недавно приобретённый моторный катер. Погрузившись, на нём мы и отправились восвояси. Из четырнадцати человек моей команды погибло пятеро. Двоих тяжелораненых я оставил на острове. И с оставшейся половиной я отправился в морской путь.
Обонато на острове я не застал, но оставил ему подробную инструкцию, которую должны были передать мои люди. Процесс шёл. И шёл довольно быстро. Круг адептов ширился, и до меня стали долетать разговоры о новой религии духов Африки. Об этом я слышал даже на стоянках, когда заправлялся топливом для дальнейшего плаванья.
Но прежде всего следовало разобраться с древними монетами, и в одном из портов я позвонил антиквару. Чувствуя огромные барыши, тот не мешкая снарядил за товаром целую экспедицию. Взяв малую часть монет, он увёз её для экспертизы и перепродажи. Однако вскоре вернулся уже с «друзьями», тоже забравшими часть монет. И так повторялось довольно долго, пока я и мои люди не распродали половину груза. Вторая половина осталась лежать в заначке, ожидая того часа, когда проданные монеты разойдутся по рукам, вернее по альбомам, кляссерам и шкатулкам нумизматов, и в стане собирателей монет снова возникнет «голод».
Денег на этом я заработал много, порядка десяти миллионов. Но и ненужное внимание к себе тоже привлёк. Однако главные события сейчас предстояли в Джибути. К ним я и готовился, никуда не выезжая из Аддис-Абебы. Наступила осень 1990 года, а вместе с ней пришло время захвата власти в Джибути. Ну что ж, приступим, пожалуй!
Глава 18
Переметнувшийся агент
Разобравшись с сокровищами и получив доклад, что бизнес наш успешно развивается, и самые крупные уже фирмы забрасывают Фараха и Кувейт предложениями о тесном сотрудничестве, я начал вплотную заниматься вопросом Джибути. По своей сути этот регион стал для меня ключевым. Но ключевым он был не только для меня, но и для французов: больно удачное местоположение.
Прежде всего меня интересовали афары. Интересно, что случилось с ними за время моего отсутствия? В Джибути ещё десиптеконы не уничтожили само государство? В смысле: Аптидон и его друзья-товарищи. Хотя нет, там же французы-помогаторы. Кстати, о товарищах.
По приезду я купил одно из зданий, принадлежавших бывшему императору Эфиопии. В нём я создал штаб, сделав его отделением Фонда помощи ветеранам. Людей набирал сам и из тех, кого хорошо и лично знал.
Процесс шёл ни шатко, ни валко. Что-то не срасталось (с кубинцами вот ничего не получилось), и многое ещё только предстояло освоить, но я уверенно шёл к созданию собственной ЧВК. С западными наёмниками я решил не связываться, а вот с русскими военными — самое то.
Наступит 1991 год, и я отправлюсь проведать жену. Заодно проедусь по всем злачным местам, где отчаявшиеся и потерявшие почву под ногами военные будут готовы на всё. В 1991 году начнётся поэтапный вывод ограниченного контингента наших войск из Германии. И выведут их практически в голое поле. Вот этих людей, внезапно выброшенных на обочину жизни, я и наберу в свои ряды. Тогда и посмотрим: кто кого!
Правда, организовать всё это будет сложно. Сильно сложно! Ну, и времени потребуется много… А его-то как раз и нет! Всё же не зря говорят: время — деньги! А много времени — деньги большие. Или, наоборот, всего лишь пшик?
С этой целью я посетил полевой лагерь, где тренировались афары. Недалеко от него располагался и полигон, на котором отрабатывались боевые действия. Новобранцев в лагере было не так много (всего тысяч пять), но пока это самая большая база по подготовке бойцов-афаров. Остальные из решившихся повоевать афар (а всего их число не превышало восьми тысяч человек) размещались по разным городам и посёлкам. Хорошо, но мало. Ну да ничего, теперь всё дело за оружием и обучением. Кроме этого, нужно поставить хорошего командующего, и тогда можно начинать.
Пока я разбирался и организовывал афаров, выполнили мою просьбу найти подходящего американца. Как оказалось, его нашли уже давно, но я отсутствовал, и дело отложили до моего приезда. Назначив ему через посредников время и место приёма, я с предвкушением ждал нашей встречи.
* * *
Якоб Джейбс не питал больше особых иллюзий. После провала вверенного его опеке кандидата, Джейбса уволили из гуманитарной миссии ООН. Деньги, которые он заработал на смене власти в Эфиопии, быстро закончились. Розданные эфиопам авансы оказались пущены на ветер, а обещанное вознаграждение за свои труды он и вовсе не получил. Чуть ли не должен остался!
Американцы умеют считать деньги! Поэтому некоторые расходы банально вычли из его зарплаты и тех сумм, что он получал на развитие подрывной деятельности и переворота. В итоге он в общей сложности заработал порядка двухсот тысяч долларов, из которых ему досталась едва ли половина. Сумма большая, но не запредельная. К тому же пришлось уехать из Эфиопии.
За год Джейбс израсходовал все деньги. Купил себе дом, и стал играть на бирже. А вот жениться так и не сподобился. А зря! Может, умная жена и смогла бы его вовремя остановить. Кончилось всё тем, что Джейбс прогорел. Брокер пообещал ему баснословные барыши, и Якоб взял крупный кредит, заложив под него свой дом. Но все его надежды быстро разбогатеть рухнули в один день. С тех пор прошёл целый год, и его снова потянуло на приключения.
Хоть весь мир и считает Штаты страной больших возможностей, высоко подняться и хорошо заработать в США с его профессией оказалось непросто. Поистине широкие перспективы обогатиться есть только на чёрном континенте. По крайней мере именно так думал Якоб Джейбс, лелея в душе надежду вылезти из той долговой ямы, в какой неожиданно очутился. Возможно, его услуги снова понадобятся американской разведке? Или, быть может, новому правительству Эфиопии? Ему всё равно на кого работать и от кого получать деньги.
Но, как оказалось по прибытии в Африку, ни американское посольство, ни структуры, связанные с ЦРУ или другими американскими разведками, в его услугах больше не нуждались. Он долго метался от одной конторы к другой, теряя жалкие остатки денег, пока не устроился в некоей торговой фирме. Компания ловко и, главное, вовремя воспользовалась ситуацией в стране, вновь наладив поставки знаменитого редкого сорта кофе из Эфиопии в Европу. Тем он и пробавлялся, пока однажды на него не вышли представители Фонда защиты ветеранов.
Несколько удивившись их выбору, Якоб не стал отказываться от поступившего ему предложения и заключил с ними договор о сотрудничестве. В итоге Джейбс начал подрабатывать в этом Фонде в качестве консультанта по международному положению США и стран Европы в Африке.
Платили ему откровенно мало, но для бывшего агента и эти крохи были ощутимы. Тем более, в случае его согласия на другую работу, руководство Фонда постоянно обещало увеличить оплату. Это самое согласие Якоб уже
