хватит. Это меня сразу напрягло и насторожило. Противник явно шёл ва-банк. А что ещё ждало нас впереди? Вряд ли печеньки на блюдечке с голубой каёмочкой или хлеб да соль. Придётся разворачивать свою полевую батарею для отражения нападения кораблей. «Хотя нет, — передумал я. — Пушки тут будут малоэффективны». Доехав до одной из пусковых установок «Град», я остановил её и, определив примерное расстояние, навёл на цель, разворачивая для стрельбы.
Чтобы противник не смог легко поразить неподвижную мишень, перед ней бросили пару дымовых шашек, и через пару минут всё вокруг заволокло белым прогорклым дымом. Колонна же шла дальше, не останавливаясь и стараясь быстрее проскочить опасное место. Если проехать совсем немного, то дорога уходила в сторону материка и лишь перед самым городом снова подбиралась к побережью.
Определив примерное расстояние, я навёл установку.
— Огонь! — скомандовал я, и «Град» выпустил по кораблям ракеты. Клубы газов на время разогнали клубы дымовой завесы, заставив её изгибаться самым причудливым образом, и ракеты устремились к своей цели.
Через несколько десятков секунд они приземлились, то бишь приводнились. Вся поверхность океана, где скакали на волнах корабли, тут же вздыбилась столбами воды от разрывов. Взлетев вверх, водяные столбы под действием ветра и силы тяжести медленно опускались вниз, обдавая всё вокруг мелкодисперсной водяной пылью. Накрыли мы корабли или не накрыли, разобрать в этой мешанине образов для меня оказалось немного сложно. Лишь по прошествии нескольких минут водная гладь стала ясно видимой.
И сейчас в бинокль виднелись лишь покачивающиеся на воде тела дохлых рыб, в основном, крупных акул и прочих морских тварей. Потопили ли мы катера, или они успели смыться, я не знаю. После того, как океан успокоился, горизонт был чист. Ну что же, тогда вперёд! Ракет у меня, кстати, осталось всего лишь на один залп.
Мы успели проехать половину расстояния до города Марка, когда впереди показались чужие войска. Похоже, мы приехали! Силы противника явно превосходили наши. Остановившись, я приложил к глазам бинокль и насчитал больше десяти танков, никак не меньше двадцати бронетранспортёров и очень много пехоты.
Едва вражеские собратья попали в зону досягаемости, наш единственный, шедший перед колонной танк сразу открыл огонь. Содрогаясь от прицельных выстрелов, он замедлил ход и в конце концов остановился. Завидев противника, стала разворачиваться и полевая батарея из трёх моих пушек.
Несмотря на то, что мы были готовы к встрече с противником, никто из моего отряда не ожидал нарваться на столь значительные силы. Недавние лёгкие победы несколько притупили чувство осторожности, и противника мы заметили слишком поздно. Впрочем, и с себя я вины не снимал: уж слишком противоречивый и полностью авантюрный план попытался реализовать. Где-то в глубине души я надеялся, что смогу прорвать оборону и ворваться в Марку. Там бы, выставив ряд условий, я добился получения либо денег, либо территорий. Ну, либо помог бы освободить томящуюся в сомалийских тюрьмах элиту кланов. Это тоже пошло бы мне на пользу.
К сожалению, сейчас, глядя в бинокль, я видел: противник не поскупился и бросил на защиту Марки действительно большие силы. Боевые порядки идущей навстречу колонны стали разворачиваться, явно собираясь нас атаковать. Какие-то части действовали весьма организованно, а кто-то бестолково суетился, словно не понимал, что делает.
Позади основных сил противника угадывались рубежи наспех возводимой обороны. Мой единственный танк продолжал стрелять по позициям противника. В какой-то момент времени ветер буквально бросил мне в лицо пороховые газы. Я невольно закрыл глаза и… как будто куда-то провалился.
* * *
Мир словно перевернулся, услужливо показывая мне картину происходящего и вероятность того, чем это может закончиться. Вот, стреляя на ходу, наш танк едет вперёд, однако в него попадает сразу несколько снарядов. Взрыв! Башня отлетает далеко в сторону, из раскуроченного чрева машины вырывается пламя, и валит чёрный густой дым.
Танки сомалийцев меж тем идут в атаку, а с дальних позиций неприятеля по нам начинают стрелять полевые орудия и гаубицы. Тяжёлые снаряды с громким гулом летят в нашу сторону и разрываются в разных местах. Вот от прямого попадания взорвалась пусковая установка «Град», хаотично расшвыривая вокруг свои ракеты. Следом запылал бронетранспортёр, и задымили сразу несколько грузовиков. Посреди пустого шоссе и ровной, как стол, саванны некуда деться и негде спрятаться.
Наши пулемёты косят врага, пушки подбивают танки, но не справляются: у противника их слишком много! Уцелевший «Град» тоже бьёт по неприятелю, и волна ракет вроде бы накрывает наступающих. Однако: нет! Неприцельный, в спешке наведённый залп летит мимо, и большая часть танков остаётся невредимой, благополучно проскочив опасный участок. Дальше… А дальше начинается обычное избиение противника превосходящими силами. Даже гранатомёты и миномёты не помогают, слишком быстро всё происходит.
* * *
Я открыл глаза. Наяву прошла всего лишь пара мгновений. Странное видение… Особенно с учётом того, что посетило оно меня днём. Я стал сильнее или слабее? Ладно, потом разберёмся. Надо срочно принимать меры.
— Стоп колонна! — изо всех сил гаркнул я, перекрикивая даже канонаду боя. — Экипажу покинуть танк! Развернуть «Грады». Батарее стрелять до последнего! Остальным повернуть назад и на максимальной скорости отъехать на десять километров. Выполнять!
Штабные сержанты, в том числе и подобранный здесь Магни Багни, тут же засуетились, отправляясь гонцами во все стороны колонны, а я снова прикрыл глаза. Ветер обдал меня запахом морской соли и рыбьей крови, и мозг переключился на новую картинку.
* * *
Перед глазами возник бой, в котором мы обнаружили противника раньше. То есть сейчас кто-то неведомый решил показать мне вариант «лайт», в отличие от предыдущего «хард»-варианта? Мы успели занять оборону и открыли огонь с уже заранее подготовленных позиций. И произошло это абсолютно неожиданно для врага.
И снова загрохотали выстрелами пушки, заработали миномёты. «Грады» посылали свои подарочки наступающим, погрузив их в хаос огня и множественных разрывов. Всё заволокло дымом… Как вдруг по нашим позициям открыла шквальный огонь артиллерия правительственных войск! Они стреляли по нам, не жалея снарядов. И едва огонь сомалийцев ослабел, как в атаку ринулись их танки и боевые машины пехоты.
На второй залп ракет у меня не оставалось. А три пушки и орудие танка оказали слишком слабое сопротивление плотному артиллерийскому огню врага. Тем более вскоре они окончательно пристрелялись, полностью подавив мою артбатарею. Замолчал и наш танк. Мои солдаты, открыв по врагу огонь из гранатомётов, остановили наступление и даже сумела отбросить врага назад.
Однако по нашему расположению снова вдарила вражеская артиллерия, чем нанесла батальону существенные и невосполнимые потери. Дальнейшее сопротивление было бессмысленно, и я отдал приказ отступать, пока ещё не поздно. Вырвавшись из-под
