Простояв с полминуты на одном месте и напряженно нюхая воздух, медведь вдруг ощетинился и грозно зарычал, словно вызывая невидимых врагов на бой, с непостижимой быстротой повернулся и стал двигаться к убежищу людей.
— Мы обнаружены. Готовьтесь стрелять! — предупредил товарищей Джон Мэксим.
Вход в пещеру был почти на два метра выше уровня тропинки, и, когда гризли бросился в атаку, ему пришлось подняться на дыбы. Его огромная голова с разинутой пастью и яростно сверкавшими красноватыми глазами показалась у входа в пещеру. Его зловонное дыхание пахнуло прямо в лицо Джона Максима.
Грянул выстрел — карабин агента послал заряд прямо в пасть чудовища. Толчок был так силен, а нанесенная выстрелом рана так ужасна, что медведь, словно пораженный молнией, грузно упал на тропинку. Благодаря этому ему удалось благополучно избежать трех других пуль, из ружей трапперов и индейца, выстреливших секундою позже агента.
— Отделались? — дрожащим голосом осведомился Гарри, вновь заряжая свое ружье.
— Куда ты торопишься? — ответил Джон Мэксим не без досады. — Что ты, ребенок, что ли? Кто слышал, чтобы когда–нибудь удалось уложить такого гиганта одной пулей? Разумеется, если бы пуля попала ему в мозг, то мы были бы освобождены от него раз и навсегда. Но трудно рассчитывать на это. Скорее всего, разворочены челюсти, выбит десяток зубов, раздроблено нђбо, но гризли выдерживает и не такие раны. Пожалуй, он теперь еще опаснее для нас, ибо нет животного более мстительного, чем раненый медведь!
— Но куда же он девался? — вытянул шею индеец. — Кажется, убежал!
— Не советую выглядывать! — отозвался Джон Мэксим. — Не такое это животное, чтобы, съев пулю, покинуть место сражения.
В это мгновение вновь раздался яростный рев медведя. Но животное, наученное первой неудачной попыткой напасть на неожиданных врагов, не показывалось. По всей вероятности, как пояснил Джон Мэксим своим товарищам, гризли притаился в каком–нибудь углу, поджидая, когда люди покинут свое убежище, чтобы напасть на них при более удобных для него условиях.
Поглядывая в сторону зиявшей чуть ли не у самых ног пропасти, агент пробормотал раздраженно:
— Этот проклятый каньон действует мне на нервы. Кажется, так и тянет в бездну! Боюсь, кому–нибудь из нас придется полететь туда, вниз…
Прошло еще несколько минут. Иногда, когда люди слишком громко разговаривали или шевелились, медведь отзывался откуда–то яростным рычанием, но все же не показывался на сцене.
Нетерпеливый Гарри заволновался.
— Черт бы побрал этого лохматого дьявола! — сказал он. — Что ж, не сидеть же нам тут из–за медведя до второго пришествия? Меня начинает мучить голод.
— Я тоже голоден, Гарри! — отозвался агент хладнокровно. — Но что же делать. Самое лучшее, стяни потуже пояс — вот и все, что мы можем сделать в настоящем положении.
— Говорят, — вмешался Джордж, — мясо гризли удивительно вкусная штука!
— А медведи говорят, — отозвался агент, — что мясо человека, особенно молодых и глупых трапперов, самое вкусное в мире. Лучше даже мяса молодых бычков бизона!
Трапперы сконфуженно смолкли. Потом Гарри заговорил, но уже не таким уверенным тоном:
— Да что же это? Стоило выбраться из пещеры, как мы снова попали в положение осажденных?
— Во всяком случае, — поддержал его Джордж, — мы сейчас в лучшем положении. Разве у нас нет ружей и ножей? Мы не беззащитны.
— Так–то это так, да уж больно опасный противник Старый Эфраим.
— А все–таки, Джон, мы с братом Гарри не можем долго выдержать этого сидения. Если медведь не хочет уходить, а будет сидеть и сторожить нас, надо же что–нибудь предпринять. Я подразумеваю под этим — надо проложить себе дорогу.
> — Ладно! — ответил янки, осматривая свое ружье. — Можно, конечно, попробовать. А вы, гамбусино? Будете сидеть здесь, что ли, сторожа ваше ненаглядное индейское сокровище?
Лицо Красного Облака потемнело, глаза заблестели.
— Я не женщина! — сказал индеец гордо. — У меня есть ружье и нож, и если идете вы, то я не отстану.
— Ну так идем же! — скомандовал агент и стал осторожно спускаться, оглядываясь вокруг, чтобы не подвергнуться неожиданному нападению медведя.
Медведь держался где–то поблизости, укрываясь за камнями, но охотникам удалось спуститься на тропинку без помех.
— Старайтесь спрыгивать не производя ни малейшего шума! — сказал Джон Максим, обращаясь к следовавшим за ним трапперам. — Цельтесь вернее, — может быть, нам сразу удастся уложить его. Если же нет, то поторопитесь опять спрятаться в пещеру, там будет легче защищаться.
И янки, удерживаясь за пучки трав и стволы деревьев, почти беззвучно скользнул вниз. Едва его товарищи успели последовать его примеру, как раздался яростный рев медведя.
— Берегись! — крикнул Джон Мэксим. — Он идет!
В самом деле, в нескольких шагах от четырех охотников показалась гигантская туша медведя, который поднялся на дыбы и шел к пещере, сверкая глазами и оглашая воздух злобным рычанием; Кажется, его нижняя челюсть была перебита. Во всяком случае, пасть была окровавлена и кровь обагряла всю его широкую грудь.
Все четверо охотников невольно содрогнулись, видя это чудовище: они привыкли к опасностям, но гризли внушал им страх.
Первым опомнился Джон Мэксим и, моментально вскинув ружье, выстрелил. Его пуля ударила медведя в правое плечо, и из раны фонтаном брызнула кровь. На этот раз не промахнулись и остальные, их пули нанесли три ужасные раны медведю в грудь. Это задержало медведя, который закружился вокруг самого себя. Пользуясь минутной остановкой зверя, охотники кинулись назад, на бегу перезаряжая ружья. Едва медведь приподнялся, как новые четыре пули поразили его, однако лишь только охотники успели вновь зарядить ружья, как медведь, не обращая внимания на свои раны, ринулся на них. Один агент не был застигнут врасплох: выстрелив еще раз почти в упор, он отбросил уже ненужное ружье и выхватил свой ужасный нож. Миннегага, все это время следившая за перипетиями боя, повиснув на ветвях деревьев, почему–то привлекла к себе особое внимание медведя, и чудовище, минуя янки, кинулось к девочке. Трапперы, выстрелив по медведю, запрятались в глубь ниши. Девочка казалась словно парализованной, и ее гибель была бы неизбежна, если бы Красное Облако не бросился на ее защиту. Вооруженный ножом индеец сцепился с медведем, нанося ему удар за ударом с поразительной быстротой и силой.
Трудно судить, сколько времени продолжалась эта схватка человека с колоссальным медведем, но конец ей был положен Джоном Мэксимом. Успев зарядить снова свое ружье, он подскочил к медведю и выстрелил ему в ухо. Пуля проникла к мозг. Гризли грузно осел всем корпусом, докатился до обрыва, еще миг — и его огромное тело рухнуло в пропасть.
