— Знаю. Ты тогда так переживала из-за этого, — это правда, я не имею права убивать волка таким подлым способом. Ведь серебро рано или поздно может убить.
— Я вернусь через пару минут, может через три минуты, — пообещала я, очень убедительно. — Обещаю. Отпустишь?
— Отпущу, — кивнул мне волк и слез с меня, завалившись на спину. — Только не заставляй меня ждать слишком долго, — и я тут же вскочила с кровати.
Он так расслаблен, потому что уверен, что никуда не сбегу в таком виде, к тому же он еще не обнаружил пропажу моего паспорта в своей комнате, который мне пришлось потрудиться найти за эти три дня.
ГЛАВА 45. Все сложно
Медленно спускалась вниз по ступенькам, ведь волк должен был слышать меня, каждый мой шаг Еще рано торопиться и выдавать себя.
Выбежав в прихожую, я резко стала тормозить, и с трудом остановилась возле тумбочки, на которой стояла ваза. Я чуть было не опрокинула ее, чудом удержав без лишних звуков.
Отдышалась, после чего взглянула на лестницу. Тишина. Принялась доставать из тумбочки вещи. Буквально за полминуты натянула на себя джинсы, майку и джинсовку. После, достала из второго ящика сумочку с крайне необходимыми вещами. Дверь на ночь я специально не закрыла, чтобы волк не услышал, как я ее отпираю.
Все эти дни я специально не загоняла машину в гараж. Пешком мне не убежать, лучше поеду. А там, что-нибудь придумаю. Главное сейчас унести ноги, как можно подальше от волка.
Села в машину, и не став захлопывать дверь, дабы не производить много шума, стала заводить ее.
Что за черт? Она не заводится. Прежде, с ней все было в порядке. Никогда не жаловалась.
— Ну давай же!
Тщетно пыталась завести машину, но все валилось из рук. Не могу перестать поглядывать на дверь дома, которая может открыться в любую секунду.
— Черт тебя подери! — била руками по рулю. — Аааа! — закричала, когда в окно авто тихо постучали.
Дверь открылась и меня схватили за локоть, после чего выволокли из машины. За шиворот джинсовки поволокли обратно в дом, и я ничего не могла сделать, чтобы защитить себя. Вырывалась, психовала, расточала ругательства и угрозы, но все это не произвело на него впечатления. Кажется, волк только больше озверел.
Грубо втолкнул внутрь дома мое тело, затем послышался хлопок двери. В холле дома мрачно, страшно, веет опасностью и мне совсем не хочется оборачиваться лицом к зверю. Но и быть к нему спиной…
— Ну и куда ты собиралась ехать, Софи? Я же тебя охраняю. Тебе не стоит от меня убегать, — сколько хладнокровия в его голосе, будто у меня и впрямь нет причины убегать от его общества. — Что за игры?
Я обернулась к волку лицом, стараясь не выдавать своего страха, и думаю, мне это удалось. Моя голова чуть приподнята, и тело не дрожит. Все-таки я нахожусь у себя дома, а он здесь гость. И он знает, что с ним будет, если посмеет хоть пальцем ко мне прикоснуться.
— Не подходи, Джош, — выставила одну руку вперед, предостерегая. — Не забывайся. Я тебе не твои девочки, которые не могут тебе отказать. Я — Софи Бейкер, дочь вожака клана. Ты не смеешь! — вот это меня понесло. Всегда ненавидела свое положение, но сейчас оно очень даже кстати, чтобы сдержать этого самца.
Волк точно слышал меня, но с ухмылкой на лице продолжал приближаться. Его синие глаза блестели, от него веяло жаром, все указывало на то, что он готов забыть о всех запретах в эту ночь. Но он отнюдь не дурак. Не верю, что волк настолько безрассуден. Ему есть что терять.
— Продолжай, Софи, — хмыкнул волк. — Зная насколько ты красноречива, уверен ты не все сказала. Говори, Софи. На что ты еще готова, чтобы защитить себя от меня? — вот он уже совсем близко.
На все! На все готова!
Ваза с грохотом разбивается где-то за моей спиной, когда я налетела на тумбочку, спасаясь от преследования. Я вскрикиваю, чем вызываю оскал у волка.
