не впечатляли никак. Снаряды попадались совсем уж никчёмные, явно что-то 76-миллимитровое — только искры разлетались, если вообще попадали. Долго ждать серьезной угрозы не пришлось. С запада, со стороны полуострова Поинт-Пили, куда и держали курс монитор и сторожевик, прилетели увесистые «чемоданы» калибром не меньше 150 мм. Разрывы легли далеко по левому борту флагмана, громадные фонтаны вспенили озерную воду и даже отчасти перекрыли обзор наводчикам кормовой башни монитора. Прямолинейный ход кораблей отныне был смертельно опасен — пара залпов, поймают в вилку, и будут накрывать раз за разом. Тут может весь порт, да и вся округа корректировщиками утыкана, сбить прицел батареи никак не выйдет. Основные силы флотилии начали маневрировать, не меняя изначальной задачи — крушить огнём орудий порт врага.
Ситуацию же с бронекатером 111 из-за обстрела береговой батареи заметили с флагмана не сразу. Сообщение по радио, что 109ый катер идёт на выручку товарищу, и просит сконцентрировать огонь по танкам в порту, вызвало множество вопросов. Танки? Помощь Россу? Интенсивность маленького, локального боя озерной флотилии с береговыми силами оказалась несоразмерно велика и всепоглощающа, вещи терялись из вида даже будучи пред глазами. Слегка отошедший на второй план шторм лишь способствовал размытию внимания. Рузвельт не стал уточнять про танки, ситуация внесла ясность почему обстрел портовой зоны выбил так мало артиллерии врага.
— Орудия главного и вспомогательного калибров — цель скопление бронетехники в зоне погрузки. Три залпа — огонь без команды! Надо прикрыть бронекатера. — Рузвельт в ходе боя все больше находился в центре боевой рубки, и опирался на данные поступающие через офицеров и по связи. В узкие щели амбразур с момента открытия огня из ГК увидеть что-либо на водной глади не представлялось возможным, вспышки сразу слепили, даже осветительные снаряды над Лимингтоном не помогали. — Затем вновь перенести огонь на склады и железнодорожную станцию. Штурман, сколько до точки разворота?
— До разворота — три минуты. — Хотя и без этого было видно, что пора закладывать разворот, порт уже почти лежал позади слева, пара минут и носовая башня не сможет бить по целям. «Останавливаться или сбавлять ход нельзя, время не ждёт, но нужно сделать проход мимо Лимингтона еще раз, и вперед к Толидо пока погода вновь не ухудшилась. Чертов Поинт-Пили вместе с его проклятой батареей всё ближе. Слава Богу, хоть ударные силы канадской флотилии не здесь, еще не хватало с ними драться…» — мысли бежали в голове коммандера очень быстро. И самой зудящей была батарея.
Материальность мыслей подтвердилась моментально. Рокочущий удар сотряс надстройку «Вайоминга». Шестидюймовый фугасный снаряд взорвался, попав в броневой щит каземата левой носовой 102 мм пушки. Смерть ворвалась тучей осколков и ударной волной в образовавшуюся громадную дыру. Вывернув внутрь края бронелиста, она кровожадно посекла орудийную прислугу и неслышно растворилась в облаке кислой гари…
Доложить о повреждениях и потерях не успели — на монитор, а следом и на идущий позади сторожевик обрушился огонь новых участников битвы…
— Вспышки право по борту! Удаление — 13 кабельтов. Цель опознать невозможно.
— Лейтенант Джестер с «Икаруса» сообщает: «Попал под обстрел. По направлению юго-юго-запад наблюдаю множественные орудийные вспышки. Удаление — 15 кабельтов»
Рузвельт наконец-то облегченно вздохнул:
— Вот теперь все фигуры на своих местах…
Интермедия
10–11 мая. Уотэрвилл, штат Огайо
Эскадроны 4ой кавалерийской бригады 2ой кав.дивизии сошедшие в ночную тьму, под проливной дождь, прямо из вагонов на окраине Уотервилла, смотрелись устрашающе. Грозные оклики офицеров, выгрузка оружия и боеприпасов, ржание встревоженных коней, рычание прогреваемых на платформах двигателей бронетехники — сливались с завываниями шторма пришедшего с Эри, усиливали его, меняли его тон и настрой. С печального завывания, на грозный, полный ярости рёв. Местные силы из числа уже сильно прореженных и разрозненных боями в Толидо войск национальной гвардии и армии — смотрели на солдат Буффало со смесью надежды и опасения. Прошедший день обновил рваную линию взаимоотношений белых и черных в США. Много, слишком много чернокожих выступили на стороне теперь уже врага — предательство солдат и местного населения многие узрели своими глазами. Но эти кавалеристы прибыли из глубины страны, и они далеко не все поголовно чернокожие — тут и корейцы, и японцы, и китайцы, и даже белый рядовой состав из числа коммунистов, не видящих в соседстве с другими расами ничего дурного. И вот эти кавалеристы и танкисты бригады явно шли не бить в спину своих сограждан и товарищей, а ударить в лицо врагу.
Тут и там в кипящей, медленно приходящей в организованный вид, массе войск виднелся мерно выхаживающий пожилой мужчина в круглых очках. На каске, в свете редких фонарей, тускло поблёскивала одна единственная серебряная звезда. Генерал Бенджамин Оливер Дэвис был первым, и пока единственным чернокожим генералом армии США. Он служил стране уже вот как 44 года. Великий срок, для столь удивительно малого звания. Но кто-кто, а ему не было стыдно или обидно. Ведь час настал, час его бравых кавалеристов. Сопровождали генерала всего пара офицеров штаба — остальные командиры подскакивали, совершая доклады о ходе разгрузки, и тут же возвращались к своим подразделениям. Белые, черные, азиаты — все спешили, как могли. Приказ на выдвижение еще не прозвучал, но он был не за горами…
— Командиры полков — к генералу Дэвису! Сбор у первого вагона! — Вдоль войск пронёсся наездник на темном коне. Мощный голос, способный перекричать гул толпы и шум стихии привлекал внимание нужных лиц — старших офицеров. Гадать больше было не о чем. Время действовать пришло.
Два полка бригады, 10ый и 9ый, так же основная масса сил, приданных 14го танкового и 3го самоходного артиллерийского батальонов, уходила на север, вдоль Моми, Кратчайший путь к Толидо лежал через одноимённый с рекой городок Моми, что в 6ти милях от Уотервилла. Третий полк, 28ой кавалерийский, и небольшое число танков и самоходок уходили через мост на правый берег Моми, с целью пройти через Перрисберг и Россфорд на север. Отбить, в случае контроля врагом, и организовать оборону двух автомобильных и одного железнодорожного моста через реку в восточном Толидо и не дать противнику продвигаться на юг.
Приказ прост — сбросить врага в озеро, освободить город…
Крупных соединений войск в регионе, кроме бригады, не было — отдельные роты и батальоны гарнизонов, вспомогательных частей, военизированной охраны стратегических объектов действовали разрозненно, единого центра управления ими не было. А генералу Дэвису тратить время на принятие всех и вся под свое командование
