Читаем без скачивания Перси Джексон и последний олимпиец - Рик Риордан

Прометей снял крышку с амфоры Пандоры.

-Только один дух остался внутри, когда Пандора открыла его.

-Надежда, - сказал я.

Прометей выглядел довольным.

- Очень хорошо, Перси. Элпис, Дух Надежды, не оставил бы человечество. Надежда не может выйти без данного ей разрешения. Она может быть освобождена только человеческим ребенком.

Титан подвинул сосуд через стол.

- Я даю это вам как напоминание о том, на что походят боги,- сказал он. - Храните Элпис, если пожелаете. Но если решите, что вы видели достаточно разрушений, достаточно бесполезных страданий, то откройте сосуд. Позвольте Элпис уйти. Оставьте надежду, и я буду знать, что вы сдались. Я обещаю, что Кронос будет снисходителен. Он пощадит оставшихся в живых.

Я уставился на сосуд, и у меня было очень плохое чувство. Я полагал, что у Пандоры была дислексия, как и у меня. Я никогда не мог оставить вещи в покое. Мне не нравилось искушение. Что, если это было моим выбором? Возможно, все пророчество сводились к что я буду держать этот сосуд закрытым или открою его.

- Мне она не нужна, - прорычал я.

- Слишком поздно, - сказал Прометей. - Подарок подарен. Его нельзя принять обратно.

Он встал. Эмпуза выступила вперед и взяла его под руку.

- Моррейн! - Прометей обращался синему гиганту. - Мы уходим. Возьми свой флаг.

- О-о, - сказал гигант.

- Мы скоро увидимся , Перси Джексон, - пообещал Прометей. - Так или иначе.

Этан Накамура бросил на меня последний ненавидящий взгляд. После чего группа парламентеров повернулась и, как будто прогуливалась обычным воскресным солнечным днём, пошла через Центральный Парк.

Глава 14

Свиньи летают.

По дороге к "Плазе" Талия отвела меня в сторону.

- Что Прометей показывал тебе?

Неохотно, я рассказал ей о видении относительно дома Мей Кастеллан. Талия потерла свое бедро, как будто вспомнила старую рану.

- Это была скверная ночь, - призналась она. - Аннабет была так мала, не думаю, что она действительно поняла то, что увидела. Она знала только, что Лука был расстроен.

Я посмотрел сквозь окна гостиницы на Центральный парк. Маленькие огни все еще горели на севере, но, в общем, город казался неестественно спокойным.

- Ты знаешь, что случилось с Мэй Кастеллан? Я имею в виду...

- Я знаю, что ты подразумеваешь, - сказала Талия. - Я никогда не видела её, гм, в таком состоянии, но Лука рассказывал мне о горящих глазах, о странных вещах, про которые она говорила. Он взял с меня обещание никому не рассказывать. Что вызвало это, я понятия не имею. Если Лука знал, то он никогда не говорил мне.

- Гермес знал, - сказал я. - Что-то послужило основанием для того, чтобы Мэй увидела отрывки из будущего Луки, и Гермес понимал, что произойдет - что Лука станет Кроносом.

Талия нахмурила брови.

- Ты не можешь быть уверен в этом. Впомни, что Прометей манипулировал твоим восприятием, Перси, показывая тебе все в самом наихудшем свете. Гермес действительно любил Луку. Я могла бы утверждать это, лишь глядя на его лицо. И Гермес был там той ночью, потому что проверял Мэй, взял ее на свое попечение. Он не такой уж плохой.

- Это все равно неправильно, - настаивал я. - Лука был всего лишь маленьким ребенком. Гермес никогда не помогал ему, даже не удержал его от побега.

Она взвалила свой лук на плечи. В очередной раз меня поразило то, насколько более сильной она стала выглядеть с тех пор, как перестала стареть. Можно было почти что увидеть серебряное свечение вокруг нее - благословение Артемиды.

- Перси, - сказала она, - ты не должен сожалеть о Луке. Всем нам приходится встречаться с трудностями. Все полубогам. Наших родителей почти никогда нет рядом с нами. Но Лука сделал неправильный выбор. Никто не заставлял его делать это. На самом деле...

Она оглянулась назад, чтобы убедиться, что мы одни в помещении.

- Я беспокоюсь по поводу Аннабет. Если она встретится с Лукой в битве, не знаю, сможет ли она сделать это. Он всегда был ее слабым местом.

Кровь прилила к моему лицу.

- Она справится.

- Не знаю. После той ночи, после того, как мы покинули дом его матери, с тех пор Лука никогда не был прежним. Он стал опрометчивым и легко поддающимся переменам настроения, как будто хотел что-то доказать. Тем временем Гровер отыскал нас и попытался привести в лагерь... ну, частично причиной такого большого количества трудностей стало то, что Лука был неосторожен. Он искал битвы с каждым монстром, с которым мы пересекались. Аннабет не считала это проблемой. Лука был ее героем. Единственное, что она поняла - это то, что его родители причинили ему горе, и она стала защищать его. До сих пор защищает. Все, о чем я говорю... не наступай на те же грабли. Лука отдал себя Кроносу. Мы не можем позволить себе быть снисходительными к нему.