— Какая ты пугливая…
— Мой отец приставил тебя охранять меня. И только. Ты себе лишнего позволяешь, волк, — обошла оборотня, встала на безопасном расстоянии от него, затем скрестила руки на груди.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Черт, как же ты все усложняешь. Хотя знаешь, я могу и договориться с ним о тебе. И тогда посмотрим, как ты заговоришь, — его глаза потемнели, в них я прочла садистское удовольствие и предвкушение.
— Тебе с ним никогда ни о чем не договориться! — разрезала обеими руками воздух.
— Посмотрим…
Сколько можно пугать меня тем, что он договорится с моим отцом? Ну да, это дает ему полную гарантию и власть надо мной. Конечно, ему проще сначала договориться и тогда уже творить со мной все что он только захочет. Ненавижу!
Ненавижу за то, что у него есть выборы и не один, а у меня их нет. Он может дождаться моего отца и договориться с ним, а может и не ждать. Закон в любом случае на его стороне. Все против меня.
— Смотри, куда хочешь! — прорычала я, указав на него пальцем, пятясь на кухню. — Ты правда думал, что я стану с тобой спать? Я тебя не люблю! Почти ничего к тебе не чувствую!
— Почти? — с грустью ухмыльнулся волк, перестав надвигаться на меня.
— Легкая симпатия и не более, — призналась я. — Этого чертовски мало для того, чтобы я отдала тебе свою жизнь. А вы, волки, требуете именно этого. Можешь договариваться с моим отцом о чем угодно, но договор не будет действителен, потому что я не стану делать то, что скажет мой отец, — прошипела я. — Ты это сам прекрасно знаешь, Джош.
Я отошла к кухонному окну и открыла обе створки, вдохнула свежий воздух и взглянула на небо, на котором уже начали появляться первые звезды.
— По правде, Софи, я не понимаю твоего сопротивления. Я хочу тебя понять, но не могу.
Неужели, мне все-таки придется сказать это.
— Знаешь, Джош… — резко обернулась к волку, опершись поясницей на подоконник. — Моя тяга к свободе возникла не на пустом месте, — всхлипнула, хотя не хотела. — Это не прихоть избалованной девочки. Я просто… просто не хочу повторить одну историю, — опустила взгляд.
— Историю твоей матери? — подняла на него взгляд. — Я догадался. Только не знаю, что случилось. Твой отец это ото всех скрывает.
Да потому что ему стыдно.
— Раньше я не понимала, а теперь я достаточно взрослая, чтобы понять тот факт, что все так сложилось лишь потому что она его не любила, — да и отец не стал отрицать эту мою теорию. — Волк просто привязал ее к себе, не спросив хочет она этого или нет. Все так быстро закрутилось, что вскоре родилась я. И они все равно постоянно ругались, как бы отец не относился к ней, — отвернулась к окну, не могу на него смотреть. — Другие волки говорят, что я родилась такой, потому что все было не по любви у них. Отец затыкал всем рты, но это не изменит того, что я пустышка в мире оборотней. И всегда ей останусь. Мне здесь не место!
— Софи…
— Не начинай, Джош, — когда прикрыла веки, подступившие слезы хлынули вниз по щекам, стали капать с подбородка на подоконник крупными каплями. — Я не хочу, чтобы все повторилось. А с тобой… меня ждет тоже самое. Моей маме все же удалось вырваться, но ей пришлось пожертвовать мной. Было слишком поздно… Я не хочу, чтобы и мне приходилось чем-то жертвовать. Хочу уйти сейчас, пока это еще возможно без потерь, хотя бы теоретически. А ты… не даешь мне этого сделать! Ты не даешь мне, Джош!! — ударила кулаками по подоконнику. — Я планировала побег на то время, пока отец в отъезде. А ты…
Стала глубоко дышать, чтобы хоть чуточку себя успокоить. Благо, волк не подходил ко мне. И это правильно. Только хуже сделает. Хотя кажется, что хуже уже некуда. Да нет, всегда есть куда хуже. Оно только впереди. Потому что уверена, что Айру глубоко наплевать на все, что я сказала. На мои переживания, страхи, боль, которая передалась мне от моей матери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не знаю сколько по времени длилась эта напряженная тишина, возможно две, а может три минуты, но я резко дернулась убрав руки с подоконника, когда снова услышала его голос. Я так погрузилась в свои мысли, что даже забыла, что он где-то за моей спиной.
