Не знаю, как я добрался до больницы целым и невредимым. Но я здесь, мчусь по коридорам, пока не найду свою семью. Роман на полу. По какой-то причине это первое, что приходит мне в голову. Он сидит на полу, спиной к стене и обхватив голову руками. Мария и Роза держатся друг за друга. Шаг Энцо и Киара….
При виде нее у меня перехватывает дыхание. Она выглядит растерянной, совершенно убитой горем. Елена держится за нее, пока она плачет. Энцо первый, кто меня заметил. Он идет вперед, кладя руку мне на плечо.
«Он на операции», — сообщает он мне. «Они собираются его спасти».
Его глаза светятся надеждой. Тем временем у меня в животе бездонная пропасть отчаяния. Я ловлю себя на том, что натыкаюсь на Романа. Я скатываюсь на пол рядом с ним. Он даже не смотрит.
"Как?" Мне приходится сглотнуть, потому что мой голос хриплый и надтреснутый. "Как это произошло?"
Роман поднимает глаза, его глаза ледяные и холодные, бесчувственные. «У Минчетти».
Мой желудок опускается еще сильнее. Я боялся этого. После этого никто из нас ничего не говорит. Энцо продолжает свой путь. Киара все еще плачет, а мы с Романом остаемся на том же месте. В какой-то момент у Марии выпадают четки. Мы пробудем там два часа, прежде чем двери распахнутся и на улицу выйдет врач в хирургическом халате.
Мы с Романом выпрямляемся. Остальные члены семьи столпились вокруг нас.
"Как он?" Я спрашиваю. — С ним все в порядке?
Врач поднимает перед собой две руки. «Это была тяжелая битва. Но мы смогли его спасти. Ему повезло, что пуля не задела важные органы. В настоящее время он все еще без сознания, но мы ожидаем, что он полностью выздоровеет».
Я слышу вокруг себя вздохи облегчения. Я откидываюсь назад к стене и закрываю глаза.
— Черт, — выдыхаю я.
Доктор все еще обращается ко всем остальным, пока я пытаюсь облегчить холод внутри себя. Я чувствую, как чья-то рука скользит в мою, и смотрю в заплаканные карие глаза Киары.
«С ним все будет в порядке», — плачет она.
Я киваю, прежде чем притянуть ее к своей груди. — С ним все будет в порядке, Ки. С ним все будет в порядке, — говорю я ей, проводя рукой по ее темным волосам.
Мы двое просто держим друг друга какое-то время. Когда я отпускаю Киару, она становится рядом с Еленой. Роман встает передо мной. Выражение его глаз легко различить. Ярость. Как осмос или что-то в этом роде, это передается мне.
«Это не имеет никакого смысла», — первое, что он говорит. «Единственными людьми, которые знали о поставке оружия до сегодняшнего утра, были я, ты и Майкл. Только мы. Они не должны были это узнать. Как, черт возьми, они узнали? И почему Майки пошёл туда? Мы не ждали никаких проблем. Ему не обязательно было там присутствовать, — быстро говорит Роман.
Я пытаюсь осознать все, что он говорит. Доки. Майкла застрелили в доках, потому что Минчетти узнали о том, как переправляли оружие. Он прав. То, что они узнали, не имеет смысла. Пока не…
Я провожу руками по лицу. Я знал о поставках уже несколько месяцев. Но я бы не стал. Буду ли я?
— Поговори со мной, Тони! Роман кричит. «У нас есть родинка? Нас прослушивали или что?
Моё сердце замирает при этом. Могло ли меня прослушивать?
Я чувствую, как остальные члены нашей семьи поворачиваются и смотрят на нас.
— Это… — Я тихо сглатываю. "Это моя вина. Все это. Я — причина, по которой Майкл чуть не умер».
Глаза Романа сужаются. — О чем, черт возьми, ты говоришь?
Я не могу сейчас смотреть ему в глаза. Мои руки сжимаются в кулаки, когда я смотрю на точку над его головой. Если когда-либо и был момент, чтобы признаться, то этот момент наступил сейчас.
— Я был… — Я запинаюсь на секунду. «Я встречаюсь с Софией Минчетти».
Я слышу вздох одной из женщин. Энцо немедленно выходит вперед. Столько эмоций промелькнуло на лице Романа одновременно.
"С каких пор?" — спрашивает он жестким голосом.
«Пару недель», — отвечаю я. «Больше месяца».
