и грустно улыбнулась.
– Она правда была невероятной, – кивнула Шеннон.
Я прикусила язык, заставив его действовать.
– Почему Кристина это с собой сделала?
Глаза Шеннон округлились. Она продолжала улыбаться, но теперь в ней чувствовалось напряжение.
– Прости, если я лезу не в своё дело…
– Кристина не совершала самоубийство, – заявила Шеннон, а затем устало выдохнула и добавила: – Её убили.
Я растерялась. Она произнесла эту фразу с такой уверенностью, будто своими глазами видела убийство сестры.
– Я никогда не поверю, что сестра сделала это с собой, – продолжила Шеннон, увидев, что я потеряла дар речи. – У неё не было причин, которые могли бы перечеркнуть все её планы на жизнь.
Моё сердце забилось как бешеный зверь, угодивший в капкан. Шеннон буквально говорила словами Джуди. Мне хотелось сказать что-нибудь утешительное, но я не могла подобрать правильных слов.
– А полиция? – спросила я.
– Они закрыли дело через полгода после трагедии, – Шеннон вновь взглянула на фотографию сестры и провела по ней большим пальцем, будто смахивая невидимую пыль. – А родители даже не попытались устроить пересмотр дела.
Внезапно я поняла, что из нас двоих поговорить о смерти Кристины больше требовалось ей. Она долгие три года носила в себе эту боль. И ей просто необходимо было выговориться и переложить на чужие плечи этот тяжкий груз. Что ж, я готова была его принять.
– То есть твои родители просто смирились?
Шеннон небрежно дёрнула плечом.
– После того, как я отказалась верить в самоубийство сестры, они отправили меня в школу-пансион. Я провела там больше двух лет, а после перешла на домашнее обучение, – она в задумчивости умолкла.
Я положила ладонь на её плечо, желая поддержать и узнать как можно больше информации.
– Почему ты перешла на домашнее обучение, а не вернулась в школу?
– У меня были небольшие проблемы, – она приложила палец к виску. – Как только я выписалась из пансиона, мне каждую ночь стала сниться сестра. Я работала с психиатром и просто не могла появляться на людях.
Шеннон провела ладонью по лицу.
– Прости. Не знаю, зачем я тебе всё это рассказываю…
Выписалась? Разве из пансиона выписываются?
Я почувствовала, как противные мурашки пробежали по моей спине. У родителей Шеннон явно не всё в порядке с головой, если, потеряв одного ребенка, они затем избавились ещё и от второго.
– Я бы сошла с ума, если бы мне снилась умершая… – я оборвала свою мысль, когда поняла, что произношу её вслух.
– Всё в порядке, я принимаю таблетки, – Шеннон облегчённо вздохнула, обняв себя за плечи. – Теперь я не вижу снов.
– Что значит не видишь? – удивилась я.
– Я сплю как убитая, – ответила она, и что-то демоническое вдруг вспыхнуло в её взгляде.
Волосы на моем затылке встали дыбом, и я непроизвольно сделала шаг назад.
– Я тебя загрузила, – рассмеялась она высоким надрывным смехом. – Видела бы ты своё лицо.
Шеннон прикусила губу и вновь бросила взгляд на доску почёта, а затем достала оттуда фотографию сестры.
– Пора им обзавестись новой гордостью.
Глава 22
Через тернии к истине
Гарри
Я направился в кабинет директора. Он был единственным членом клуба Основателей, которого я знал лично, а я не хотел искать обходные пути, чтобы разгадать мнимую тайну стихотворения.
С тех пор, как я перевёлся в эту школу, мы общались с мистером Стоундом всего дважды, и каждый раз он хотел от меня поскорее избавиться. Я не догадывался о причинах его поведения, но подозревал, что это как-то связано с моим отцом, на которого я очень похож. В Росфилде многие люди меня избегали. Когда мы с Джуди были в Доме Основателей, одни гости демонстративно меня не замечали, а другие бросали на меня долгие задумчивые взгляды. В ответ я холодно улыбался, надеясь, что в глазах моих они прочтут угрозу. Уоллер восстал из мёртвых, чтобы поквитаться.
Дойдя до кабинета, я подёргал за ручку. Закрыто. Постучал несколько раз, но никто не открыл, хотя я отчетливо слышал шорохи, доносящиеся изнутри.
– Хорошо, мистер Стоунд, – кивнул я. – Пусть будет по-вашему.
Развернувшись, я уже хотел уйти, но внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился директор. От меня не укрылось, что он был чем-то раздражён.
– Добрый день, – сказал он, пряча волнение за кривой улыбкой.
– Мы можем поговорить?
– Это срочно? – спросил он, пройдя мимо меня.
Я последовал за ним.
– Да. Мне нужно кое-что узнать о картинах, которые висят в Доме Основателей.
Мистер Стоунд резко остановился и взглянул на меня.
– Что именно ты хочешь узнать? – спросил он. Черты его лица ожесточились, будто я сказал ему, что в этом голубом костюме и с розовым галстуком он выглядит как карнавальный клоун. Что, между прочим, было правдой.
– Например, кто автор?
Лицо директора вытянулось, а глаза обеспокоено метнулись в сторону.
– Я не владею этой информацией.
– А кто владеет?
Директор был явно озадачен.
– Почему ты спрашиваешь меня о картинах?
– Потому что они меня впечатлили.
Мистер Стоунд нахмурился, а затем взглянул на свои часы.
– Я опаздываю на совещание. Отложим разговор до завтра, – сказал он, а затем развернулся и ушёл.
Я расправил плечи, демонстрируя хотя бы внешнее спокойствие. Мистер Стоунд явно что-то знал, но по какой-то неведомой причине вновь от меня сбежал.
Немного подумав, я решил зайти в кабинет истории.
Мисс Дэвис сидела за столом и перебирала бумаги. Услышав, что кто-то вошёл, она подняла взгляд и выпрямилась.
– Можно? – спросил я.
– Привет, Гарри, – кивнула мисс Дэвис.
Я прошёл вперед и присел напротив неё.
– Я к вам по личному вопросу.
Я достал из кармана потрёпанный лист с переводом стихотворения и протянул ей:
– Прочтите, пожалуйста.
Мисс Дэвис нахмурила брови, но без лишних вопросов приняла моё предложение.
После прочтения изложенного на листке, она пожала плечами:
– Что это?
– Стихотворение неизвестного автора. Оно было написано на тэльском языке.
– На тэльском? – удивилась она. – Где ты его нашёл? И как перевёл?
– Я нашёл его в Доме Основателей, а перевёл с помощью переводчиков, оставшихся в Центральной библиотеке.
– Интересно… – она вновь взглянула на стихотворение, на секунду задумалась, но затем отмахнулась от своих мыслей и уставилась на меня. – К сожалению, я ничего об этом не знаю.
– Не знаете о наших предках или об этих строках? – уточнил у неё я.
Между нами повисло молчание. Мисс Дэвис поёрзала на стуле, а затем ответила:
– Мне нечего тебе рассказать, Гарри. Все книги с упоминанием тэльцев давно утеряны, – она пожала плечами. – Остались только слухи, мифы, небылицы… называй это как
