«Я уже просила о встрече», — сообщает она ему, и его глаза практически вылезают из орбит. «Прости, папа. Я решил, что лучше попросить прощения, чем разрешения».
— Они согласились на это? Рико задает вопросы.
Она кивает. "Да. Мы встречаемся с ними там же, где и в первый раз. Мы все придем и будем вести себя как можно лучше».
Рико кивает. Как только она убеждается, что возражений больше нет, ее глаза сужаются на мне.
«Пошли», — приказывает она.
Я не колеблясь встаю на ноги. Я следую за ней в ее комнату и сажусь на ее кровать. Она начинает расхаживать по комнате, и я пару секунд спокойно наблюдаю за ней.
«Ты солгал мне», — с этого она начинает.
«Я бы не сказал, что врал, — говорю, — я просто немного скрыл правду, скрыл от тебя кое-что».
Ее карие глаза яростны и пылают такой страстью, что я вынужден проглотить. Я никогда раньше не видел ее такой злой.
«С того момента, как ты родился, ты стал моей ответственностью. Я изо всех сил старалась быть хорошей старшей сестрой. После смерти мамы я был всем, что у тебя осталось. Я позаботился о том, чтобы стать человеком, к которому можно обратиться, человеком, которому можно рассказать что угодно. Я хотел стать твоим лучшим другом, а не просто сестрой, доверенным лицом!»
— Ты, — говорю я тихо.
«Правда, София? Потому что ты скрыл от меня самую важную правду. Ты скрыл от меня отношения».
«Это были не отношения», — быстро говорю я. «Мы не встречались».
Катерина секунду наблюдает за мной: «Объясните мне. Расскажи мне все с самого начала. Теперь, София.
Я так и делаю. Я рассказываю ей все, чего она не знает. Насколько реальным было это между нами, даже вначале. Каково было подружиться с Тони в те первые несколько недель на крыше отеля. А потом как я волновалась, что он никогда меня не простит, когда узнает, что я Минчетти.
— Но он, должно быть, почувствовал притяжение, которое почувствовала и я, потому что он простил меня, — говорю я тихо. «А потом мы начали, хм, встречаться. Это должен был быть просто секс. Но он оставался на ночь, и мы так много времени проводили в разговорах. Он просто понимает меня, Кэт. Не знаю почему, но всякий раз, когда я с ним, все остальное как будто отпадает. Мы знали, насколько это глупо. Он ненавидит папу. Он сказал мне в лицо, что собирается убить его, но мы все это проигнорировали. Я все это проигнорировал. Потому что он делает меня счастливым».
Катерина резко вздыхает. — Ты… ты влюблена в него?
Этот вопрос меня пугает. Потому что инстинктивно мне хочется сказать нет. Но есть крошечная часть меня, которая больше не хочет жить в отрицании. Та часть меня, которая знает, что мои чувства к Тони стали намного сильнее, чем я предполагал.
«Я не знаю», — вот что я наконец говорю в ответ.
Глаза Катерины на мгновение закрываются: «Хорошо. Значит, этот парень тебе очень нравится. А если серьезно, Соф, как ты мог облажаться и забеременеть?
— Я не хотел, — ворчу я.
«Кто имеет в виду забеременеть в такой ситуации?» Катерина вспыхивает от разочарования. «Почему ты не был в безопасности? Почему ты не воспользовался защитой?»
Я фыркаю: «Это было только один раз. Это был несчастный случай."
Моя сестра вздыхает и пощипывает переносицу. «Я даже сейчас не могу», — говорит она, садясь.
Сидим молча пару минут.
— Но я поступил правильно? — тихо спрашивает Катерина. «Попросив перемирия».
«Ты сделала самое лучшее», — говорю я ей, нетерпеливо кивая.
«Я просто знаю, что все боевые действия должны закончиться. Но чего же ты хочешь? Я понятия не имею, что мы собираемся делать или говорить на этой встрече».
— Мы разберемся, — осторожно говорю я.
— Что он хочет сказать?
Я не сомневаюсь, что она имеет в виду Тони. Я прочищаю горло и отвожу взгляд.
«Он не отвечает ни на мои сообщения, ни на звонки», — бормочу я.
Глаза Катерины сужаются. «Я убью его», — заявляет она.
