К разведгруппе присоединился и капитан Армани.
— У тебя, Мухтар, потери есть? — поинтересовался Смирнов.
— Один раненый, причем легко.
— А у нас один контуженный. Причем на всю голову, — улыбнулся старший лейтенант.
— И кто же?
— Я и Давар в порядке, вот и выясняй, кто.
— Да не обращай на него внимания, — хмыкнул Соболь. — Расслабился после акции, вот и достает меня. Он всегда так поступает.
— Почему?
— А это ты у него спроси.
Но спросил Смирнов. И вопрос относился к командиру сирийского взвода:
— Ты своему ротному о завершении операции докладывал?
— Конечно.
— Похвалил?
— Не без этого.
— А вообще-то мы неплохо поработали, да?
— Это благодаря разведгруппе, вам, старлей. Благодаря тому, что быстро вышли на штаб и место содержания заложников.
В 0.35 в кабинет вошел Жилин.
— Всем доброго утра, или доброй ночи, как угодно.
— И вам того же, товарищ майор, — ответил Смирнов, сидевший за рабочим столом Радани.
Жилин указал ему на кресло у стола совещаний:
— Туда, Боря!
— Вот так, вместо спасибо, знай свое место, смерд, — вздохнул Смирнов и, пересев, добавил: — Кстати, командир, у нас спутниковая станция Радани.
— Предлагаешь сообщить Курмани «радостную» весть, что кроме особой группы он лишился еще и южного отряда в шестьдесят рыл, трех танков и бронетранспортеров? Хотя о БТР и гибели половины банды Радани Азиз Курмани уже знает.
— Почему бы не «обрадовать»?
— Можно, конечно, но пока не стоит. Надо связаться с Северцовым. Сторский! — крикнул в коридор Жилин.
Появился сержант-связист со штатной спутниковой станцией:
— Я, товарищ майор!
— Связь с командиром отряда! А потом с майором Макаровым.
— Есть!
Связист поколдовал над станцией и протянул трубку майору, доложив:
— Полковник Северцов на связи!
— Доброй ночи, Александр Сергеевич.
— А она добрая, Сережа?
— Добрая! Южный отряд Радани уничтожен вместе с техникой. Пленены три человека и сам Радани. Мурван свободен от боевиков. Потерь практически нет, заложники освобождены, с ними работают санинструкторы группы и взвода. Подразделение в Мурване. Вызываю сюда «вертушки» и жду дальнейших указаний!
— Молодцы! Хочешь не хочешь, а придется твоего Смирнова к Герою представлять.
— Заслужил. И капитана тоже.
— Со званием проблем не будет. Не он один пойдет на повышение.
— Хочу отметить помощь группе, оказанную местным жителем, прятавшимся от игиловцев. Это он вывел разведгруппу к штабу и конюшне, в которой содержались заложники. И затем вместе с разведгруппой осуществлял освобождение женщин с детьми и захват Радани. Надо бы и его наградить.
— Кто он?
— Местный житель, сапожник.
— У него имя есть?
— Хикмет Варак.
— Записал, составлю ходатайство.
— Благодарю!
— Вам же с сирийцами организовать караульную службу, выставить посты охранения, определить порядок и режим несения службы и отдых. Завтра, вернее, уже сегодня, связь для уточнения дальнейшей задачи в 8.00. Вопросы?
— Мне связаться с военным советником в Эль-Руване?
— Дело твое. Хочешь порадовать ополченцев?
— Хочу!
— На твое усмотрение. Связь до определенного по времени сеанса по необходимости. Еще раз молодцы, спасибо и до связи!
— До связи! — попрощался Смирнов и взглянул на Сторского: — Макарова мне!
— Командир, пилоты, наверное, спят! Может, утром?
— Макарова, я сказал, Вася, что непонятно?
— Есть! — ответил помощник и вскоре доложил: — Командир экипажа «Ми-8» майор Макаров на связи.
— Спал, поди? — спросил Жилин у Макарова.
— Какая теперь разница?
— Тоже верно. Мы, Рома, сделали «духов» в Мурване!
— Это хорошая новость.
— Тебе до 8.00 организовать переброску «Ми-8» и «Ми-24» на новое место базирования, а конкретно к селению Мурван. Площадки мы обозначим.
— Ты это утром передать не мог?
— Мог, но передал сейчас.
— Не похоже, чтобы ты страдал тупым солдафонством, но кажется, я ошибался.
— Один— один. Спи спокойно, у тебя еще как минимум пять часов отдыха. Спокойной ночи!
— Большое тебе человеческое спасибо, Сережа. А с успехом поздравляю. Хотя надо было это сделать завтра. До связи!
— Давай!
