько слышал, перешёл к активным действиям. Надо что-то придумать, чтобы продержаться.
— Я так понимаю, ты взял время, чтобы подумать?
— Вроде того, — он пожал плечами. — Сделал вид, что согласился. А то попёрли бы ещё вчера. Зато, — Серёга усмехнулся, — если справлюсь, намекнули, что поставят начальником управы.
— А если мы осветим всё это? То, что он и его люди причастны к вывозу груза? Ты же на этом их взял? Я могу и сам, — я показал на камеры. — Но ты лучше всю вашу кухню знаешь.
— Тут смотри какое дело, Макс…
Свет в задней части студии приглушили, а под камерами наоборот, стал ярче. Гости-чиновники с удивлением переглядывались, глядя на подтянутого Машукова, которого здесь не должно было быть.
Кажется, им не выйдет нудно пережёвывать свои аргументы по сто раз, придётся отвечать за слова.
— Рассказать-то можно, — тихо произнёс Ремезов. — Но вот сор из избы выносить не стоит. Что происходит в Конторе, там должно и остаться, если хочешь там работать. Обо всех наших распрях посторонние не слышат никогда. Хватило и того, что все в курсе замеса из-за нового директора.
— Я-то не в Конторе у вас. И если Кравцов наедет, отбиваться буду жёстко, всем, чем достану. Но вот эту историю пока придержу, раз ты так говоришь, оставлю на крайний случай. Я так понимаю, огласки боятся все.
Он кивнул. Вид очень рассеянный, полковник о чём-то раздумывал, пытаясь одновременно говорить со мной.
— Найду ещё чего-нибудь, — продолжил я, — что ему предъявить можно. Но только ты сам дай делу ход у себя, уже по полной. Или придётся мне самому.
— И что ты предлагаешь?
— Надо делать дерзко, — я сел на поручень диванчика. — У тебя появились деньги, есть знакомства. Есть ваши контрразведчики, есть те, кто этот груз ищет, подтяни их, слетай в Москву и Питер для этого. Пока Кравцов думает, что ты занимаешься его поручением, подкупи кого надо, устрой проверки. Подойди, сам знаешь к кому, когда будешь там. Да и Кравцов сейчас на нас наедет, и у тебя появится возможность ему так хорошо подгадить. Тяни время, Серёга, нам надо продержаться всего-то месяц. Я с таким не ошибаюсь. И раньше не ошибался.
— Откуда ты это всё знаешь, Макс? — с сомнением спросил он. — Вот чем дольше я об этом думаю…
— А тут не думать надо, Серёга, надо действовать. Ошибёшься — проиграл. Многие проиграют, а мы можем оказаться на стороне победивших. Да и сам подумай, Серёга, ты этим грузом занимаешься долго.
— Несколько лет уже.
— Да. Если Кравцов победит, он будет вывозить всё составами, так что на его сторону ты точно не встанешь, а службу бросать не захочешь, ты старый чекист, всю жизнь в Конторе. Значит, надо делать всё, чтобы победила другая сторона. А ещё, — я сделал короткую паузу. —
