Не так! Я хочу, чтобы Летта стала моей! – спешно поправился лесоруб.
– О, так дело в любви? – промурлыкала ведьма. Кажется, ее голос стал еще ниже. – Я обожаю истории о любви. Приведи ее ко мне, и она станет твоей.
Ведьма улыбнулась, показав неестественно белые и ровные зубы. Почему-то это испугало лесоруба больше, чем самая страшная клыкастая пасть. Он, пятясь, убрался с поляны.
Еще неделю Кариан раздумывал, стоит ли опять идти к этой пугающей ведьме. Но тут мамка опять завела речь о том, какая видная невеста Авдовья, и лесоруб решился. Измазался смолой немного, прибежал к дому Летты и ее бабки и сказал, что его брата в лесу привалило деревом. Нужно быстрее бежать. Летта побледнела, сжав губы в линию, став удивительно красивой, собрала свои знахарские принадлежности и быстро последовала в лес за Карианом.
Тот, чуть поплутав, вывел их к избушке ведьмы.
– А где Палис? – недоуменно спросила Летта. Пока она не убежала, Кариан с силой дернул колокольчик. Спустя полминуты на пороге избы появилась ведьма. Как и в прошлый раз, вся в алом шелке и с повязкой на глазах.
– Я тут эта… Ну, как мы договаривались…
– О, узнаю твою манеру речи. Да, девушка. Красивая. – Ведьма подошла к Летте, та замерла, не зная, что делать. – И ты хочешь, чтобы она стала твоей?
– Да! – гаркнул лесоруб.
– Кариан, о чем ты говоришь? – удивилась Летта. И тут ведьма положила руку на спину Летте.
Ярко полыхнуло алым. Когда Кариан проморгался, то увидел, что от Летты идет дым. Она будто бы усыхала, ее кожа стала серебристо-стального цвета с ярко-золотыми прожилками. Глаза – сверкающими алмазами. Прошло еще несколько секунд, и жуткая статуя девушки, которую он любил, осталась стоять в лужице воды.
– О да, вышло очень красиво, не правда ли, смертный?
– Что ты наделала?! – вскричал Кариан. – О боги! Что это? Зачем?!
– Ты же хотел, чтобы она была твоей, рабства у вас в Империи нет, так что я решила, что обладать можно только вещью. Смотри, какая красивая и изящная вышла статуя. Не хуже, чем была девушка. Ты можешь ее установить в своем саду и каждый день любоваться. Она очень прочная, точно не разобьется, и глаза из настоящих алмазов. В случае сильной нужды продашь.
– Нет, я хотел, чтобы она была моей женой!
Ведьма казалась удивленной.
– Зачем же ты тогда явился ко мне? Попросил бы ее стать женой, и дело с концом.
– Да она бы никогда не пошла за меня! Ты должна была сделать так, чтобы она меня полюбила!
– То есть ты хотел неволить эту милую девушку? Чтобы я навязала ей желание быть с тобой или еще хуже – заставила чувствовать любовь? – Голос ведьмы становился выше и выше, как закипающий чайник. И все злее.
Казалось странным, что для нее превратить кого-то в статую нормально, а вот заставить выйти замуж насильно что-то аморальное.
– Да, именно так! Я хотел ее! Жить с ней! Любить ее! А ты… Ты… – Кариан кинулся на ведьму, замахнувшись кулаком, но та спокойно взмахнула в его сторону рукой, и лесоруб обратился в большой завиток пламени. Не осталось даже костей.
– Да-а-а. Ну и мужики пошли, да, милочка? – Ведьма, оставшись на поляне в одиночестве, погладила статую Летты по спине. – Ну, нет, насилия над девушкой я бы не потерпела. Не переживай, милая.
Казалось, на пару мгновений ведьма задумалась, а потом махнула рукой в сторону сада. Статуя мягко взлетела на полметра в воздух, показав, что лужица под ногами скрывала тонкую платформу из того же серебристо-стального материала, соединяющую ступни статуи. Затем статуя медленно полетела в сторону сада ведьмы.
– Не пропадать же добру. Поживешь в моем саду, милая. У меня красиво, а с тобой будет еще красивее!
