— Не дойдет, пусть Юрченко увеличит радиус действия портативной связи и сообщит о проблеме майору Макарову. Тот снимет проблему. К вечеру бойцам быть здесь.
— Понял.
— Давай!
Пикап подошел к гряде, прапорщик Гурьев загнал пленных в кузов, сам разместился там, держась за турель. «Тойота» пошла по объездной дороге, минуя овраг, по прямой к роще. И пошла, как ни странно, шустро, словно и не было никаких повреждений.
Жилин, провожая пикап, вызвал Юрченко:
— Девятый? Первый!
— На связи!
— Как тачка?
— Это же «японец», идет, как пишет. Неудобно без стекол, но зато «климат» включать не надо.
— У вас и «климат-контроль» исправен?
— Все исправно, даже стеклоподъемники работают.
— Ты давай быстро туда-обратно. Моя группа нужна вся в полном составе.
— Если ничего не случится, управимся вовремя.
— Так сделай, чтобы ничего не случилось.
— Я, товарищ майор, не бог, я всего лишь прапорщик.
— Ладно, жду тебя, отбой!
— Отбой!
Когда пикап вернулся, Юрченко был в восторге от него:
— Командир, это не машина, это зверь! Все ей нипочем, ни ямы, ни камни.
— Ты передал пленных Макарову?
— А зачем бы я ездил к роще?
— Что там?
— Все спокойно. Посадочные площадки для вертолетов готовы, да там и готовить особо нечего, обозначить только. Пришли три БМП-2 с механиками. Встали отдельно, ближе к роще. Механики — сирийцы, а по-нашему шпарят лучше нас самих, вот только с матом реально проблемы. Этому их на курсах не обучали, сами по ходу познавали «русский мир».
Где-то в небе послышался рокот вертолетов.
— Идут вроде, — проговорил Туренко.
Жилин взглянул на часы: 17.00.
— Да пора уже. Так, Вася, — обратился он к связисту, — вызови-ка Юрченко.
— Так он только что был здесь.
— Ты не понял приказа?
— Понял.
По портативной станции связист вызвал сапера.
Прапорщик, не успевший обустроиться у холма, пришел обратно:
— Что-то случилось, командир?
— В баке пикапа соляра осталась?
— Немного, он был заправлен на треть.
— А «горючка» «Шилки» подойдет?
— Почему нет? Соляра, она и в Африке соляра.
— Как бы от этой соляры движок не заклинило.
— А что, опять ехать куда-то надо?
— К роще!
— Так и того, что осталось, хватит.
— А в обратку и далее, если нужно будет проехать, скажем, километров тридцать-сорок?
— В пещере были две канистры, я их вытащил, поставил у зээсушки. В канистрах дизтопливо. Скорее всего, для пикапа, но и от «Шилки» подошла бы «горючка», правда, сливать с нее тяжело, надо знать как.
— Заправляй машину из канистр, через полчаса вниз. Дорогу хорошо запомнил?
— Обижаете, командир!
— Ладно, готовность полчаса. И не забудь спутниковую станцию Сторского.
— Есть!
Юрченко ушел.
— Буди Смирнова, Строгина, Соболя, — кивнул Туренко Жилин. — Собирай всех, определяй позиции охранения и назначай периодичность смен. Затем ужин и развод.
— Когда вернешься?
— Не знаю! Но на рассвете точно буду здесь. Все, что надо, если не приеду, сообщу по связи.
— Понял.
Жилин запрыгнул на место переднего пассажира в салон пикапа без окон и лобового стекла. Прапорщик переключил ручку автомата, и машина резко пошла вдоль оврага.
— Далеко до объезда?
— Нет, товарищ майор, метров пятьсот, а потом — по равнине. Десять минут, и будем у рощи. «Тойота» — вещь неубиваемая, теперь сам убедился. Думал, какую тачку купить, теперь только «Тойоту».
— Ты эту с теми, что у нас в России в автосалонах продают, не сравнивай. Эта сделана в Японии.
— В Японии выпускают леворукие машины.
— Не обязательно, на экспорт любые, хоть с рулем посередине. Кстати, российская сборка — это тебе не завод Такаока. Так что такого качества, что у этого пикапа, в России не получишь даже за большие деньги.
— Все одно лучше, чем другие марки.
— Спорное утверждение, у меня вот «Мазда», и ничего, пять лет эксплуатирую, никаких проблем. И где я только на ней не ездил. А ты знаешь, что такое наше бездорожье.
— Даже местные дороги лучше наших. Так, вот и оврагу конец, сворачиваем.
Пикап обошел овраг, впереди открылась едва заметная среди камней грунтовка.
— Ну, теперь минут десять.
— Не торопись, а то наскочишь на валун, и лишимся тачки.
— Не налетим.
