школу после длительного «отпуска» было непросто. Я сильно отстала по предметам и так и не написала статью о благотворительном вечере в Доме Основателей. Вчера Элли вела себя сдержано, но я была уверена, что сегодня мне не уйти от ответа. И отвечать я буду по-полной.
Ребята стояли у окна и что-то бурно обсуждали. Когда мы с Томом подошли к ним, они тут же умолкли.
– Привет, – Гарри окинул меня взглядом. – Рад тебя видеть.
Я кивнула и перевела взгляд на Элли, она на выдохе произнесла:
– Извини, что вчера оставила вас, но это противоречит моим убеждениям.
Том толкнул Оскара в бок:
– Что с лицом?
Оскар смерил его взглядом и обратился ко мне:
– Джуди, это правда? На тебя напали?
Я бросила на Элли недовольный взгляд. Было ожидаемо, что она всё расскажет брату, но я всё равно почувствовала себя преданной. Нельзя, чёрт побери, распространять чужие секреты, особенно когда вопрос стоит о жизни и смерти.
– Кому ты ещё рассказала? – спросил Гарри, одарив её неодобрительным взглядом.
– Оскар – наш друг, ему можно доверять, в отличие от… – Том осёкся, почувствовав на себе мой осуждающий взгляд.
– Ещё мистеру Стоунду, – внезапно выпалила Элли, окончательно лишая всех нас дара речи.
– Ты сказала директору? – переспросила я, не веря своим ушам.
– Я решила, что так будет правильно, – спокойно ответила она. – Его сейчас нет в школе, но как только он вернётся, то сразу же займётся тобой, Джуди.
Том замер, взглянув на Элли убийственным взглядом.
– Зачем ты это сделала? – спросил он после короткого молчания.
– У меня есть принципы, которыми я не поступаюсь, – огрызнулась она, а затем развернулась и ушла.
Я судорожно сглотнула. Интересно, она мстит мне за ненаписанную статью или за то, что я переехала к Тому? Это глупость или ревность? Или то и другое?
Сжав ладони в кулаки, я попыталась успокоиться. В любом случае, мистер Бойер может поговорить с директором, и всё образумится.
– Какой у тебя сейчас урок? – спросил Том, меняя тему разговора и понижая градус напряжения.
– Литература, – ответила я, всё ещё находясь в ступоре.
– Я дам тебе свой учебник.
Я подняла на него вопросительный взгляд:
– А как же ты?
– У меня тренировка, готовимся к предстоящему матчу с Акулами.
Внезапно из-за угла выбежала Моника. Её каблуки стучали по мозаичному полу так отчетливо, будто она специально привлекала к себе всеобщее внимание.
– Ни за что не поверите, кого я только что встретила! – крикнула она на ходу.
– Иисуса Христа? – невозмутимо спросил Оскар.
– Ещё варианты, – фыркнула Моника.
Мы молчаливо уставились на подругу, давая понять, что вариантов у нас нет. Она выдержала долгую театральную паузу, а затем заявила:
– Шеннон Митчелл вернулась в школу!
Внутри у меня словно что-то надломилось. Давно забытые воспоминания красными вспышками всплыли в сознании. И не только у меня. Том и Оскар переглянулись друг с другом и в полном недоумении уставились на Монику.
– Кто такая Шеннон Митчелл? – спросил Гарри, глядя на наши озадаченные лица.
– Года три назад она училась вместе с нами, – ответила Моника.
Судя по взгляду Гарри, его не устроил этот ответ.
– У Шеннон была старшая сестра, она заканчивала выпускной класс… – начала я, но замолкла, когда почувствовала горький вкус несказанных слов.
– Её звали Кристина, – добавил Том.
– Я её хорошо знала, мы вместе ходили в музыкальную школу, – продолжила Моника.
– Ближе к делу, – сухо произнёс Гарри.
Я набрала в легкие побольше воздуха и на выдохе выпалила:
– Три года назад Кристина совершила самоубийство в школе.
Гарри выразительно вскинул бровь:
– Что? Как?
– Осталась после уроков и вскрыла себе вены канцелярским ножом в математическом кабинете, – произнесла Моника с таким видом, словно каждое слово давалось ей с неимоверным усилием. – Я до сих пор в тот класс войти боюсь…
– Алгебра кого угодно может довести… – пожал плечами Оскар.
– Замолчи! – нахмурилась Моника. – Как ты можешь шутить над такими вещами?
– Самое ужасное, что труп окровавленной Кристины нашла её младшая сестра Шеннон, – продолжила я. – Ей было тогда всего тринадцать лет.
– После несчастного случая Шеннон перевелась на домашнее обучение.
Оскар усмехнулся:
– Поговаривают, что на самом деле её упекли в закрытую школу для подростков-психопатов.
Гарри несколько секунд обдумывал услышанное. Внезапно выражение его лица переменилось, и он произнёс:
– Слишком много в этом городе подростков-самоубийц. Вам так не кажется?
Моника многозначительно посмотрела на меня из-под опущенных ресниц, а после открыла рот, чтобы возразить Гарри, но я остановила её, покачав головой. Мне было интересно узнать, к чему он клонит.
– Есть как минимум ещё две похожие истории, – продолжил Гарри, глядя на меня. – Твой брат и…
– Откуда ты знаешь про Сэма? – перебил его Том. Он посмотрел на меня, складывая руки на груди. – Ты ему рассказала?
– Элли, – ответил за меня Гарри. – Мне даже спрашивать не пришлось, она самостоятельно проявила инициативу.
Том сжал ладони в кулаки, на его запястьях вздулись голубые вены.
Моника посмотрела на Гарри, прищурив глаза:
– Смерть Кристины и Сэма не связаны. Во-первых, разница огромная, целых два года. Во-вторых, способы совершенно разные.
Гарри провёл ладонью по подбородку.
– Возможно, между этими смертями были и другие. Вы просто о них не в курсе.
– О чём ты говоришь? – спросил Том. В его низком голосе слышались яростные нотки. – Росфилд небольшой город, мы знаем обо всём, что здесь происходит!
Или обо всём, что нам позволяют знать?
Гарри отступил на шаг, оглядывая каждого из нас. Немного помолчав, он сказал:
– Восемь лет назад у меня умерла сестра.
– Ты же сказал, что она пропала? – удивилась я.
Моргнув, он заглянул мне в глаза:
– Если бы она пропала, то, скорее всего, её давно бы уже нашли. Я думаю, что её убили.
Пока ребята недоуменно переглядывались, я не могла отвести от Гарри взгляд, даже если бы захотела, то всё равно не смогла бы. Его тёмные глаза словно поймали меня в ловушку, не давая ни единого шанса на освобождение.
Гарри что-то задумал.
– Сколько было лет Сэму, когда он умер? – спросил он.
– Семнадцать, – ответила я.
– Сколько было лет Кристине, когда она умерла?
– Семнадцать.
– Как думаешь, сколько было лет моей сестре, когда она пропала? – его последний вопрос холодком прошёлся по моему позвоночнику.
– Семнадцать, – ответила я.
– Это ничего не доказывает, – прорычал Том. – Таким образом, можно всё что угодно друг с другом связать.
– У них не было причин совершать самоубийство, – сказала Моника, неожиданно приняв сторону Гарри. – Кристина и Сэм жили в благополучных семьях, хорошо учились, планировали свое будущее…
Посмотрев Тому в глаза, она закончила:
– Вот тебе доказательство посущественней.
Гарри кивнул:
