Тёмные мягкие локоны падали над его бровями, обрамляя лицо. Он был высоким, примерно на две головы выше меня. И ещё у него была красивая улыбка, а точнее ухмылка.
Стоп. Он надо мной смеётся, что ли?
– Полегчало? – спросил парень, глядя на меня такими же серыми и пустыми глазами, как у Анны.
– Немного, – пробормотала я.
– Изнанка выкачивает энергию постепенно, а наша обитель пожирает таких, как ты, мгновенно.
– Что? – он вогнал меня в ступор. – Вы с Анной можете изъясняться по-человечески или у вас фетиш такой?
Улыбка на его лице сделалась шире, но она всё ещё не доходила до глаз.
– Вижу, вы с моей сестрой до сих пор не наладили контакт.
– Анна твоя сестра? – опешила я.
– Почему это тебя так удивляет?
Я пожала плечами. Меня уже ничего не могло удивить, а то, что они с Анной родственники – это просто неожиданность.
Внезапно ладонь Джека легла на мою щёку. Я выгнула бровь. Большим пальцем он стёр одинокую слезу, стекающую по моей щеке.
– Ты слишком часто здесь бываешь, – сказал он, нахмурившись. – Это небезопасно.
– Я не понимаю, почему я оказываюсь… – я осеклась, не зная, как назвать это место.
– В изнанке, – закончил за меня Джек. – Ты возвращаешься сюда, потому что сама этого желаешь.
– Ничего подобного!
Он молча уставился на меня, а после тяжело вздохнул и отступил.
– Ты должна вернуться.
Я хотела возразить, но внезапно услышала тихий голос Тома. Он словно звал меня из глубины моего подсознания. Я протестующе покачала головой. Мне нужны были ответы!
– Что это за место? – спросила я, не желая поддаваться зову Тома. – Почему Анна назвала меня хранителем?
Тёмные брови Джека сошлись на переносице.
– Тебе пора.
– Кто вы такие? – крикнула я. – Почему вы выбрали именно меня?
Голос Тома становился громче. Я несколько раз моргнула, избавляясь от хрупкой реальности, которая отчаянно пробивались на поверхность. Темнота отступала, а вместе с ней уходили остатки надежды. Я открыла рот, чтобы заговорить, но мне не удалось. Джек молча посмотрел мне в глаза, я протянула к нему руку, а затем…
Меня словно выбросило из самой себя.
И я очнулась.
Оглядевшись по сторонам, я поняла, что лежу на диване в гостиной.
– Ты пришла в себя, – выдохнул Том, сидящий рядом.
– Сколько я была без сознания?
Том взглянул на настенные часы:
– Минуты три. Или чуть дольше.
Время вновь исказилось. Я закрыла глаза и попыталась успокоить свое бешеное сердцебиение.
– Я уже хотел звонить… – он замолк на полуслове. – Как ты себя чувствуешь? Может, всё-таки стоит вызвать врача?
– Всё в порядке.
Он провел ладонью по своим волосам, растрепав их.
– Ты снова что-то видела?
Я не стала пугать Тома, коснувшись его руки, я отрицательно покачала головой.
– Нет, ничего, – заверила я и покосилась на сейф. На стене вновь висела картина, и на мгновение мне показалось, что найденный тайник тоже был частью моих видений.
Том проследил за моим взглядом:
– Когда ты упала, я отнёс тебя на диван, а сам перебрал ещё несколько бумаг и убрал всё на место. Если твой обморок я бы ещё как-то смог объяснить отцу, то это… – он замялся. – В общем, он мне голову открутит за это.
Я выдохнула. Том сделал всё правильно. Мистер Бойер мог вернуться в любой момент.
– Нужно будет сфотографировать карту, – сказала я. – Вдруг она нам понадобится.
– Уже, – Том кивнул на фотоаппарат, лежащий на журнальном столике.
Боже, я обожаю этого парня.
– Что-нибудь ещё нашёл?
– Документы, какие-то бумажки, вырезки из газет. Там куча всякого хлама. У меня не было времени проверять содержимое.
– Ладно, – кивнула я. Мы знали код и могли в любое время снова залезть в сейф.
– Но меня заинтересовала одна папка, – вдруг сказал Том, вернув моё внимание. – Досье на какого-то Дилана Пейса. И я задумался, кто он такой и почему отец собрал всю его подноготную и спрятал в свой сейф?
– Подожди, – я оторвала голову от дивана и присела напротив Тома. – Повтори, как его зовут?
– Дилан Пейс.
Долгую секунду я смотрела на него, а потом прикрыла глаза, и в моей голове вспыхнули строчки:
Дни и месяцы идут,
И прошлого не повторится.
Пускай же юность наших лет,
На фото этом сохранится…
Дорогой и любимой Клэр Моррис от Дилана Пейса.
Я распахнула глаза. Том наклонился вперёд, вглядываясь в моё лицо.
– Что такое? – обеспокоено спросил он.
– Не знаю, совпадение это или нет, но когда-то моя мама была знакома с мужчиной по имени Дилан Пейс.
– Когда что-то кажется совпадением, то в девяносто девяти процентах случаев это не оно, – нахмурившись, Том провёл костяшками пальцев по подбородку. – И кто же он?
Я пожала плечами. Мне самой было интересно узнать, кто он, чёрт побери, такой. И как мама, Дилан Пейс и Филипп Бойер могут быть связаны?
Мы с Томом одновременно взглянули на сейф, а затем вскочили с дивана и направились за новыми сведениями. Я надеялась, что если мы потянем за эту ниточку, то клубок распутается, а не затянется удавкой на наших шеях.
Внезапно раздался звонок в дверь.
Я притормозила и перевела на Тома взгляд:
– Мистер Бойер?
– Отец бы не звонил, – успокоил меня Том. – Но и гостей я не ждал.
– Что будем делать?
– Для начала я узнаю, кто пришёл.
– А я…
– А ты не трогай здесь ничего.
Том вышел. Я осталась возле картины. Руки буквально чесались от того, что мне хотелось сорвать Клода Моне со стены, открыть сейф и воочию увидеть досье на Дилана Пейса.
Через пару секунд в гостиную вошла немолодая женщина в неброском сером костюме и со странной причёской, словно по пути на неё напали птицы и решили свить у неё на голове гнездо.
– Добрый день, – сказала я, глядя на Тома, который стоял за спиной у женщины. Он пожал плечами, будто бы говоря: «Сам не понимаю, что происходит».
– Здравствуйте, – поприветствовала меня незнакомка. – У нас с мистером Бойером назначена встреча. Видимо, я рано пришла.
– Дома? – поинтересовался Том. – Может, вы что-то перепутали? Обычно он назначает встречи в своём офисе.
– Нет, – она оглядела меня с ног до головы, а затем повернулась к Тому. – Разговор конфиденциальный, он сказал, что нам здесь никто не помешает.
– Какая жалость, что сегодня мы раньше освободились из школы, – пожал плечами Том.
Женщина прошла вперёд и присела на диван возле картины Моне.
Я вскипела. Быстрым шагом подошла к Тому, взяла его за локоть и отвела в столовую.
– Что происходит? – спросила я, захлопнув
