происходит, когда вы ускоряете эволюцию, чтобы увидеть, как развиваются дети гиперсистематизаторов. Его результаты и в этом случае согласуются с идеей, что гены систематизации отчасти совпадают с генами аутизма. Таким образом, мы можем предположить, что гиперсистематизаторы, которые способствовали эволюции человеческих изобретений в период от 70 000 до 100 000 лет назад, и сами обладали аутичными чертами, и, вероятно, имели детей с ярко выраженными признаками аутизма. Мы можем предположить это, поскольку подобное наблюдается в наши дни. Однако тогда вероятность, что у двух гиперсистематизаторов родится ребенок, была существенно меньше. Чего же ожидать в будущем, если сегодня в каждой стране возникают и расцветают свои «эйндховены» и «кремниевые долины», собирая вместе гиперсистематизаторов, которые создают семьи?
Глава 9
Забота об изобретателях будущего
«Эйндховены» и «кремниевые долины» возникают по всей планете — от Кремниевой аллеи в Нью-Йорке до Тек-Сити в Восточном Лондоне, Кремниевого болота в Кембридже, Кибербада в Хайдарабаде и индийской Кремниевой долины в Бангалоре.
Это означает, что, поскольку всё больше и больше людей, запрограммированных на гиперсистематизацию, знакомятся и рожают детей, мы можем ожидать, что в этих сообществах будет появляться на свет больше детей-аутистов. Нам необходимо предвидеть и планировать удовлетворение особых потребностей этих аутичных детей, которым может потребоваться (и они имеют на это право) пожизненная поддержка. У некоторых при этом будет задержка умственного развития, но по крайней мере половина этих детей будет обладать IQ среднего и выше среднего уровня[263]. Если мы хотим взрастить изобретателей будущего, следующего Томаса Эдисона или следующего Илона Маска, мы с большей вероятностью найдем их среди аутичных людей и среди тех, кто обладает большим числом аутичных черт, являющимися гиперсистематизаторами, нежели среди представителей общего населения.
Интеллект аутичных людей, не имеющих задержек в умственном развитии и склонных к гиперсистематизации, должен рассматриваться как один из многих естественных типов интеллекта, который сформировался в ходе эволюции и расширяет нейроразнообразие человека. Аутичные люди и гиперсистематизаторы без диагноза — представители лишь одного типа мозга из многих, и они могут выделяться среди других или испытывать трудности в жизни в зависимости от того, в какой среде находятся. Вот что однажды сказал мне один аутист из Дании:
Мы подобны пресноводным рыбам в морской воде. Поместите нас в соленую воду, и мы будем вертеться, страдать, бороться и, возможно, даже погибнем. Поместите нас в пресную воду, и мы будет процветать.
Раньше психологи говорили о «нормальных» детях, а другие типы детей рассматривали как «не соответствующие норме», как будто существует только один тип нормального мозга. Концепция нейроразнообразия — это совершенно новый взгляд на целый ряд типов мозга, поскольку она признает, что нет единственного пути развития мозга[264]. Я бы назвал нейроразнообразие революционной концепцией, так как она вместо старого неверного бинарного представления о нормальности и ненормальности предлагает радикально новый взгляд на мир: есть множество разновидностей мозга и все они возникают естественным образом.
С точки зрения нейроразнообразия существуют различные пути развития: у одних людей доминируют вербальные способности, у других пространственные, некоторые более музыкальны, другие обладают математическим складом ума, а есть более общительные. Все эти типы мозга встречаются среди населения, и это далеко не исчерпывающий список. Мы видим, что многие дети правши, другие — левши, есть такие, кто одинаково хорошо владеют двумя руками, — и эти особенности отражают различия в настройках мозга. Какие-то дети обладают большей сенсорной чувствительностью, у других лучше развиты навыки физической координации, а кто-то страдает дальтонизмом. Список можно продолжать и продолжать.
Нейроразнообразие — такой же факт, как и биоразнообразие. По некоторым оценкам, до 25% всего населения «нейроотличны», если мы включим в эту группу ряд нарушений — от аутизма до синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) и далее до дислексии и диспраксии[265]. Есть и такое мнение, что все мы составляем нейроразнообразие, потому что все разные. Выявленные нами в обществе пять типов мозга, исходя из того, где находится тот или иной человек на кривых распределения эмпатии и систематизации, согласуются с этой точкой зрения. Различные типы мозга, скорее всего, появились в ходе эволюции для лучшей адаптации в определенных экологических нишах. Эйнштейну приписывают такое высказывание: «Все мы гении. Но, если вы будете судить рыбу по ее способности взбираться на дерево, она проживет всю жизнь, считая себя дурой»[266]. Хорошо сказано. Каждого из нас следует оценивать по тому, что мы можем делать, а не по тому, что мы делать не способны.
Некоторые не согласны с доводами о нейроразнообразии и применении этого понятия к таким состояниям, как аутизм, который они предпочитают считать болезнью, а следовательно, ее надо лечить. Моя точка зрения такова: когда мы говорим об аутизме, применимы все четыре понятия — отличительные особенности, ограниченные возможности, расстройство и болезнь[267].
Отличительные особенности обладателей аутического склада ума очевидны: пресноводные и морские рыбы не являются ни нормальными, ни ненормальными — они по-разному развивались, чтобы жить и процветать в определенной среде, но испытывать трудности в другой. Отличие может быть физическим: например, у некоторых людей голубые глаза, а у других — карие, кто-то выше, кто-то ниже ростом. Различия могут быть и психологическими, поскольку у всех людей есть свои сильные и слабые стороны. Подумайте о тех, кто обладает исключительной памятью, или о тех, кто демонстрирует удивительное внимание к деталям, или о тех, кто стесняется вести обычную беседу и предпочитает структурированные занятия.
Ограниченные возможности — это тот случай, когда человеку хуже, чем другим, даются определенные навыки либо в силу своего состояния он не способен заниматься повседневными делами и поэтому ему нужна поддержка. Примером может служить ребенок, который все еще не разговаривает в пять лет, и ему требуется помощь в общении. Расстройство подразумевает, что человек страдает из-за тех или иных своих особенностей, причина которых пока еще не известна. Пример: боль в пищеварительном тракте, которую по неизвестным причинам испытывают многие аутичные люди. А о болезни мы говорим, когда «симптом» вызывает страдания и причина известна. Например, эпилепсия, которая встречается у части аутичных людей.
Первые два понятия — отличительные особенности и ограниченные возможности — полностью совместимы с понятием нейроразнообразия. Некоторые рассматривают нейроразнообразие как стратегию природы, позволяющую человеческому разуму справляться с множеством разных проблем, характерных для разных условий. Харви Блум, написавший одну из первых статей на эту тему, размышлял о том, что нейроразнообразие может быть так же важно с точки зрения эволюции, как разнообразие генома или биома: «Нейроразнообразие
