Читаем без скачивания Красная кнопка - Александр Тамоников

— Хотел — говори!

— Хикмет предложил свою помощь.

— И чем же он может помочь?

— Хикмет знает женщин, они знают его. Голос опознают и будут вести себя тихо.

— Брать с собой непроверенного местного? Хотя, если ты открылся ему и он был бы на стороне боевиков, то «духи» уже положили бы нас. Ладно, согласен, пусть идет. Но предупредишь, чтобы никакой самодеятельности.

— Да, конечно!

С позиции наблюдения вернулся Соболь.

— В натуре, как на кладбище. Знаешь, Боря, в жизни никогда ничего не боялся, а вот на кладбище и в таких вот брошенных селениях чувствую себя не в своей тарелке.

— А нам так весело! Но все, хватит. Рахат узнал, что необходимо для решения задачи по заложникам.

— Так быстро?

— Он, в отличие от некоторых, работать умеет.

— Ты на что намекаешь?

— Как говорит майор Жилин, я никогда не намекаю.

— Хоп! Закроем тему. Что будем делать?

Смирнов развернул на полу карту, обозначил обстановку по результатам разведки, распорядился:

— Действуем так! Цель — конюшня, место содержания заложников, а это три женщины и шесть детей, один грудной, и оборона объекта до подхода взвода сирийского спецназа. Первым выходит отсюда Рахат Давар и следует к Хикмету Варалу.

— А к нему-то зачем? — удивился Соболь.

Командир группы объяснил зачем.

— Понятно! Это нормально, — кивнул прапорщик.

— Спустя две минуты в дом Хикмета идем мы с тобой, Соболь, — продолжил Смирнов. — Дальше все пробираемся к участку бывшего директора школы и залегаем метрах в двадцати от конюшни. Ты, Дима, проводишь быструю разведку на предмет уточнения количества боевиков охранения у объекта и штаба и занятия позиции для их бесшумного устранения. Из ПМ с глушителем.

— Надо было взять с собой «Винторез»!

— А еще лучше арбалет с отравленными стрелами.

— Тоже подошло бы. А ПМ?

— Не стрелять же из АКСа?

— Ладно, разберусь.

— Как снимешь часовых по моей команде, осмотришься, по возможности, уберешь их с открытого пространства. Затем возвращение на позицию и оттуда прикрытие действий всей разведгруппы. Мы подойдем к задней стене, Хикмет поговорит с женщинами, чтобы не боялись и не подняли шум, а посмотрели, где можно укрыться вместе с детьми. Затем делаем пролом в глиняной стене, проникаем в конюшню. Там должны быть сверху окна.

— Видел я эту конюшню, небольшая она снаружи, в торцах деревянные ворота, — уточнил Давар. — Через окна обороняться сложно, нужны подставы, ящики, лестницы, любые конструкции, а будут ли они внутри, неизвестно. Посему предлагаю прапорщику Соболю открыть главные ворота. Вернее, приоткрыть, дабы иметь возможность обороны с главного направления, деревянные откроем сами, приоткрыв торцы.

— А если замок будет крепким, новым, кодированным? — спросил Соболь.

— Тогда подорвем эти ворота к чертовой матери, когда взвод начнет наступление.

— Это другое дело.

— Но попытаться снять проблему с запором ты должен.

— Попытаюсь.

— Вопросы?

— Какие могут быть вопросы? — Соболь достал пистолет, глушитель, осмотрел их, зарядил магазин, передернул затвор.

— Ну если нет вопросов, то сержант Давар — вперед!

— Слушаюсь, командир! — ответил сириец и отправился в сад.

Смирнов посмотрел на часы: 22.46.

— У нас на все четырнадцать минут.

— Успеем!

— Так другого выхода нет!

В 22.48 из крайнего дома в сад вышли Смирнов с Соболем.

В 22.50 они встретились в том же саду с Даваром и Вараком.

Смирнов, Соболь и Варак познакомились, пожали друг другу руки.

— У нас десять минут, не будем терять время, — сказал командир.

Группа прошла три участка, остановилась у куста заброшенного сада, и Варак указал на небольшое здание:

— Это конюшня, заложники там.

Старший лейтенант кивнул Соболю. Тот все понял и скрылся в темноте, доложив через минуту:

— Четвертый! Я на месте. «Духов» двое, больше никого, нигде в доме свет не горит. Цели рядом, могу работать.

— Жди команды.

Варак снял со спины рюкзак, который в темноте не заметил Смирнов.

— Что там? — взглянул офицер на Давара.

— Хикмет взял с собой кувалду, надо же чем-то пробивать стену, — объяснил тот.

— Кувалда? В рюкзаке?

— Да, он сильный мужчина.

— Тогда сближаемся со стеной. Быстро за мной!

Разведчики и Варак подбежали к глиняной стене бывшей конюшни. Стрелки часов показывали 22.51.

Наверху под крышей чернело слуховое окно, даже не окно, а отверстие. Возможно, оно имело предназначением вентиляцию.

