давным-давно дал, но ветераны почему-то медлили, не торопясь загружать его новой работой. Впрочем, Якоба всё устраивало: деньги капали, работа основная шла. Грех жаловаться! Очевидно, его работодатели либо чего-то ждали и тянули время, либо проверяли его. Ну, и пусть проверяют.
Якоб надеялся разбогатеть. Плох тот американец, который не мечтает стать миллионером! Поэтому Якоб Джейбс ждал, терпеливо ждал… И через несколько месяцев дождался! В один прекрасный день к нему пришёл человек, через которого Якоб получал свой гонорар за оказанные услуги, и предложил (настойчиво так предложил) наведаться в их фонд завтра в час пополудни.
И тон, которым он это произнёс, и многообещающая улыбка — всё выдавало обещание дорого оплачиваемой работы. Сердце Якоба Джейбса застучало в два раза быстрее, предвкушая прибыль. Нацепив на себя знаменитую американскую улыбку (продукт вездесущего Дейла Карнеги), он проговорил:
— Отлично! Я непременно буду.
— Ждём, — кивнул негр и ушёл.
На следующий день в назначенное время Якоб подъехал к дому Ветеранов. На входе у него проверили удостоверяющие его личность документы и сопроводили к нужному кабинету. Здесь его ждал довольно интересный негр. Был он совершенно непонятного роду-племени: то ли эфиоп, то ли афар, то ли вообще сомалиец. Черты его лица очень походили на арабские, если бы не сильно смуглая кожа. Впрочем, для себя Якоб решил, что это всё же эфиоп, то бишь местный.
Встречающий не встал из-за стола и не кинулся ему навстречу, дабы пожать руку гостя, услужливо и заискивающе глядя в глаза, как это обычно делали негры, а просто предложил присесть на стул. Это не обрадовало Якоба… Вот никакого пиетета перед белыми господами не осталось! Но, если принимающая сторона так решила, чего уж теперь? Ему не впервой сталкиваться с подобным отношением. Плохо то, что так себя вёл негр. Это унижало.
— Здравствуйте. Меня зовут Якоб Джеймс. Я когда-то работал здесь, в Эфиопии в миссии ООН по борьбе с голодом, — первым начал разговор Джейбс.
— Да, я в курсе. А ещё вы помогали американскому посольству в некоторых… скажем, щекотливых вопросах. Ведь так? Или нет?
— С чего вы это взяли, товарищ… эээ?
— Товарищ Раш, — подсказал ему негр. — Это просто моё предположение.
— Каждый американский гражданин обязан помогать своей стране. И я не исключение. Надеюсь, вы не думаете, будто я промышлял шпионажем?
— Нет, конечно, — улыбнулся его собеседник. — Скорее, вы просто по мере сил и возможностей напрямую вмешивались в те события, которые произошли несколько лет назад. Надеюсь, вы простите меня за прямоту и излишнюю откровенность, но мы навели справки. Здесь всё продаётся и всё покупается, мистер Джейбс. Однако вы рискнули вернуться… А это многое значит! По существу, несмотря на всё, сказанное мной прежде, вы нам подходите. Да и дела давно минувших дней меня особо не интересуют. Важно то, что происходит здесь и сейчас. Так вы готовы с нами сотрудничать?
— С кем это «с вами»? — осторожно поинтересовался Джейбс.
— С союзом ветеранов африканских войн.
— Союзом ветеранов африканский войн? — переспросил Якоб, сделав ударение на слове «африканских». — Насколько я понимаю, вы можете говорить только о тех войнах, что вела Эфиопия. Но ведь Эфиопия — это не вся Африка.
— Вы правы, — кивнул Раш, — но не совсем. Весьма скоро это название придёт в полное соответствие с действительностью.
— Гм, с чего бы такая уверенность? — поинтересовался Якоб, так и не сумев сдержать рвущееся наружу любопытство.
— Вы пришли сюда задавать вопросы, мистер Джейбс? — довольно холодно осадил его собеседник, мигом стерев со своего лица вежливую улыбку.
— Ну, я же должен понимать, на что подписываюсь.
— Согласен, но многие знания — многие печали. Прошу вас поверить мне на слово: вскоре определённые события, которыми, возможно, управлять будем именно мы, произойдут по всей Африке.
— Допустим… — начал Якоб, но осёкся, напоровшись на острый взгляд своего визави.
— По нашим сведениям, у вас достаточно богатая биография. Это внушает к вам уважение и доверие. Очень сильное доверие! И я готов платить вам деньги, если вы согласитесь представлять наши интересы в некоторых вопросах.
— Что за интересы? — насторожился Джейбс.
— Об этом чуть позже. Для начала мы заключим контракт. Вернее, два контракта: один устный, другой письменный. В письменном вы обязуетесь представлять наши права и интересы в США и, по возможности, в других странах. Ну, а устно мы обговорим выполнение иных наших поручения, которые следует исполнить в особом порядке. Соответственно, и оплата ваших услуг будет совсем разная. По письменному договору одна, а за устные совсем другая. Скажем, в десять раз больше, плюс премия за успешно выполненное задание.
— Звучит заманчиво, но хотелось бы знать заранее: какие задания мне необходимо выполнять, и на какие суммы я могу рассчитывать.
— Задания самые разнообразные, суммы тоже. Начнём, пожалуй, с пятисот долларов за обычные задания и пяти тысяч за конфиденциальные. Вы ведь работали на разведку США? Так что опыт у вас наверняка есть. Здесь вам придётся делать почти то же самое.
— Этого мало, чтобы я работал на вас хорошо.
— Ваши сомнения понятны, но обещаю, впоследствии суммы значительно вырастут. Мы пока тоже в вас не сильно уверены. Как, впрочем, и вы в нас. Если вы зарекомендуете себя хорошо, то в накладе не останетесь. Вы с нашей помощью решите свои финансовые проблемы и обеспечите себе безбедное существование. А мы решим часть своих задач с вашей. Как видите: это обоюдно выгодное предложение. Для начала вот вам тысяча долларов, — Раш вытащил из ящика стола тонкую пачку стодолларовых банкнот и небрежно бросил её на столешницу. — Кроме этого работа на нас несёт ещё целый ряд преимуществ. Вы, например, сможете беспошлинно вывозить из Эфиопии множество местных, купленных здесь за бесценок товаров и перепродавать их в США или Европе. Это тоже принесёт вам выгоду.
Якоб невольно задумался. Невзирая на всю его нелюбовь к этим черномазым, работать он был готов. И проблема заключалась лишь в том, оповещать ли об этом своё посольство или пока не торопиться с этим? Думал он недолго. Сейчас Якоб точно согласен на очень многое. А вот потом, уже в зависимости от щедрости этих негров и полученных денег, он решит, стоит уведомлять об их деятельности посольство или нет. Ведь никто не обяжет его рассказывать обо всём досконально? Да даже если и обяжет, кто проверит: лжёт он или говорит правду?
Джейбс мысленно усмехнулся. Странный негр и разговор ведёт странный. Обычно они так не делают. Слишком много всяческих экивоков и намёков. От советских, что ли, научился? Вряд ли. Те тоже на это не особо способны, у них всё просто, напрямую и в лоб. Правда, иногда и самим по лбу прилетает.
— Ну, если всё будет так, как вы обещаете, то почему бы и нет? — и Джейбс ловко хапнул лежавшую
