Читаем без скачивания Зловещий детдом - Альберт Байкалов

– Что я должна сделать? – приготовилась слушать Марта.

– Прими душ, наведи макияж, свари кофе…

– И все? – удивилась она.

– Этого будет вполне достаточно, – заверил он ее.

– А потом?

– Потом возьми разговорник и заучи на всякий случай пару фраз…

– А ты?

– Тебе не кажется, что у приехавших издалека людей должны быть какие-то вещи? – Матвей уставился на нее как на несмышленого ребенка.

– Ты решил съездить домой?

– Нет, – покачал он головой, – все можно купить здесь. Заодно попробую найти прессу…

– А мне что делать? – захлопала глазами Климова.

– Учить английский, – пошутил Матвей. – А если серьезно, ты пока можешь отдохнуть…

Общими стараниями к исходу дня номер преобразился. Так, в холодильнике появились конфеты, бутылка коньяка и ликера. На столе путеводитель, на котором обычной шариковой ручкой были обведены пара музеев. В пластиковом ведре для мусора огрызок яблока и несколько фантиков конфет…

Женщины просто жили своей жизнью. То, чем они занимались, Марта назвала одним словом – безделье. Она приняла ванну, сделала укладку феном. Потом два часа провела у зеркала, периодически заглядывая в русско-английский разговорник. Климова за это время дважды сварила кофе и слопала почти все купленное Матвеем печенье, засыпав пол и диван крошками. Когда город погрузился в розовую мглу, они начали репетировать разговор. За считаные минуты до назначенного времени зазвонил установленный в номере телефон.

– Господин Наннет? – проворковала трубка. – Вы кого-нибудь ждете?

– Да, конечно, – так же на английском ответил Матвей. – Ее имя Васильева.

– Это фамилия, – поправила девушка. – Они пришли. Вы спуститесь или к вам проводить?

– Проводите, – бросил он и положил трубку на телефон.

– Пришли? – спросила Климова, отчего-то больше всех волнуясь. Может, она переживала, что снова сморозит глупость, и в этот раз ей не простят, может, вновь стала сомневаться, что семейная пара – не мошенники.

– Встречай, – по-английски сказал Матвей Марте и придирчиво оглядел номер.

– Ирьиния Станингсли? – кривляясь, будто с трудом дается выговорить русское имя и отчество, Матвей замолчал и виновато уставился в глаза Васильевой.

– Да, Ирина Станиславовна, – улыбнулась женщина, неторопливо расстегивая шубку.

– Что? – Матвей сделал лицо растерянным и тут же, спохватившись, тронул себя за лоб: – О, да, да! Я вас понимать. Это имя… Нейм!

Васильева посмотрела на своего провожатого:

– Это мой помощник Герман Геннадиевич.

Матвей часто закивал:

– Ай эм… Знай!

На пару с Мартой они помогли гостям раздеться и проводили в комнату.

Ирина Станиславовна оказалась довольно красивой женщиной. Матвея это не удивило. Любой криминальный бизнес строится на отношениях. Внешность здесь играет немаловажную роль.

– Уютно у вас, – опускаясь на диван, похвалила Васильева.

– Вуот? – Матвей уставился на Климову.

Вместо ответа она лишь поморщилась, давая понять, что эта реплика не имеет к делу отношения. На самом деле Матвей понял, студентка просто не знала, как перевести сказанное.

– Итак, вы хотите усыновить ребенка из России? – Васильева посмотрела на Марту, потом на Матвея.

Матвей в свою очередь уставился на Климову.

Она перевела вопрос, и он отчаянно закивал:

– О! Да! Да!

– Наше агентство занимается данным видом деятельности с начала девяностых годов, – Васильева выжидающе посмотрела на Климову.

Девушка кивнула и бойко перевела довольно простую фразу.

– Чтобы усыновить ребенка, нужно не по одному разу обойти десятки разных учреждений, отделы опеки, загсы, больницы, ОВИРы, – словно ища подтверждения своим словам, Васильева посмотрела на своего провожатого. Но он был занят тем, что рассматривал ноги переводчицы, и никак не отреагировал.

– Россия такая страна, что нигде с вами не будут разговаривать просто так, – продолжала она. – Бумаги начинают двигаться, только если это движение стимулируется деньгами и подарками. Хочу заметить, что не всегда чиновники начинают сразу идти на сотрудничество. Прежде чем начать работать, каждый из них будет внимательно приглядываться, что вы за человек. В России набирает темпы борьба с коррупцией, поэтому многие боятся попасть в сети спецслужб.

