Глава 24
– Что ты имеешь против разговоров? – произносит Дэниел, открывая дверцу нашей самоходной повозки – ей-богу, называть это машиной у меня не поворачивается язык. Уж слишком много рюшечек приспособлено тут во все возможные места, впрочем, зная Эми, могу предположить, что не все население Элирны уродует подобным образом свои средства передвижения.
– То, что тебя Дэн, может прибрать к рукам другая властная женщина, – Иштван перевешивается через водительсткое кресло и грозно смотрит на нас, а потом прибавляет. – О великие силы природы, как же я устал быть нянькой!
Невольно хихикаю, пролезая в салон, подхватив обеими руками платье.
– И тебе тоже, – приподнимает брови Иштван. – Слушать Роберта…
– А что с ним не так? – спохватываюсь я, но мой “нянька” вместо ответа заводит хитрую систему управления магическим самоходным чудом и мы двигаемся с места под бурчание Иштвана о том, что мальчишка слишком смелый, не иначе как пытается произвести впечатление.
Смотрю вперед, где за украшенным непонятными мне узорами стеклом проплывает магически эй город и думаю: правда? Вот зачем Роберту производить на меня впечатление, тем более, таким образом?
Дэниел в это самое время приваливается к стеклу и я наконец понимаю, что устал он зверски, хотя умудрялся все это время ничего мне не показывать. Мужчина вырубается едва его голова касается стенки автомобиля и я начинаю переживать, а не отправился ли он снова в мир демонов Аш… Ашва… – да как его там?!
– Оставь! – звучит голос Иштвана, когда я тянусь к щеке Дэниела и я невольно подаюсь назад. Проклятие, у этого мужика такое чувство, что глаза на спине!
– А ты пугающий, – не получается не съязвить.
– Таким и должен быть ирриди, – звучит лаконичный ответ. – Когда надо.
Так мы и прибываем в дом Эми, пока я раздумываю, Иштван начеку, потому что рядом я или нет. Кого и от чего он защищает? Дэниела и Роберта от меня или меня от обстоятельств?
Наконец мне надоедает задаваться вопросами, на которые я вероятней всего не найду ответ. А потом я чувствую себя так, что перспектива провалиться ненадолго в Ашварну, как Дэниел недавно, даже начинает казаться мне привлекательной.
На ступенях моего дома сгрудился весь гарем.
А предводительствует всем этим балаганом блондин-песенник.
У меня нет слов. И это еще мягко сказано.
Мужики наряжены как на выход в свет – все как на подбор красавцы. Заводила в шляпе с перьями.
Уройте меня кто-то нибудь, если я хоть как-то дала понять, что мне такое может понравиться.
Иштван, совершенно не старается сдерживать веселье, открывая передо мной дверь автомобиля.
– А я предупреждал, – произносит он, легонько мне кланяясь.
– Ну, по крайней мере, они никого не убивают, – бурчу. – И не голодают там, в подвале.
– Кхм… – полная иронии улыбка Иштвана не сулит мне ничего хорошего. – Теперь они будут сражаться за привилегии.
– То есть? – переспрашиваю.
– Будут пытаться тебя очаровать, – с этими словами Иштван захлопывает дверь самоходной повозки, растеряв всю учтивость, которая, я и не сомневалась, была напускной. – Если ты конечно же не захочешь их приструнить.
Последняя фраза прозвучала словно добрый совет.
– Ааа… – заикаюсь я.
– Я занят, – произносит Иштван. – не представляешь себе, сколько разных концов мне надо соединить, чтобы Дэниел, – при этом бывалый ирриди бросает взгляд назад, в повозку, где за стеклами видно как спит его подопечный. – Снова стал свободным.
Я решаю не уточнять, что именно это значит: свободным от меня или от той женщины, которой он сдуру дал присягу. Сейчас это неважно.
Иштван преспокойно разворачивает меня лицом к мужчинам, столпившимся на ступенях дома.
– Ты заварила эту кашу, – звучит почти ласково. – Тебе с ней и разбираться.
После этого Иштван садится обратно на место водителя и ретируется в самоходной повозке вместе с Дэниелом в гараж.
Класс! Ну спасибо, дядька!
Гарем, почувствовав, что ларди вполне себе доставлена к дому, затягивает песню. Кажется, это та самая, которую обещал сочинить блондин.
Несколько мгновений я терплю прославления златокудрой Эми, ну а потом у меня начинает дергаться глаз. Слишком много лести! Я бы сказала, здесь один мед да патока.
Взмахиваю руками и набираю воздуха в грудь. Нам предстоит разговор, и думаю, что серьезный.
– Таааак, уважаемые мужчины! – песня после этого, слава богу, прерывается и я могу продолжить, не напрягая связки. – Вы видели, сколько времени?
Мои гаремники после этого переглядываются.
– Просто хотела намекнуть вам, – не сдаюсь я. – Что уважающая себя ларди если и выходит из дому в такое время, то, очевидно, ее визит должен остаться тайной. Своей песней вы, мягко сказать, меня компроментируете.
Мужчины один за другим начинают проскальзывать в двери дома и мне становится чуть легче на душе.
“Может, я действительно зря освободила гарем?” – думаю я, когда трое из них, включая этого самого зачинщика-блондина окружают меня плотным кольцом и помогают взобраться по лестнице. Двое придерживают мои юбки, блондин подставляет руку.
Может, стоило их просто распустить? – на это Иштван, должно быть, и намекал. Или передарить? Хотя, передарить это точно лишнее. Кто знает, что ждет этих парней на новом месте?
С другой стороны, забота мужчин все-таки штука приятная. Те двое, что волокли мой подол, тут же бросаются меня разувать. Блондин сдувает с моих плеч пылинки. А я напоминаю себе, что не должна слишком сильно увлекаться здешними колониальными порядками.
Как вдруг вопрос мужчин буквально выбивает почву у меня из-под ног.
– Кого из нас сегодня вы предпочли бы видеть в спальне, моя ларди?
– Пххх… – вырывается у меня. – Что?
– Ваши покои уже убраны должным образом, – заглядывает мне в глаза блондин. – Все гаремники привели себя в порядок и готовы. Мы ожидаем…
И после этого все, собравшиеся в холле мужики, синхронно застывают в поклоне.