Его глаза расширяются, и он делает шаг назад.
Энцо берет на себя управление. — Что значит, ты виделся с ней? Нравится встречаться? Какого черта ты это делаешь? Ты ненавидишь ее семью.
Я стискиваю зубы, когда у меня начинает болеть голова. Я понятия не имею, как объяснить.
«Мы не встречались. Это трудно объяснить, — бормочу я.
Выражение лица Энцо становится задумчивым. «Вот как вы смогли выяснить, где находится их штаб-квартира».
— Да, — киваю я. «И я думаю, что она могла меня досадить. Или ебать! Я не знаю. Возможно, я случайно рассказал ей о поставке. Однажды вечером мы напились вместе, возможно, я упоминал об этом. Я не знаю, ладно?»
— Ты не знаешь, — хмурится Энцо.
— Я не хотел, чтобы это произошло, — говорю я, стону.
Глаза Романа сузились. И я никогда не видела его таким злым.
— Тони, я убью тебя, черт возьми! — кричит он, приближаясь ко мне.
Почти сразу передо мной появляется моя сестра.
"Нет!" она кричит. "Успокоиться. Все успокойтесь, черт возьми.
На челюсти Романа дергается мышца, но он делает, как просила жена. Очень медленно Елена поворачивается ко мне.
— Тони, что ты сделал?
Моя голова ударяется о стену позади меня, а глаза закрываются: «Я не знаю, Сорелла. Но я собираюсь это исправить».
Несмотря на то, как ужасно я чувствую себя из-за того, что предал и разочаровал свою семью, мое сердце болит еще сильнее при мысли, что во всем этом виновата София. Моя лучшая подруга чуть не умерла, и это все ее вина.
Однако Майкл жив, и это все, что сейчас имеет значение.
Когда мы получаем полный отчет о том, что произошло в доках, и я слышу, что она действительно присутствовала при всем этом, ярость внутри меня еще больше усиливается. Прежде чем кто-нибудь сможет меня остановить, я ускользаю. Я слышу, как Энцо зовет меня по имени, но это не имеет значения. Я сажусь в машину и еду к ее дому.
Я понятия не имею, что планирую делать, когда приеду туда.
Когда я приеду, София была возле своего дома. Она держит чемодан, а другой мужчина хватает еще одну сумку и кладет ее на заднее сиденье машины. При виде нее у меня что-то переворачивается в животе. Когда она видит, как я выхожу из машины, ее глаза расширяются, и я вижу, как их наполняет страх.
Тот факт, что она уходит из дома, является признанием вины. Пистолет за моей рубашкой уже обнажен, когда я иду к ней. Она не двигается ни на дюйм, ее взгляд устремлен на меня, пока я не оказываюсь перед ней.
— Нам пора прекратить вот так встречаться, блондинка, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Голова мужчины выскакивает из машины. Кажется, его зовут Рико. Ее кузен. Его глаза расширяются, когда он бросается вперед, но я качаю головой.
«На твоем месте я бы этого не делал», — говорю я ему. «Подвинься, и я всажу пулю тебе в череп».
После этого он остается на месте, а я поворачиваюсь и смотрю в голубые глаза океана. Она выглядит уставшей, ее глаза покраснели от слез. Я ненадолго задаюсь вопросом, что с ней не так. Тогда я задаюсь вопросом, почему меня это вообще должно волновать.
— Что ты сделала, София?!
Она тихо вдыхает. Как и в прошлый раз, когда я направлял пистолет ей в голову, ей еще далеко до успокоения. Это чертовски раздражает.
«Он в порядке? С Майклом все в порядке?»
Мой палец сжимает спусковой крючок: «Не произноси его чертово имя!» — рычу я.
«Просто скажи мне, в порядке ли он», — парирует она.
"Он жив."
Я выгибаю бровь, когда она вздохнула с облегчением. Затем ее глаза становятся жестче, и она смотрит на меня.
"Ну и что? Ты здесь, чтобы убить меня?
— Это все твоя вина, София. Ты сделал это!»
— Я… я сделал это? Вы ворвались в наше здание, убили пятерых человек и украли у нас!»
— Просто, просто заткнись, — говорю я, махая рукой в воздухе. «Это был твой план с самого начала, не так ли? Ты использовал меня все это время. Выжидаете, пока не сможете узнать информацию. А потом ты ударил меня ножом в спину.