Матвей прервал ее монолог тем, что обвел пальцем рядом с ухом круг и уставился на Климову.

Девушка начала переводить. Причем так, что он едва удержался, чтобы не рассмеяться. С трудом выдержав пересказ студентки, который в чистом переводе походил на монолог сатирика, Матвей вновь уставился на гостью.

– Вы вообще представляете, как это происходит по закону? – спросила Васильева.

Матвей поднял взгляд на Климову.

Девушка сбивчиво перевела.

Матвей покачал головой:

– Ноу!

– Вы должны собрать определенный пакет необходимых документов у себя в стране, а потом выслать мне, – стала объяснять Васильева. – Я, как московский представитель иностранного агентства, получаю все это и отвожу в Министерство образования. Там некоторое время все это проверяется. Сразу могу сказать, – она подняла палец вверх. – Иногда этот процесс затягивается на годы.

Климова стала переводить. Матвей медленно кивал, делая вид, что обескуражен такой информацией.

– После того как Министерство образования одобрит ваши документы, мне вручают конверт с именем и сведениями о ребенке, – дождавшись, когда Климова закончит, вновь заговорила Васильева. – Я обязана переправить его вам. У меня нет права вскрыть его и даже перевести на английский язык.

Дождавшись, когда Климова переведет, Матвей цокнул языком:

– Как кот, который сидит в мешке!

Это была чистой воды импровизация. Матвей не знал, есть или нет у англоязычных народов такая пословица, и произнес это спонтанно.

Климова долго не могла сообразить, каким образом построить предложение. В конце концов, она махнула рукой и ограничилась фразой:

– Господин Наннет пошутил.

– С момента получения вами этого конверта вам дается тридцать дней на обдумывание решения усыновить данного ребенка или отказаться, – монотонно продолжила Васильева.

– Если мне не понравится ребенок, значит, придется начинать все сначала?! – с возмущением воскликнул Матвей, когда Климова пересказала эту часть монолога.

– Конечно, мы так не работаем, – успокаивающим тоном заговорила Васильева. – И наши действия отчасти из-за этого считаются нелегальными. Я решаю вопрос с органами опеки, чтобы в конверте был именно тот ребенок, который вас полностью устраивает. Но это проблематично. По закону американцы могут усыновить только такого ребенка, имя которого уже находится в национальной базе данных. А это значит, что от него уже несколько раз отказались.

– Не менее пяти! – впервые подал голос Герман.

Климова долго и сбивчиво переводила, наконец, когда она закончила, Матвей перевел взгляд на Васильеву:

– Значит, он больной?

Климова развернулась к Васильевой:

– Значит, в этой стране мой клиент может рассчитывать только на больного ребенка?

– А теперь мы подошли к главному вопросу! – торжественно объявила Васильева. – Моя работа как раз и заключается в том, что я ищу подходящего ребенка или родителей…

Климова бойко перевела.

– Родители должны иметь возможность платить, – не удержался Матвей.

Климова продублировала ответ.

– Конечно, я обращаю внимание на платежеспособность клиента, – спокойно ответила Васильева. – Любая работа должна оплачиваться. А если она связана с риском, то тем более…

– Хорошо, – Матвей сделал вид, будто задумался.

– Не обязательно брать ребенка из детского дома, – осторожно заговорила Васильева. – Есть масса других способов.

Климова перевела.

Матвей вопросительно уставился на Васильеву.

– В наших родильных домах достаточно много женщин отказывается от детей, – Васильева переглянулась с Колганом и вновь уставилась на переводчицу. – В этой стране есть такие места, где люди за деньги согласны на любой подлог. В глубинке ничего не стоит положить жену господина Наннета в больницу, а выписать оттуда уже с ребенком, которого якобы она родила.

– А что вы сделаете с настоящей матерью? – сделал вид, будто испугался, Матвей.

– Ничего, – Васильева махнула рукой. – Ей просто скажут, будто ребенок родился мертвым. Как вариант, можно решить вопрос так, чтобы женщина указала в качестве отца вас…

– Но все это, как вы понимаете, будет стоить денег, – вновь напомнил о себе Герман…

– Пипец! – воскликнула Климова, когда, проводив гостей, Матвей с Мартой вернулись в комнату.

– Чего шумишь? – Матвей устало плюхнулся на диван.

– Они так просто рассказывают про то, как продают детей! – она поежилась. – Неужели это правда?

– Думаю, что правда намного страшнее, – на полном серьезе сказал Матвей.