главных вождей стачки.
– Майкл, зачитай им письмо!
Михаил откашлялся и и в гробовой тишине зачитал письмо Станкевича Надеждину.
– Я не понимаю, какое это отношение имеет к нам, – громко сказал Себастьян.
– Это письмо пишет один убийца другому, оба работают на агентство Пинкертона.
– Возможно это так Джейн, – сказал Кайл, – но я тоже не понимаю при чём здесь мы.
А при том, – Джейн показала на кучу сваленного оружия, – Вы решили с оружием в руках не допустить штрейкбрехеров на завод. Так?
– Так, – согласился Кайл.
– Вы знаете, что полиция не будет помогать Фрику, так?
– Знаем, – подтвердил рабочий лет пятидесяти с тяжелым подбородком и шрамом на лбу, которого девушка раньше не видела.
– Так вот здесь написано, что наши готовы и для них арендуют баржи. Это значит, что Фрик нанял для охраны штрейкбрехеров агентов Пинкертона и привезёт их в город по реке.
– Это какие-то выдумки, Джейн, агенты Пинкертона стоят дорого, – вмешался в разговор Макс.
– Даже если бы так, их проще подвезти по железной дороге, чем по реке, – поддержал Макса Себастьян.
– Но вы же поставите людей на станцию? – спросила девушка.
– Конечно, поставим, – подтвердил Макс.
– А на реку?
– Это не имеет никакого смысла, – заявил Себастьян, – мы не ждём никаких агентов, тем более с реки.
– Именно поэтому Фрик их отправит по реке, раз вы их там не ждёте!
Люди в комнате загудели, как рассерженный улей. Рабочие спорили друг с другом. Было похоже, что в спорах главным аргументом считался более громкий голос. Некоторые поддержали Джейн, но большинство ей не поверили и были настроены скептически. Макс, друг её брата, открыто называл это женскими сказками. Внезапно прозвучал резкий голос Кайла:
– Хватит галдеть как сороки! От нас не убудет, если мы поставим ещё один патруль на реке! Себастьян, что скажешь?
– Хорошо, подстраховаться будет не лишним.
– Дайте мне револьвер, я хочу участвовать в патруле! – заявила Джейн.
Снова повисло молчание, рабочие переглядывались, слово снова взял Кайл:
– Но Джейн ты же девушка! – возразил он.
– Ну и что. Ты знаешь, что я умею стрелять.
– Знаю. Но там могут стрелять и в тебя, если они действительно приплывут по реке.
– Пусть приплывают, я отомщу за Мэтью.
– Хорошо, – сдался Кайл, – бери револьвер, будешь в патруле. Старшим будет Себастьян. Себастьян, ты слышишь, лично отвечаешь за Джейн.
– Понял, – ответил тот, подошёл к оружию и выбрал себе ружьё времен гражданской войны.
– Я тоже пойду, – внезапно заявил Трегубов, он наклонился и постарался отобрать наименее ржавый револьвер. Вдруг там будут Надеждин и Станкевич.
Джейн обернулась и посмотрела на Михаила. Тот колебался, когда-то он дал себе клятву больше не брать оружие в руки. Но это было прошлое, а сейчас он находился в настоящем и в его руках было его будущее. Он не бросит Джейн.
– Я с вами, – Торотынский подошёл и выбрал себе ружьё.
Джейн благодарно посмотрела на него, а потом её лицо стало озабоченным и она спросила:
– Майкл, а тебе приходилось когда-нибудь стрелять?
– Приходилось, – мрачно сказал Михаил, – даже убивать приходилось.
Гомстед, июнь 1892
Хлопок ладони по столу и тараканья жизнь внезапно оборвалась. Эд стряхнул останки со стола и беззлобно прокомментировал:
– Развели живность в баре, куда ж это годится.
– Эд, скажи мне, когда мы её уже возьмём? – спросил О'Лири, ставя наполовину опорожненную кружку с пивом на стол.
– Нужно дождаться подходящего момента, когда будет одна, а вокруг никого.
– Я устал ждать.
– Том, сейчас не время, послушай старика, город будоражит. Народ вооружился, а это не спроста. Все возбуждены и напуганы, а когда так, то стрельба может возникнуть по любому поводу. Вот скажи тебе это надо, после того как ты столько ждал?
– Нет. Но сколько уже можно и вот что я тут думаю…
– Что? – щелки глаз старика уставились на круглое и румяное лицо молодого партнёра.
– Не охота мне тащить эту стерву через всю страну, надо кормить, следить чтобы не сбежала, а она девка активная.
– Предлагаешь отвезти её в ящике?
–Так меньше мороки, что-то я устал уже от этого дела, – сказал Том.
– Устал он, – усмехнулся Эд, – такой молодой и устал.
– Так, что скажешь, Эд?
– Я то не против, только сдаётся мне, что ты не просто так спросил.
– Не просто так, – подтвердил Том.
– Дай угадаю, ты хочешь, чтобы девчонку кончил я? Не хочешь брать грех на себя, но хочешь извлечь из него выгоду.
– Ты же уже убивал женщин, сам говорил. Тебе какая разница.
– Какая разница?! Так то индианки были…Ладно, хорошо. Но ты то, что будешь делать?
– Я займусь этим поляком, который вьётся вокруг неё. Не отдаст же он нам её просто так.
– Не отдаст, – согласился Эд.
– Значит договорились, Эд, девчонка на тебе, поляк на мне? – спросил Том.
– Значит договорились.
Гомстед, июнь 1892
Трегубов чувствовал тяжесть револьвера. Он оттягивал карман, кобуры у Ивана не было. Нужно было брать ружье, подумал он, посмотрев на друга. Михаил прислонил своё к стене дома и молча ждал, когда Джейн выйдет из дома. Ивану передалось от него чувство тревоги.
Ладно Миша, он здесь живёт, это теперь была его страна и его девушка. А какой чёрт дернул его, Трегубова, схватить револьвер и выступить навстречу приключениям.
Интересный вопрос, на который не было однозначного ответа. Это было и желание поймать убийц Стрельцова, и помочь другу, и встать на сторону справедливости. Всё так. Но не было ли в этом некой доли авантюризма, в которой Иван боялся признаться самому себе.
Раздумья были прерваны появлением Джейн в штанах и куртке. Трегубов с изумлением посмотрел на наряд девушки. Джейн перехватила его взгляд:
– А вы что думали, я отправлюсь в патруль, надев платье. Хорошо, что Мэтью был примерно одного со мною роста.
На боку девушки висела кобура из которой торчала рукоять револьвера. Оказалось, что она была более практична, чем московский следователь и когда выбирала револьвер уже знала, как будет его носить.
– Идём, почти рассвело, – проворчал Себастьян.
Они вчетвером стали спускаться к реке, вдоль промышленных построек, вокруг которых и возник этот городок. Все шли молча, каждый размышлял о своём и судя по выражениям их лиц, размышления эти были далеко не радостные.
Мононгахила была достаточно крупной рекой с развитым судоходством. Когда наша четверка подошла к деревянным причалам, уже совсем рассвело. От реки шла прохлада и свежесть, а её поверхность покрыта лёгким утренним туманом. Вокруг причала было несколько складов, разной удаленности от реки. За складами виднелся целый лес