— Помоги Вараку подняться и поговорить с женщинами, — кивнул Давару Смирнов.

— Боевики не услышат?

— Нет!

Смирнов вызвал Соболя:

— Что у тебя?

— Без изменений.

— Где-то рядом или в доме должен быть патруль.

— Может, он в селении?

— Может, и так, но данный момент из виду не выпускай. Готов?

— Как всегда.

— Снимай часовых.

Смирнов не услышал хлопков, лишь доклад Соболя:

— «Духи» в минусе.

— Уверен?

— Две дырки в их пустых башках. Какая еще нужна уверенность?

— Оттащить трупы сможешь?

— Легко!

— Давай в кусты ближнего торца конюшни и сразу же за замок.

— Понял. Работаю.

— Пусть Варак начинает, — повернулся Смирнов к Давару.

Стоявший на плечах сержанта Хикмет что-то крикнул внутрь и тут же быстро заговорил. Старший лейтенант разобрал только имя — Абира — и «русы». Женских голосов, как, впрочем, и детских, он не услышал.

— Трупы у торца, замок сбил, он оказался старым и практически не держал, — доложился Соболь.

— Входи в помещение.

— А может, и вы этим же путем? Зачем тратить время на пролом?

— Иногда ты предлагаешь хорошие варианты. Так и сделаем.

В 22.59 вся группа оказалась внутри конюшни. Стойла были снесены, ни одной перегородки. Справа от деревянных ворот топчан, на котором ранее размещались три женщины и шестеро детей, бинты с ватой, ведра, чтобы не выводить в туалет. Сейчас на топчане только грязные тряпки. Все заложники укрылись в канаве, что проходила вдоль задней стены.

Соболь приоткрыл центральные ворота.

— Сержант, к правым воротам, я к левым. Хикмету быть рядом с женщинами, — приказал Смирнов.

Сбив засовы деревянных ворот, Смирнов по портативной станции вызвал командира группы:

— Первый! Четвертый!

— Ну? — совсем не по-военному спросил Жилин, видимо, с огромным нетерпением ожидавший результата работы разведывательной группы.

— Все в порядке. Заложники у нас. С нами местный житель, часовых убрали, пока все тихо, к обороне готовы.

— Контролируете подходы к зданию?

— И подходы к конюшне, и выход из дома. Так что будем валить всех, кого увидим.

— Правильное решение. Вам главное продержаться минут двадцать — полчаса, и смотрите, чтобы откуда-нибудь не нарисовался гранатометчик.

— Принял!

— Мы начинаем!

— С богом, Первый!

Жилин, получивший так ожидаемый доклад, отдал приказ Гаврилову:

— Выводи «Шилку»! — Затем скомандовал всем: — Группа за ЗСУ, используя естественные укрытия, вперед!

Взревел дизель «Шилки», и она пошла в обход большого холма к дороге на Мурван. Это не могло быть не замечено с позиции игиловцев. Ударили пулеметы. Для чего «духи» открыли огонь, непонятно, спецназ не прошел и ста метров, значит, до позиций боевиков было около двух тысяч восьмисот метров, а прицельная дальность пулемета ПК, которые использовали игиловцы, — одна тысяча пятьсот метров. Впрочем, пулеметчики скоро замолчали, поняв, что не достанут наступающую группу противника.

Жилина вызвал капитан Армани:

— Первый! Мухтар! Позиция перед нами, БМП в готовности, они подойдут в течение десяти минут.

— Ты опередил меня с вызовом. Что танки?

— Прибежали экипажи, попрыгали в люки, один танк повернул башню к холмам… второй.

— Твоя гранатометная группа?

— Ждем приказа!

— Приказ: уничтожить бронетехнику игиловцев и пулеметчиков при подходе БМП с ходу на Мурван. Штаб примерно в ста метрах от позиции на юго-восток.

— Заложники?

— Под контролем. Огонь, Мухтар!

— Есть!

Капитан Армани связался с командиром гранатометной группы сержантом Карибом Узаром:

— Кариб?! Мухтар!

— На связи!

— Готов?

— Так точно!

— Огонь!

— Есть огонь!

К танкам, частью укрытым неглубокими капонирами, метнулись три молнии. Два выстрела точно попали под башни. Прогремели два мощных взрыва. Третий же выстрел лишь черкнул по броне и, уйдя зигзагами вверх, рванул в небе. Уцелевший экипаж начал разворот башни. Но спецы сирийского взвода действовали быстро и отлаженно. Перезарядив РПГ-7, они сразу же ударили по одному танку. Тот взорвался и загорелся, как и ранее подбитые машины. У экипажей не было шансов выжить. Снайперы взвода, расположившиеся на господствующих высотах, используя ночные прицелы, открыли огонь по пулеметчикам. Первый расчет был уничтожен сразу, во втором пуля разнесла череп первому номеру, помощник вместе с расчетом третьего пулемета, бросив ПК, скрылись в траншее.