Крисса сидела на деревянном полу, поджав под себя ноги. Она даже не подняла головы, когда ее главный мучитель вошел. Тот лишь удовлетворенно хмыкнул, на стройной фигурке девушки уже переливалось ее «одеяние» – замысловатое сочетание позолоченных монеток и цепочек, не далее чем неделю назад доработанное Виэре и несколько расширенное в связи с возмущением некоторых особенно придирчивых зрителей. На ее коротких ярко-рыжих волосах, как и всегда, красовалась золотая сеточка, украшенная бисером, и, казалось, девушка была совершенно готова к выступлению. Харрикан довольно хмыкнул и тихо сказал, тщательно выбирая и выговаривая слова:
– Идем. Все готово.
– Я никуда не пойду, – тихо, но очень зло отозвалась вдруг Кристина.
– Это почему? – опешил маг.
– Сам-то ты не догадываешься?! Когда уже кончится весь этот кошмар?! – она резко вскинула голову и вперила в него ненавидящий взгляд своих темных глаз. Слова сами собой срывались с языка, девушка не уставала поражаться себе, но останавливаться вовсе не собиралась. – Ты думал, я так и буду вечно молчать?!
– Брось свои фокусы, – тихо сказал Харрикан. – Ты знаешь, и я знаю, что ты пойдешь и сделаешь свою работу. Иначе и быть не может. Ты же не хочешь почувствовать, как жесткий ошейник впивается в твою шею, как кандалы стискивают запястья до крови? Ведь не хочешь? Или ты забыла про амулет, который в несколько секунд способен превратить мозг в кровавую кашу? Нет? Тогда ты пойдешь и будешь танцевать.
– Ты прав. Пойду и буду, – она медленно встала и набросила на плечи потрепанный бархатный плащ. Несмотря на все весьма решительные мысли и слова, свои возможности Крисса оценивала адекватно. – Но рано или поздно это все закончится. И вот когда закончится…
– Иди! – маг подтолкнул ее к выходу.
Следуя за девушкой по направлению к огороженному на площади месту для выступления, Харрикан размышлял. Что и говорить, Искра обладала на редкость ладной фигурой и необычными, красивыми чертами лица; теперь все это казалось изрядно выпившему чародею почти совершенным, и в голове его пронеслись самые пакостные мысли. Конечно, сейчас нет времени, Пересмешник ждет, наверняка яркие афиши уже привлекли на площадь значительное количество зрителей и пора начинать, но… Кто их увидит, в конце концов? Со стороны площади их скрывали от посторонних глаз тяжелые фургоны, с другой стороны высились каменные дома, так что Харрикан прибавил шагу, нагнал девушку и резко развернул ее лицом к себе. Она неприязненно поморщилась и холодно сказала:
– В чем дело? Ты же торопился!
– Не настолько, чтобы отказывать себе в маленьких радостях жизни! – проникновенно дохнул он ей в ухо. При этом его ладонь уверенно обосновалась пониже спины Искры, от чего та вздрогнула. – На твоем месте я бы глядел поласковее, может статься, перед тобой замаячит долгожданная свобода, Искорка!
– Без твоей поганой помощи, недоучка! – с ненавистью прошипела девушка. – Убери свои грязные лапы, иначе я…
– Собственно, я могу и не спрашивать твоего согласия, – чародей понимал, что теряет контроль над собой. Алкогольные пары все сильнее затуманивали мозг, и воображение услужливо рисовало самые заманчивые картинки. – Но тогда…
– Я сказала, отошел от меня, ничтожество!
Звон пощечины сотряс сырой весенний воздух, и Харрикан невольно отступил на шаг назад. Щека горела, удар получился что надо, а он все никак не мог понять, как ему реагировать. Кстати сказать, Кристина сама была в шоке от своего поступка, на ее личике явно отразился страх за последствия. Как будто в ней в данный момент уживалось два разных человека, и она в полной мере не осознавала, что делает… Чародей нашелся первым и тоже замахнулся… Его удар был гораздо сильнее, девушка тут же принялась отирать кровь из разбитой губы полой плаща, а Харрикан пакостно улыбнулся:
– Мы продолжим беседу позже, дрянь. Ну, иди же!
Он знал, как может отомстить за пощечину… Обстановка была самая благоприятная, к месту представления, огороженному толстыми шелковыми шнурами, действительно стекался народ. Кристина давно уже привыкла к толпам людей, она не реагировала на любопытные взгляды, тут же устремившиеся на нее. Глядя прямо перед собой, она вышла в центр выделенного круга и оглянулась. Музыканты, Хэйрдан и Итан, уже приготовили свои инструменты и недобро поглядывали на нее, словно говоря: «Посмотрим, как ты сегодня попляшешь!» Эллендор и Виэре увлеченно о чем-то разговаривали, даже не глядя в ее сторону, Пересмешника вообще не было видно… Харрикан же с трудом взобрался на специально подготовленный для него помост, взял в руки свой посох с массивным красным камнем на верхушке и прокричал:
– Внимание, внимание! Начинаем наше представление! Такого вы еще не видели – чудо из чудес, укрощение огня, диковинный танец в пламени!
Удар посоха о доски настила – и под удивленный возглас толпы по брусчатке пополз огонь. В один момент пламя поднялось к серому небу, Искра грациозно сбросила плащ и закружилась в танце, звеня цепочками и монетками на своем одеянии. Вмиг ее лоб покрылся испариной, в уши ударил резкий звук волынки и дудочки, в висках застучало… Босые ноги ощущали нестерпимый жар от раскалившихся булыжников, музыка набирала обороты, и Крисса снова в отчаянии подумала: «Только бы выжить сегодня! Только бы выжить!» При этом в душе было какое-то беспокойство. Словно булавка застряла в сердце от омерзительного прикосновения Харрикана, и Искра не могла понять, что это такое. Пока – не могла.
Громкий, чуть гнусавый голос чародея перекрывал музыку:
– Только сегодня! Танцовщица Искра!
Дуйэн Аарден неспешно ехал по улице, предоставляя своему коню самому выбирать дорогу. В этот день чародея с самого утра мучило какое-то нехорошее предчувствие, и потому он чувствовал, что просто физически не сможет усидеть в лаборатории. По этой причине он быстро собрался, приказал седлать коня и без охраны, в сопровождении только своего личного слуги ехал к Проклятым храмам. До лета было еще далеко, поэтому пока неожиданных приступов генезиса можно было не опасаться, и вряд ли что-нибудь действительно могло ему помешать. В тяжелой кожаной куртке и высоких сапогах Дуэйн чувствовал себя более чем неуютно. Он привык к просторному маговскому балахону и с большой неохотой отказывался от него в пользу другой, более подобающей тому или иному случаю одежды. «Хорошо хоть Айринкельн не запретил чародеям носить с собой посох, – подумал Аарден, поудобнее перехватывая собственный посох из драгоценного черного дерева с еще более драгоценным куском горного хрусталя на верхушке. – А то этот мог бы…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