— А что вы, товарищ майор, не посоветовались с Северцовым насчет переговоров с господином Курмани, — поинтересовался Смирнов.
— Из головы вылетело. Устал, наверное, но с ним мы успеем пообщаться, — ответил Жилин и повернулся к Армани: — Выстави охранение, Мухтар, по посту с каждого направления, кроме южного. Три смены, по одному человеку на каждом, будет достаточно.
— Сделаю! — кивнул сириец.
— Технику к штабу. «Шилку» мы туда же определим. И затем всем отдых. До 6.00. После подъема обычные процедуры, завтрак, быстрое захоронение трупов боевиков, обозначение площадок для вертолетов, их прием, а далее действия по плану полковника Северцова.
— Понял!
— Домов пустых здесь предостаточно, бойцы разместятся с комфортом. Но не держи в зданиях более трех человек, рассредоточь взвод по всему селению. Угрозы вроде ожидать неоткуда, а там хрен его знает, что предпримут боевики. Курмани сдуру может бросить сюда и отряд из Зарбина.
— Скорее он отведет отряды оттуда и из Камбы в Баду и там будет формировать новые банды, получать технику.
— Если мы дадим ему сделать это.
— Если мы дадим это сделать, — повторил Армани.
— Все! Еще немного работы, Мухтар, и спать. Лично я — в покои женщины Радани.
— А того с пленными «духами» куда? — поинтересовался Смирнов.
— Ты же сам говорил, язык твой — враг твой, — усмехнулся Жилин.
— И что?
— В доме нет подвала?
— А черт его знает, должен быть.
— Так вот вместе с Соболем найдите его и определите туда Радани с подчиненными!
— Есть, товарищ майор, но потом до 6 утра не ищите нас, забьемся в такую дыру, что не найдете даже с оборудованием наведения.
— Чего вас искать, если к Хикмету Вараку пойдете. Предупреждаю, никакого спиртного, ни арака, ни забродившего кумыса. Все, вперед!
Смирнов с Соболем ушли, а Жилин вызвал военного советника в Эль-Руване. Несмотря на поздний час, тот ответил сразу:
— Зарубин!
— Жилин! Командир группы «Байкал».
— В курсе.
— Спешу сообщить вам хорошую новость. Совместно со взводом сирийского спецназа нам удалось не только найти и обезвредить особую команду Азиза Курмани, но и полностью разгромить отряд Идриса Радани. Последний пленен. Блокада фактически прорвана.
— Это действительно очень хорошая новость.
— А что ты, майор, по ночам не спишь?
— Готовимся принимать борты. Только что вернулся домой, даже поужинать не успел.
— Понятно. Ну, готовьтесь. Завтра, если ничего не изменится, подойдем и мы.
— Коридор в минном поле проложен. Ждем вас, как самых дорогих гостей!
— Стол накроешь?
— Обязательно.
— Если командование даст нам посидеть за столом. У меня все!
— Благодарю за сообщение, немедленно передам его Абидиру.
— Спокойно ночи!
— Спокойной ночи!
Жилин вернул трубку Сторскому.
— Ну вот, на сегодня и все. Кстати, Вася, ты не знаешь, где в доме апартаменты Радани?
— Недалеко отсюда.
— Наложницу, что он зарезал, убрали?
— Так точно. Я бы не смог спать в комнате, где Радани развлекался с наложницей.
— Потому и будешь отдыхать здесь. А я эту ночь посплю в нормальных условиях!
— Вы командир, это ваше право.
В 6.00 боевой группе и взводу Армани был объявлен подъем. Бойцы привели себя в порядок, позавтракали.
В 8.00 на связь вышел Северцов:
— Доброе утро, Сергей!
— Доброе, Александр Сергеевич!
— В Мурване все закончилось?
— Так точно. Трупы похоронили, бойцы отдохнули, готовы к дальнейшим подвигам во имя справедливости.
— Задача прежняя — выдвижение в Эль-Руван.
— Хорошо, хоть не в ночь, как планировалось ранее.
— В этом отпала необходимость.
— Но если пойдем открыто, Курмани узнает об этом.
— Он и должен узнать.
— По-прежнему кружева плетете, товарищ полковник?
— Такая работа.
— Помощь ополченцам пошла?
— «Семьдесят шестой», у экипажа которого твои подчиненные брали спирт, уже сбросил груз, вернулся на базу. В воздух поднялся второй «Ил-76».
— Прибыли еще транспортники?
— Да, три борта. И все они разгрузятся до 10 часов утра.
— Работают под прикрытием?
— Естественно. Их сопровождают «Су-35».
— Нормально. Представляю, что сейчас творится в Эль-Руване.
— Ничего особенного. Прием груза осуществляется в высшей степени организованно. Продовольствие доставляется на склады.