Я вглядывался в пожары в Гарлеме, задаваясь вопросом о том, как много спящих смертных были под угрозой в данный момент из-за того, что Лука сделал неправильный выбор.

- Ты права, - сказал я.

Талия похлопала меня по плечу.

- Я собираюсь проведать охотниц, затем немного отоспаться до наступления ночи. Тебе тоже следует поспать.

- Последняя вещь, в которой я нуждаюсь - еще больше снов.

- Я знаю, поверь мне.

Мрачное выражение ее лица заставило меня задуматься о том, какие сны снились ей. Это было общей для всех полукровок проблемой: чем опаснее становится ситуация, тем хуже и чаще выходят наши сны.

- Но, Перси, неизвестно, когда тебе выпадет очередной шанс отдохнуть. Эта ночь будет долгой - быть может, нашей последней ночью.

Мне это не понравилось, но я знал, что она права. Я утомленно кивнул и отдал ей амфору Пандоры.

- Сделай мне одолжение. Запри ее в подвале отеля, хорошо? Думаю, у меня аллергия на греческие вазы.

Талия улыбнулась.

- Хорошо.

Я отыскал ближайшую кровать и отключился. Но, конечно же, сон принес лишь новые кошмары.

Я видел подводный дворец моего отца. Теперь вражеская армия была ближе, укрепившись всего лишь в нескольких сотнях ярдов от дворца. Крепостные стены были полностью разрушены. Храм, который мой отец использовал в качестве штаб-квартиры, горел в пламени греческого огня.

Я остановил взгляд на военном заводе, где мой брат и какие-то другие циклопы сделали перерыв на ланч, поедая арахисовое масло из огромных банок (не спрашивайте меня, каково это на вкус под водой, потому что я не хочу знать). Пока я наблюдал, внешняя стена завода взорвалась. Один воин-циклоп запнулся и рухнул на обеденный стол. Тайсон встал на колени, чтобы помочь, но было слишком поздно. Циклоп превратился в морской ил.

Вражеские великаны двигались по направлению к бреши, и Тайсон поднял дубину павшего воина. Он что-то закричал собартьям-кузнецам - надо полагать, "За Посейдона!", но из-за того, что его рот был набит арахисовым маслом, это звучало что-то наподобие "АРХ МШЛО!". Все его браться схватили кузнечные молоты и зубила, заорав: "АРАХИСОВОЕ МАСЛО!", - и кинулись в битву вслед за Тайсоном.

Потом сцена сменилась. Я и Этан Накамура были во вражеском лагере. То, что я увидел, бросило меня в дрожь - частично из-за того, что армия была огромной, частично из-за того, что я узнал это место.

Мы были в глуши Нью-Джерси, на ветхой дороге, очерченной захудалыми предприятиями и оборванными афишами. Растоптанная изгородь окружала большой двор, заполненный бетонными скульптурами. Вывеску над большим магазином было сложно прочитать, потому что она была написана красным рукописным шрифтом, но я знал, что она гласила: "САД ТЕТУШКИ ЭМ. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР".

Я не вспоминал об этом месте годами. Оно было абсолютно заброшено. Статуи были сломаны и изрисованы граффити. Бетонный сатир - Фердинанд, дядя Гровера - лишился руки. Часть крыши магазина осела внутрь. Большая желтая табличка на двери гласила: "КОНФИСКОВАНО".

Сотни палаток и костров окружали земельный участок. Я по большей части видел монстров, но там было несколько смертных наемников в боевой форме, а также полукровки в доспехах. Багрово-черный стяг висел снаружи магазина, охраняемый двумя голубыми гиперборейцами.

Этан сжался перед ближайшим костром. Пара других полубогов сидела рядом с ним, затачивая свои ножи. Двери магазина открылись, и наружу вышел Прометей.

- Накамура, - позвал он. - Господин хотел бы поговорить с тобой.

Этан настороженно встал.

- Что-то не так?

Прометей улыбнулся.

- Тебе придется спросить его.

Один из полубогов захихикал.

- Приятно было познакомиться.

Этан поправил свой пояс для меча и направился в магазин.

За исключением дыры в крыше, место осталось точно таким, каким я его запомнил. Статуи испуганных людей застыли по середине крика. Обеденные столы в закусочной были отодвинуты в сторону. Прямо между сифоном для содовой и автоматом с кренделями стоял золотой трон. Кронос вразвалку сидел в нем, его коса лежала на коленях. На нем были джинсы и рубашка, и со своим задумчивым выражением лица он мог бы сойти за человека - как более юная версия Луки, которую я видел в том видении, где он просил Гермеса рассказать ему о его судьбе. Тогда Лука увидел Этана, и его лицо исказилось явно нечеловеческой улыбкой. Золотистые глаза засверкали.