совсем… Это средство не убьёт, но сотрёт часть вашей памяти. Вы забудете всё, что происходило с вами в последнее время.
— Но вы могли дать нам его с водой или пищей…
— Мог, — кивнул Саид. — Однако, чтобы достичь нужного эффекта, вы должны выпить его сами, будучи в добром здравии и памяти. Иначе результат может оказаться непредсказуемым.
— Нам не понятно: зачем вы оставляете нам жизнь? — спросил китаец. — Ведь проще убить и сбросить все концы в воду.
— Нет, не проще, — не согласился с ним Саид. — Нам не нужны бессмысленные жертвы. Нам нужна мистическая версия произошедшего. Но всё это я говорю вам только потому, что вы всё равно забудете мои слова. Когда вы очнётесь, вам придётся бороться за жизнь корабля. А возможно, и за собственные жизни, если на момент прихода в себя попадёте в шторм. Очнётесь вы с провалом в памяти: вы не вспомните ничего из того, что случилось с вами за прошедшие две недели. И именно для этого перед употреблением этого средства необходима нужная концентрация. Иначе вы рискуете забыть всё. А так, плюс-минус два месяца в зависимости от организма каждого. Но вы останетесь живы, спасёте своё судно и снова сможете работать. Груз, конечно же исчезнет, но вы не будете иметь об этом ни малейшего представления. Мистика, одним словом. Ну, что? Вы согласны?
Китайцы переглянулись и быстро-быстро залепетали, перейдя на родной язык. Какое-то время они внимательно слушали старшего, периодически дружно кивая головами, потом опять что-то обсуждали. И так продолжалось минут пять.
— Мы согласны, — наконец, ответил за всех старший китаец.
Саиду оставалось лишь широким жестом руки показать, что им необходимо сделать дальше. Первым к ящику направился самый старый на вид китаец. Он осторожно взял флакон, открыл, понюхал и махом вылил его содержимое прямо себе в глотку. Какое-то время не происходило ровным счётом ничего, затем у китайца медленно закрылись глаза, и он тихо осел на палубу. От группы отделился другой и подошёл к потерявшему сознание товарищу. Судя во всему, это был судовой врач или фельдшер. Он проверил пульс, приоткрыл веки и зачем-то понюхал рот пребывающего в беспамятстве старика. Кивнул, и китайцы один за другим стали подходить к ящику, брать очередной флакон и выпивать его под перекрёстными взглядами Саида и двух его воинов.
Саид почему-то вспомнил чей-то рассказ про крыс. Когда в их ореоле обитания появляется новая, незнакомая им еда, крысы не набрасываются на неё всем скопом и не думая. Они, вот точно так же, выбирают крысу-камикадзе или разведчика и отправляют её пробовать неведомую пищу. А потом какое-то время наблюдают: выживет или сдохнет? Лишь в случае благоприятного исхода еда считается пригодной для употребления.
Осечек Саид не допускал: никто из команды сухогрузов не должен был отвертеться от приёма зелья забвения. Вскоре всех китайцев разнесли по их рабочим местам, а сухогруз вывели в море. Выставив на судне полный ход, его отправили в самостоятельное, пока никем не управляемое плаванье. Оно так и будет идти, пока в его баках не закончится солярка.
То же самое проделали и на другом сухогрузе. А вот там была предпринята одна отважная попытка схитрить и потихоньку выплюнуть снадобье. «Героя» пришлось пристрелить и скинуть в воду. Если бы Саид был русским, он бы вспомнил анекдот про тёщу, которая не хотела есть грибы. Но русским он не был, и анекдота этого не знал. Поэтому просто решил: каждый сам выбирает свою судьбу.
Закончив и с этим сухогрузом, Саид и его команда уселись в моторную лодку и, поднимая пенные буруны, помчались прочь от корабля. Дело сделано, пора и на сушу. Аль-Шафи, пожалуй, будет доволен.
Военные корабли сопровождения тоже вышли из порта и направились в сторону Эритреи, по пути разойдясь далеко в стороны. Через несколько дней они благополучно зашли в порт Массауи. На этом операция «Китай», собственно говоря, и завершилась.
* * *
Бывший сержант, а сейчас командир собственного отряда Магни Багни весьма удивился, действительно встретив на границе с Эфиопией большой отряд военнослужащих. Знаков принадлежности к какой-либо армии на них не наблюдалось, однако бывалых вояк Магни определил с первого взгляда. Глаз у него уже был намётан, да и командир этих временных товарищей по оружию его предупредил.
Вместе с ними Багни, взяв на себя где роль проводника, а где и переговорщика, зачистил весь путь груза от неустойчивых классовых элементов. Большинство бандитов в округе просто уничтожили, чтобы они не мешали продвижению каравана. Сделать это оказалось несложно, было бы желание. За деньги и собственную жизнь местные сдавали всех без исключения. Не помогали ни клановая порука, ни моральные принципы, ни родственные связи. Ничего не было превыше денег и собственной жизни.
Сборный отряд растянулся по предполагаемому маршруту до порта Кисмайо, не доходя до последнего сотню километров. Никто никого не притеснял, воины просто брали под свой контроль дорогу.
Естественно, это не осталось незамеченным местными руководителями кланов. Однако сделать они ничего не успели: все населённые пункты захватывались сходу, а население принудительно разоружалось. В плен отряд никого не брал. Но много ли без оружия повоюешь?
Сам Магни Багни объяснял старейшинам, что они здесь ненадолго. Подождут ещё неделю и уйдут. О том, чего ждут или кого, он сознательно умалчивал. Вероятно, эта недосказанность и порождала самые нелепые слухи.
Спустя некоторое время была даже попытка атаковать их. Но слабо обученные и плохо вооружённые клановые отряды потерпели сокрушительное поражение и постыдно бежали. А вот бандитам, попавшим в руки отряда сопровождения, уже ничего не объясняли! Их просто казнили, чтобы другим неповадно было. На том всё и успокоилось.
Наконец, где-то через неделю пришло долгожданное известие, что колонна выступила. Остальное уже было делом времени. Найти, встретить, сопроводить, перегрузить и отправить дальше. Контейнеров очень много, да и везли они не вату: на верблюдах и ослах далеко и быстро уйти не получится. Поэтому где-то с полдороги часть грузовиков вернулась обратно в Кисмайо, предварительно выгрузив груз в каком-то селении, а остальные дальше потянули свою ношу.
Медленно, но верно оружие потихоньку перемещалось сначала по направлению к границе с Эфиопией, а затем в сторону полевого лагеря и скрытой лаборатории аль-Шафи. Да никто особо и не торопился. Достигнув границы с Эфиопией, следы груза, как это часто водится, затерялись.
Когда колонна уже переходила границу, руководитель каравана подошёл к Магни Багни и сказал:
— Тот, кто вернул тебе полноценную жизнь, ждёт тебя через месяц у себя в Аддис-Абебе. Ты должен быть. Смотри не опоздай.
— Я буду, — Магни Багни обрадованно посмотрел на своего собеседника.
— Хорошо.
* * *
Разобравшись с сокровищами, я лично переупаковал ценности в железные патронные ящики и их перенесли в новый,
