Читаем без скачивания Красная кнопка - Александр Тамоников

— Подожди, это не тот герой, что вызвал огонь авиации на себя в пригороде Пальмиры?

— Он самый.

— Жаль парня. Когда мы узнали о его подвиге, переживали сильно… И гордились, что с нами воюют такие офицеры, настоящие русские офицеры.

— Можете продолжать гордиться. У нас все такие.

— Это я уже заметил. Что у нас по действиям взвода?

— Как только разведгруппа проскочит в Мурван, тебе, Мухтар, в первую очередь надо скрытно подтянуть к позициям отряда Радани всех своих гранатометчиков с полным боекомплектом. Вывести их надо на рубеж, отстающий от позиций игиловцев желательно метров на триста.

— Я уже принял такое решение. Хотел озвучить, ты опередил. Все гранатометчики с помощниками из трех отделений будут сведены в единую огневую группу и направлены к Мурвану на рубеж… — Армани по карте провел короткую, немного ломаную из-за рельефа линию. — Это рубеж, от него до капониров с танками Радани триста восемьдесят метров. Капониры неглубокие, чтобы там сделать полноценные, надо взрывать грунт, да и необходимости в полноценных капонирах у боевиков не было, так что танки и в укрытиях видны неплохо. Башни открыты.

— А если Радани решит передислоцировать танковый взвод, скажем, вот сюда… — Жилин провел линию рубежа, прикрывающего напрямую направление от бывшей базы особой команды.

— А смысл? Тогда ему придется выводить танки на открытое пространство. У вас же есть вертолеты. По старым позициям они работать не смогут, слишком близки дома жителей, всего каких-то десять-пятнадцать метров. А в поле один «Ми-24» разнесет их ПТУРами. И опять же и со старых позиций танки могут вести огонь по нашему направлению. Повернут стволы, и огонь!

— Повернут стволы, говоришь? Это значит, развернут башни и подставятся?

— Кажется, я понял, что ты имеешь в виду.

— И что ты понял?

— Пока мы будем сближаться с позициями с юга, твоя группа может имитировать наступление с юго-запада, и тогда танки развернут башни. Огневая же группа, находящаяся прямо напротив них, получит менее защищенные цели и наверняка поразит их.

— Ты правильно понял. Вот только как группе из восьми человек имитировать наступление взвода? Это будет выглядеть как самоубийство. Радани сразу все поймет.

— Плевать, что он поймет. Ты выстави «Шилку», но на рубеже недосягаемости танковых выстрелов, и ударь по позициям игиловцев. По крайней мере пулеметчиков собьете точно. А что за силы могут появиться от оставшейся базы особой группы, Радани знать не может. Посчитает, что это спецназ с ЗСУ. Но решать тебе.

— Хорошая мысль, я подумаю. А пока так: выходишь на рубеж — крайний холм — северная балка, что в пятистах метрах восточнее оврага.

— Да. Там до позиций открытое пространство, и мы сможем провести атаку. Но при условии, если танки будут выведены из игры.

— Это уж ты своих гранатометчиков проси.

— Их не надо просить. Они сделают все возможное. Надо будет, с ручными гранатами пойдут на «Т-62».

— А вот это уже глупо. Необходимо сжечь танки. Не удастся, никакой атаки. Запустим «Ми-24». Мой авианаводчик, думаю, сумеет навести «полосатого» так, что тот не зацепит дома. Впрочем, вряд ли боевики позволят кому-то из местных находиться непосредственно у позиций. Скорее всего, по крайней в первой линии домов они разместились сами, а местные сосредоточены у логова Радани. Для него это шанс выжить, и он его не упустит.

— Подведем итог?

— По времени получается так: в 21.30 пойдет разведгруппа. Час, по заверениям твоего солдата, на подход к селению, пусть полчаса — на проникновение в Мурван. В 22.00 ты выведешь на обозначенный рубеж огневую группу, это тоже где-то час. Следовательно, взвод и группа начнут действовать в 23.00. Если все пройдет удачно, к 00 часам мы должны полностью ликвидировать банду Радани и прорвать блокаду Эль-Рувана с юга. Это будет значительный успех. Из Хмеймима отпадет необходимость сбрасывать продовольствие и боеприпасы с транспортников. Груз можно будет доставлять вертолетами под прикрытием штурмовиков «Су-25». И доставлять его по дорогам. Но… об этом сейчас не будем. Как у нас говорят, не будем делить шкуру неубитого медведя.

— Кстати, — поднял глаза Армани, — все хотел узнать, на медведя охотиться тяжело?

— Не знаю, не охотился. Я, мой друг, в животных не стреляю.

