обезьяны даже думают о будущем (хотя это и оспаривается), тем не менее они тоже не изобретают генеративным образом. Итак, изобретение подразумевает нечто большее, чем просто рабочую память[243].
Изготовление капкана — хороший пример планирования — несомненно, требует не только рабочей памяти. По меньшей мере оно предполагает также систематизацию: «Если я закреплю пружину на металлической пластинке и приведу пружину в действие, тогда металлическая пластинка захлопнется». Или «если мышь откусит сыр и это приведет пружину в действие, тогда металлическая пластинка прихлопнет мышь, убив ее за доли секунды». Изготовление капкана к тому же говорит о способности к обману и тем самым подразумевает когнитивную эмпатию или модель психического (часть механизма эмпатии), поскольку модель психического необходима, чтобы понять: мышь не будет знать о том, что ее ждет удар, или о том, как работает пружинный механизм. Однако придумать механизм можно в первую очередь с помощью систематизации.
Таким образом, хотя эти четыре психологических процесса претендуют на объяснение человеческой изобретательности и, несомненно, способствовали процессу изобретений в целом, ни один из них не отменяет потребности в механизме систематизации и ни один из них сам по себе не привел бы к развитию способности изобретать. Кроме того, нам нужно иметь представление не только о том, как мы изобретаем, но и о том, почему мы это делаем. Напомним, что Эдисон изобретал исключительно ради удовольствия. Он работал над многими своими изобретениями не для того, чтобы удовлетворить общественные потребности, а просто чтобы посмотреть, что произойдет и что можно сделать. Этим любопытством движет именно механизм систематизации.
Нам также необходимо кратко рассмотреть некоторые альтернативные теории изобретения, которые сосредоточены на эволюционных изменениях человеческого тела. Некоторые выдвигали в качестве решающего фактора вертикальное положение тела и общий объем мозга, но Homo erectus тоже было свойственно прямохождение, а у неандертальцев мозг был даже больше нашего, и тем не менее ни один из представителей этих видов не был готов к генеративным изобретениям[244]. Еще одна теория подчеркивает отстоящие большие пальцы человека, что позволяет осуществлять более точную мелкую моторику, включая пинцетный захват и крепкий захват, несомненно полезные для использования более сложных инструментов. (Сравните: как вы держитесь за перила в метро и как пользуетесь палочками для еды.) Однако отстоящие большие пальцы не могут объяснить нашей способности изобретать, поскольку Homo Habilis, все обезьяны Старого Света и все высшие приматы имеют отстоящие большие пальцы, и тем не менее все эти приматы не изобретают генеративным образом.
Наконец, другие исследователи утверждают, что имеет значение наш долгий период детства. Несомненно, это повлияло на нашу способность учиться: затяжное детство означает, что младенцы человека рождаются на относительно более незрелой стадии развития, поэтому большая часть наших знаний появляется в результате опыта, а не заложена генетической программой, что повышает нашу поведенческую гибкость. Однако само по себе долгое детство не обеспечивает автоматически способность изобретать.
Последнее опровержение центральной роли механизма систематизации в теории человеческой изобретательности может исходить от археологических данных, которые ставят под сомнение дату когнитивной революции: разве нет очевидных изобретений, которые предшествуют периоду 70 000–100 000 лет назад, когда, как считается, произошла когнитивная революция?[245] Данные о захоронениях, существование ракушек с проделанными в них отверстиями и использование пигментов датируются сотнями тысяч лет и могут говорить об изобретениях в эпоху до появления современных людей. Тем не менее археологи утверждают, что эти свидетельства могут не соответствовать критерию подлинности изобретений, в основном потому, что это единичные случаи и они допускают различные толкования.
Так что для меня ни одно из этих альтернативных предположений — психологических или физических — не является достаточным, чтобы объяснить нашу удивительную способность изобретать. Если у нас есть лишь компонент «если» (как в гипотетическом мышлении), это не приведет нас к изобретению. Если у нас есть «и» (как в понятии причинности), это тоже не ведет нас к изобретению. Точно так же, если у нас есть «если-тогда», это не помогает нам понять, как изобретать, а лишь показывает, что объекты или события могут изменяться. Для изобретения нам нужен полный процесс умозаключения по принципу «если-и-тогда». В этом я убежден. Изобретение просто невозможно без механизма систематизации.
Я привел свои доводы о том, почему механизм систематизации необходим для изобретения и почему отчасти это связано с генетическими факторами. Это означает, что склонность к гиперсистематизации может передаваться от родителей к детям. Я также представил свидетельства в пользу того, что гены систематизации частично совпадают с генами аутизма. Действительно, это генетическое совпадение было одной из интригующих связей, на которые мы обращали внимание в начале книги: и гиперсистематизаторы, и аутичные люди испытывают тягу к поиску «если-и-тогда» закономерностей в мире. Отсюда следует вполне логичный прогноз, что склонные к гиперсистематизации родители генетически предрасположены к рождению аутичного ребенка. Чтобы проверить, так ли это, нам необходимо понаблюдать, что происходит, когда гиперсистематизаторы обзаводятся потомством. Прекрасная возможность для этого есть в таких местах, как Кремниевая долина, куда гиперсистематизаторы стекаются для работы, а затем знакомятся и начинают рожать детей. Это эксперимент в естественных условиях.
Глава 8
Секс в Долине
Правда ли то, что пары гиперсистематизаторов, подобных тем талантливым людям, что работают в областях, связанных с точными знаниями, с большей вероятностью будут иметь ребенка-аутиста? Учитывая, что сейчас мы живем в мире, где люди с хорошими техническими навыками переезжают работать в технологические центры, где они с большей вероятностью встретятся друг с другом, могут ли такие пары способствовать росту числа случаев аутизма? Растущие показатели по этому расстройству, конечно, отражают широкую осведомленность об аутизме, лучшую диагностику и изменение диагностических критериев, но только ли в этом дело?[246] Ответить на этот вопрос важно как для того, чтобы проверить главную теорию этой книги — что гены аутизма способствовали эволюции человеческой изобретательности, так и для того, чтобы лучше поддерживать аутичных людей.
Чтобы понять, действительно ли родители-гиперсистематизаторы имеют больше шансов родить ребенка-аутиста, еще в 1997 г. мы провели исследование профессиональной деятельности родителей. Это был первый крупномасштабный опрос родителей аутичных детей, связанный с их работой[247]. Мы послали анкеты 1000 родителей детей-аутистов и контрольной группе, собирая информацию о занятиях родителей, бабушек и дедушек в этих семьях. Мы предположили, что отцы и дедушки аутичных детей с наибольшей вероятностью окажутся инженерно-техническими сотрудниками, яркими представителями областей, требующих гиперсистематизации. Это подтвердилось: они вдвое чаще были инженерами по сравнению с отцами и дедушками детей без диагноза «аутизм» или других детей с ограниченными возможностями. И
