я ехал, стояли побитые или вообще сгоревшие машины, валялось оружие и виднелись воронки от снарядов, а где и заставшая и перемешавшаяся с пылью кровь. Целой брошенной техники не попадалось, значит, её сразу же забирали и шли на ней в бой. Это хорошо.
Под покровом темноты я въехал в расположение полевого лагеря. Здесь меня не ждали, но оказались рады. Ну, кто как… Кто-то рад, кому-то было всё равно, а большинство в принципе знать не знало, кто я такой. Но мои люди явно обрадовались. Так что приступим к ночной операции, самое время. Наступила тревожная ночь перед генеральным сражением.
* * *
Генерал Могу Мафар, что сейчас командовал всеми силами афарских повстанцев, разумеется, слышал о некоем полковнике, что обеспечивал и финансировал все их начинания, но и думать о нём забыл. Тем более прежде он с ним никогда лично не сталкивался. Не до того сейчас было Мафару! Поэтому очень удивился, когда на их позициях вдруг откуда ни возьмись появилась группа хорошо вооружённых людей во главе с самоуверенным негром. Вынырнул из темноты словно демон и сразу созвал всех на заседание штаба!
— Планируйте ночную атаку, — выслушав советников и поздоровавшись с Мафаром, неожиданно заявил он.
— Мои люди ночью не воюют! — тут же возразил Мафар.
— Почему?
— Потому что не умеют! — сверля эфиопа неприязненным взглядом, ответил генерал-афар.
— Понятно, — хмыкнул тот, никак не отреагировав на его грозный взгляд. — Значит, пришло время учиться.
— Нет, — упёрся Мафар, — мои люди не пойдут в ночную атаку.
— Тогда пойдут мои. А ваши будут смотреть издалека как вдребезги разбивается их мечта!
— Почему?
— Да потому! Если мои люди пойдут в атаку без вашей поддержки, то победа однозначно достанется Аптидону. Сейчас дорого время, исса не должны успеть договориться с французами. У них и так уже идёт большой торг, но время пока работает на нас. Упустим его, потеряем успех. Сейчас дорога не то, чтобы каждая минута, дорога каждая секунда. Либо мы, невзирая на усталость, идём вперёд, либо бежим назад не чувствуя уже ничего, кроме страха.
— Но мои люди устали, они шли весь день или ехали на велосипедах, а потом, сходу вступили в сражение, они откажутся идти вперёд не понимая, зачем это нужно ночью.
— Потому что, мы проиграем, если атакуем с утра, а вслед за нами проиграете и вы. Французы учтут опыт и если Аптидон сможет договориться с французами, то они бросят на нас и авиацию и весь личный состав военной базы. А в открытом поле нам не удастся от них спрятаться, так что ночь — это единственный наш шанс не только на победу, но и на спасение самой армии от полного разгрома и последующего уничтожения. Кроме того, вы больше никогда не получите ни нашей поддержки, ни оружия от нас, если откажетесь сейчас атаковать. Никогда! Так что выбирайте: или вперёд, или катитесь на все четыре стороны, но на нашу помощь больше не рассчитывайте. Другого не дано! Вы же понимаете, что оружие для этой операции вам предоставила вовсе не Эфиопия, а частная военная организация? И либо вы применяете его по назначению, либо сдаётесь на милость победителя. Решайте!
Могу Мафар несколько мгновений не мигая смотрел на своего собеседника, пытаясь в неясном свете луны и мерцающих звёзд уловить его настроение. Насколько серьёзны его угрозы? Хотя (себя-то чего обманывать?), всё и так ясно.
— Когда выступать? — мрачно спросил командир повстанцев.
— Через час. Мои бойцы возглавят ваших людей, — невозмутимо ответил я. — Все солдаты выпьют настой, улучшающий ночное зрение. И пока оно начнёт действовать, артиллерия должна провести артподготовку. Кстати, что у них с авиацией?
— Минус три вертолёта, — доложил кто-то из кураторов.
— Отлично! Наши шансы увеличиваются. Я не сомневаюсь, что победа будет за нами! — тут он повернулся к Мафару и произнёс: — Советую тебе и твоим людям думать также.
— У нас нет другого выхода, кроме как поверить в это.
— Прекрасные слова! Тогда за дело!
Уйдя от генерала, который по уровню больше подходил на звание капитана, я собрал своих людей, в том числе и советников, находившихся при генерале.
— Завтра решающий день. К нему нужно готовиться и готовить людей. Тебе, Парвус, — обратился я к худому среднего роста эфиопу с хитрым выражением лица, — надо захватить президента Джибути Аптидона. Отбери людей, охрана у президента подготовленная, так что легко не будет, но я знаю, ты справишься. В случае невозможности его захвата, уничтожь его. Это твоя главная цель.
Эфиоп по прозвищу Парвус и с именем дурацким именем Надо́, согласно кивнул, уяснив задачу.
— Так, что касается остальных, то ваша цель не дать сбежать повстанцам и захватить весь центр города. Это главное. Будут отвлекающие удары по порту и аэропорту, но это не главные цели, главная взять в плен или уничтожить всё руководство Джибути и захватить комплексы правительственных зданий. Дальше я укажу, что надо делать. Есть у кого вопросы?
Вопросы были, но совсем немного, разобравшись с ними, я отпустил людей готовиться к бою и готовить к нему своих людей. Через пару часов начнём и тогда пусть уж готовятся джибутинцы. Джибути должен присоединиться к новому государственному образованию, названному мною «Чёрный союз», а там дальше будет видно. Посмотрев на ночное небо, я задумался, получится ли у меня или нет. Ночь молчала, как молчал Змееголовый. Ну, что же, под лежачий камень коньяк не течёт, пора действовать.
Примечания
1
DGSE — Direction Generale de la Securite Exterieure. Подчиняется министру обороны и отвечает за ведение военной разведки, а также сбор стратегической информации, электронную разведку и контрразведку за пределами Франции