— Тяжело, наверное, медведь сильный, не напрасно же во всех западных СМИ именно медведь олицетворяет Россию. И это символично. Не буди лиха, пока оно тихо.

— А ты, Мухтар, оказывается, тоже знаток русских пословиц, — рассмеялся Жилин.

— Немного.

— Ну вот, господа, товарищи, братья. Предварительное решение принято, рубежи и порядок действий в основном определены. Остается продумать отвлекающий маневр, и начнем!

— С командиром роты свяжешься ты? — спросил Армани.

— Поговори ты, доложи о предварительном решении. Я свяжусь с ним позже, когда приступим к следующему и главному этапу операции против Курмани.

— У вас решили всю банду уничтожить?

— Как говорит мой офицер, чего мелочиться? Если уж бить, так бить по-взрослому. Я же свяжусь со своим командиром. Используем «спутники».

— А иначе мы и не свяжемся с командирами.

— Тоже верно. Работаем, Мухтар!

В 21.15 у БМП собралась разведывательно-диверсионная группа. Смирнов и Соболь были в форме, при полной боевой экипировке, сирийский спецназовец Рахат Давар в гражданской национальной одежде, при оружии и радиостанции.

Старший лейтенант прошел на КНП, где находился в это время командир группы и связист, доложил:

— Товарищ майор, группа работы в Мурване к выходу готова.

Жилин поднялся, кивнул Сторскому:

— Я провожу парней, — и вышел с ними к головной машине. — Значит, так, задача вам остается прежней, марш, проникновение в поселок, определение места содержания заложников, если таковые имеют место быть, отсечение их.

— Должны быть, — сказал Соболь.

— Опять поперек батьки?

— Прошу прощения.

— Есть место или нет, выяснится в Мурване. Как там работать, знаете без меня. Но Радани мог и не собирать местных жителей, надеясь на то, что танки защитят его от спецназа. Хотя это вряд ли. Основную работу предстоит сделать — я имею в виду поиск заложников, значит, и штаба Радани — Рахату Давару. На месте определитесь, село небольшое, возможно только наблюдением удастся установить, где сидит шакал Радани. После чего связь со мной. На работу, вместе с маршем, и это подчеркиваю особо, два часа.

— А не успеем? — снова выступил Соболь.

— Должны успеть, прапорщик.

— Кому должны?

— Тебе рот заклеить?

— Нет, я серьезно, товарищ майор. Селение, согласен, небольшое, но хрен его знает, как организовал там службу этот Радани. Вполне возможно, и штаб, и заложники где-нибудь в подвалах. Попробуй, отыщи ночью за полчаса.

— Если не уложитесь в полчаса поиска, доклад мне, придется сдвигать начало основных действий. Это нежелательно. В любом случае я должен знать, что в Мурване. С 22.30 ориентировочно недалеко от канониров с танками рассредоточится гранатометная группа, а на 23.00 назначен штурм базы боевиков. К этому времени мирным жителям не должно ничего угрожать. Если все перенесем, то неизвестно, как поведет себя Радани. Эту ночь он будет максимально сосредоточен на обороне. Не исключено, что к нему подойдут дополнительные силы той же ночью малыми группами и без техники. Поэтому и нежелательно. Вертолет «Ми-24» малоэффективен при уничтожении мелких групп противника, и если подойдут дополнительные силы в тот момент, когда взвод сирийского спецназа будет находиться в Мурване, это может обернуться потерями. Вопросы ко мне есть?

— Один, товарищ майор, — вышел немного вперед старший лейтенант Смирнов.

— Давай свой вопрос.

— Почему не наступают другие взводы сирийской роты? Уверен, что, подойди они с востока, никакие сюрпризы были бы не страшны.

— Это не твоя тема, Боря. Без комментариев.

— Вот так всегда.

— Что как всегда? Ты мне недовольство тут не выказывай и соберись, не на прогулку идешь.

— В том-то и дело, что не на прогулку. Ладно, прорвемся.

— И прорываться никуда не надо.

— А если с ходу в Мурване на «духов» нарвемся?

— Будет возможность отойти, отходите.

— Так они на «хвост» сядут.

— Выходите из селения, подниму «вертушку».

— И Кузнецов покрошит всех, и «духов» и нас, в мелкую капусту.

— Свяжешься с «Базальтом», дашь отсечку. Кузнецов с Кузиным отсекут «хвост» пулеметной установкой.

— А если не будет возможности отхода? — спросил Соболь.

— Ну тогда занимаете круговую оборону и держитесь полчаса. Помощь подойдет. Выведу взвод на ваше спасение. Но я вас посылаю не для того, чтобы вы с ходу нарвались на боевиков. Работайте аккуратно, и все будет нормально. Да кому, в конце концов, я все это говорю?