"Он не виноват. Это очень многое нужно принять. Последние несколько дней были для него сумасшедшими, — говорю я, защищаясь. «Его лучший друг чуть не умер, а теперь это. Я уверен, что ему трудно во всем разобраться».
Катерина успокаивается. Ее глаза метнулись на меня, ее взгляд оценивал.
«Он, должно быть, тебе очень нравится. Я никогда не видел, чтобы ты кого-то так защищал».
Я стону, обхватив голову руками. «Я знаю, я так облажался».
Моя сестра встает на ноги и идет ко мне. Она приседает передо мной и переплетает наши пальцы.
«Мы разберемся с этим, ладно? Я собираюсь помочь тебе».
Я киваю, чувствуя, как меня охватывает чувство спокойствия. По крайней мере, несмотря ни на что, она все еще у меня.
«Я так тебя люблю», — говорю я.
"Я тоже тебя люблю."
Почти одновременно наши глаза наполняются слезами. Я обнимаю сестру, и мы оба плачем. И вот так страх, который я пытался отогнать, наполняет меня. Но только потому, что я знаю, что рядом со мной есть кто-то, кто сможет прогнать его. Мне позволено бояться. Потому что я знаю, что моя старшая сестра спасет меня.
Через час после нашей вечеринки сожаления Катерина ведет меня обратно в кабинет моего папы. Он хмурится, когда его взгляд останавливается на мне, и я знаю, что должен извиниться перед ним, несмотря ни на что.
«Мне очень жаль, папа. То, что я сделал, было неправильно. Мне никогда не следовало так скрывать от тебя правду, — говорю я.
Он выдыхает, прежде чем отвести взгляд. Пройдет некоторое время, прежде чем он простит меня, но в конце концов он это сделает. Я собираюсь открыть рот, чтобы поговорить с дядей, как вдруг дверь распахивается. Входит Дмитрий, его темные глаза полны ярости. Они сужаются до меня.
«Вот она, предавшая сука», — выплевывает он.
Я смотрю, как он, спотыкаясь, идет вперед, явно пьяный, и мое лицо морщится от отвращения.
«Я слышал, ты трахнул Легана и тебя залетели. Каково это — быть шлюхой, несущей на руках ублюдка мужчины?»
Рико выходит вперед одновременно с Катериной, но я успеваю первым. Я поднимаю руку, и она летит ему по лицу.
— Заткнись, Дмитрий. Ты не имеешь права так со мной говорить».
Он зарычал, прежде чем броситься на меня, но Рико оттолкнул его, прежде чем нанести собственный удар.
— Как насчет того, чтобы выйти и протрезветь, черт возьми? — спрашивает мой двоюродный брат.
Дмитрий икает, спотыкаясь на ногах. «Не могу поверить, что хотел жениться на этой суке. Не могу поверить, что мне понравилась эта сука, — говорит он, указывая пальцем в мою сторону.
— Уведите его отсюда, — приказывает Рико одному из капо за дверью.
Его вытащили, и я тихо вздохнул. Когда я смотрю на отца, его губы кривятся от отвращения.
— Какой стыд, — бормочет он, массируя лоб. Потом он зовет Катерину вперед. «Иди сюда, Катерина. Поскольку ты так намерен вести нашу семью в этом твоем поисках. Вы будете отвечать за переговоры на этой встрече.
«Конечно, папа. Спасибо», — говорит она.
«Пока не благодари меня», — рычит он. «Я хочу только одного. Энтони Леган. Он возьмет на себя ответственность за нее».
Мое сердцебиение ускоряется, когда я смотрю на отца. "Что это значит?"
Он смотрит на меня с неизменным выражением лица.
«Он женится на тебе», — заявляет мой отец, выбивая дыхание из моих легких. "Как можно скорее."
"Что?" Я шепчу.
ГЛАВА 23
Тони
Я лежу лицом вниз на кровати, когда слышу, как открывается дверь.
— Уходи, Елена, — говорю я, не поднимая головы.
Затем следует пауза: «Откуда ты узнал, что это был я?»
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на сестру.
«Потому что Рим не сказал мне ни слова за два дня, и я просто знаю, что тебе не терпелось прийти и поговорить со мной».
Моя сестра улыбается и садится на край кровати.
«Я не знала, что сказать», — тихо говорит она. «Не знаю, как во всем этом разобраться».
— И ты, и я, — ворчу я.