Интерлюдия V
Новый заказ
Килан задумчиво жевал апельсин. Перед ним расстилалась Пустошь. Несмотря на то, что он уже много лет торгует разными товарами из Пустоши, сам он туда не совался. Говорят, это очень опасно. Слухов о Пустоши и ее опасностях всегда ходило много. Часто их распространяли сталкеры, которые промышляли тем, что сами ходили через Пустошь и водили через нее группы археологов и контрабандистов. Официально Империя закрыла Пустошь и держала на границах с ней легион «Забвение». Туда нельзя было проникнуть. Неофициально это было легко. Небольшая взятка легионерам, наем хорошего сталкера, и ты спокойно гуляешь по закрытой территории.
Килан выплюнул косточку. Рядом жевал свои дольки апельсина мужчина лет сорока. Время от времени он прекращал жевать и откашливался. Иногда кровью. Имдас был опытным сталкером, чьими услугами чаще всего пользовался Килан. Не сам, разумеется. Своей жизнью он обычно не рисковал. В Пустошь он отправлял своих людей и наемных археологов, которых Имдас и сопровождал. Вот только последние три экспедиции водил не он.
Старик выглядел плохо. Собственно, Килан был не сильно младше Имдаса, но привык думать о нем, как о старике, так как он и выглядел как старик. Многие, кто ходил по Пустоши, так выглядели.
– Я не пойду, Килан, даже не проси, – наконец пробурчал Имдас. – Мне скоро умирать уже, так что бери кого другого. Последние три раза твои парни ходили с Кари, вот снова и отправляйся с ней. Малышка свое дело знает, одна из лучших.
Килан прожевал еще дольку апельсина.
– Меня смущает, что она очень молода. Слишком. А в этот раз экспедиция будет чересчур важной. Мне даже придется идти самому.
Имдас закашлялся. Потом произнес:
– Ты не зря сторонился Пустоши, Килан. Посмотри хотя бы на меня.
Килан посмотрел. Увиденное ему не понравилось, никогда не нравилось.
– Там так опасно?
К его удивлению, Имдас рассмеялся.
– Если ты о тех слухах, о ловушках, диких чудовищах и прочем, то нет! Пустошь не опасна. Максимум на тебя может рухнуть что-то совсем уж обветшалое. Но Пустошь куда опаснее, чем ловушки и чудовища…
Килан нахмурился, что не укрылось от Имдаса. Тот улыбнулся и продолжил:
– Пустошь убивает ядом. Никто не знает, где он, мы питаемся только тем, что несем с собой, не набираем там воду, многие ходят с повязками на роже, но яд все равно проникает в людей. Убивает он медленно, очень медленно. Я тут не новичок, собственно говоря, только один человек ходит по пустоши дольше меня. Пять лет. Никто столько не продержался. Максимум два-три года обычно. Потом говорят, что сталкер накопил достаточно и ушел в Империю. Бывают и такие, кто копит… Но большинство тратят в городах на границе сразу все, что зарабатывают! Так куда они уходят, Килан?
Тот не отличался оптимистическим отношением к жизни, а потому мрачно улыбнулся и произнес:
– В могилу?
– Верно, в могилу. От яда Пустоши. Меня вот хватило на пять лет. Благо последний год, как начал кашлять кровью, кое-что все-таки скопил. На старость хватит! На все полгода!
Имдас хрипло и невесело рассмеялся. Килан решил сменить тему.
– Ты сказал, кто-то ходит по Пустоши дольше тебя?
– Так Кари и ходит, – ответил сталкер.
Килан поперхнулся очередной долькой апельсина.
– Ей лет семнадцать! Как она может так долго водить группы?
– Ты прав, маловата она была водить группы. Их водил ее отец. Шут его знает, родной он или нет. Крив, слышал о нем?
Килан кивнул. О Криве он слышал, тот долгое время считался лучшим сталкером, водил группы долго и успешно. Вот только с контрабандистами принципиально не работал, поэтому Килан знал о нем только из рассказов других людей.
– Ну так вот, он умер год назад. С тех пор она группы и водит. А до того лет пять ходила с отцом, училась. Так что она сейчас лучшая, договорись с ней, не пожалеешь.
Имдас задумался.
– И что за экспедиция погнала тебя самого в Пустошь, хотелось бы знать.
– Серьезный заказ очень серьезного человека. – Килан прожевал дольку и выплюнул косточку апельсина. – Другому бы не сказал, пока контракт не выполним в полном объеме. Но тебе скажу. Вдруг передумаешь и сходишь со мной? Мне заказали