И тут, как назло, впрочем, закон подлости никто не отменял, «Тойоту» тряхнуло так, словно она налетела на противотанковую мину. Подскочивший Жилин ударился о крышу:
— Охренел, Шумахер?! Я тебе что говорил?!
— Прошу прощения, недоглядел. — Юрченко сбросил скорость, повернулся к командиру группы: — А как удар держит, а, товарищ майор?
— Смотри, а то тебе придется держать.
— Все нормалек будет. Вот справа роща, за ней площадки.
Над пикапом со свистом прошли два «Ми-24».
— Твою мать! — ругнулся Жилин. — Макарова о приезде не предупредил. Как бы ребята с «двадцатьчетверок» в нас угрозу не увидели.
— Турель без пулемета, какая угроза?
Но Жилин уже вызывал Макарова:
— Свод! Байкал!
— На связи!
— Я еду к вам на трофейном пикапе. Только что над нами прошли две «двадцатьчетверки». Ты предупреди их, что мы свои.
— Меня уже запрашивал командир звена, что за тачка шарахается по плато. Я понял, что это ты, и передал — свои! Поэтому они и пошли на юг.
— Чего не садятся?
— Сделают облет местности, посмотрят плато, сядут. Вылетать в обратку им в 21.00.
— Не поздновато?
— Для них и прибывших «восьмерок» — нет. Они в темное время как днем летают.
— Это радует. Я на подъезде.
— Принял, встречу!
— Давай, подходим к роще.
— До встречи.
Жилин отключил станцию. «Тойота», обогнув рощу, встала у ровной площадки, на которой стояли три «Ми-8» и два «Ми-24». На посадку заходили еще две «двадцатьчетвертки».
К пикапу подошел майор Макаров, доложил:
— Взвод сирийского спецназа выгрузился, офицер отправил его в рощу. С бортами прибыли техники с оборудованием и боекомплект для «Ми-24», как видишь, занимаются заряжанием.
— Понятно.
К ним подошли другие пилоты, кроме экипажа Кузнецова, занимавшегося вооружением вертолета. Офицеры пожали друг другу руки. Вперед выступил командир звена «Ми-24»:
— Капитан Лосев.
— Майор Жилин.
— Наслышаны о ваших подвигах. Вся база о вас только и говорит.
— Когда обратно?
— Как закончим перезаряжание остающейся «двадцатьчетверки». Нам технарей с оборудованием забрать надо. Я имею в виду «Ми-8».
— До нас дошли без проблем?
— Когда идет авиагруппа в пять машин, три из которых огневой поддержки, боевики не решаются стрелять по нам, даже на малой высоте. Но большую часть держались четырех тысяч метров.
— Добро! Вы извините, парни, что не могу уделить вам должного внимания, мне с сирийцами работать надо.
— Конечно, — ответил за всех капитан Лосев.
Жилин не стал подзывать сирийского офицера, подошел к нему сам:
— Салам, капитан Армани!
— Здравия желаю! Вообще-то я православный. Что предстоит делать? Взвод в полном вашем подчинении.
— Давай на «ты», так проще, я — Сергей.
— Мухтар.
— Первое, сообщи майору Шамсеру, что взвод на месте, второе, готовь людей и технику к маршу.
— Мы готовы. Пойдем к холмам у Мурвана?
— Юго-западнее, в район холмов, где мы накрыли особую группу ПВО банды Азиза Курмани.
— Понял. Мне определена дальнейшая задача атаковать южные позиции боевиков, уничтожить их и технику, далее двигаться в Эль-Руван.
— Все верно, кроме одного — вместе с вами пойдет и моя группа. Но участвовать в штурме позиций Радани мы не будем, сами справитесь. Гранатометчики во взводе есть?
— В каждом отделении — три бойца. У них РПГ и по пять кумулятивных выстрелов на брата.
— Это более чем достаточно, чтобы лишить Радани оставшихся трех танков «Т-62». Бронетранспортеры уничтожены при попытке помочь особой группе.
— Лихо вы их сделали, Сергей!
— Ты же проходил подготовку в «Лесном», должен знать, как работает спецназ.
— Одно дело смотреть на то, как спецназ отрабатывает учебно-боевые задачи в знакомой и привычной местности, и совсем другое — работа здесь, — улыбнулся Армани.
— Да нет. Кроме местности, тут все, как и на полигоне.
— Удивляюсь, что вам удалось сразу просчитать место нахождения особой команды.
— Это было несложно. Впрочем, прорабатывались и другие варианты. Этот, при котором команда ПВО могла находиться на стыке двух отрядов Курмани, рассматривался как один из них. И подтвердился, слишком уж местность подходящая. Кстати, разведгруппа с ходу не определила, что база «духов» спрятана в холме. Внутри холма.
