реке, навстречу ему стали попадаться рабочие, с довольными лицами возвращающиеся в город. Он остановил одного из них, чтобы узнать, что происходит.
– Мы победили, – ответил горожанин. Слили и зажгли в реке нефть, вокруг барж Пинкертона. Они сдаются, Андерсон сейчас обсуждает условия сдачи. Их там три сотни стрелков! Но мы победили!
Трегубов поблагодарил рабочего и пошёл дальше искать Михаила или Джейн. Интересно есть ли среди этих трехсот стрелков Надеждин и Станкевич?
Когда Кайл вернулся и объявил, что агенты сдадутся шерифу, Михаил, лицо которого почернело от гари, понял, что всё закончилось и нужно идти искать Джейн. Он пошёл в сторону жилых улиц, на боку висела кобура с револьвером, которую отдал ему Макс. Поскольку Торотынский не знал, где искать Джейн, то решил подождать девушку около дома, здраво полагая, что рано или поздно она туда вернется.
Джейн пришла домой, чтобы снять с себя окровавленную одежду и отмыться от крови Себастьяна. Она больше не собиралась участвовать в забастовке, помогать горожанам и профсоюзу. С неё хватит, она уедет с Майклом. И будь, что будет, даже если он потом на ней не женится, ей плевать.
О'Лири ворвался в бар, где за одним из столиков дремал Эд.
– Она вернулась домой, она одна, – радостно закричал он.
– Идём, – Эд встал с деревянного табурета и поправил шляпу.
Евгений Надеждин, смотрел, как под улюлюканье горожан, помощники шерифа выводили с кораблей обезоруженных агентов Пинкертона. Эта была полная катастрофа. Мало того, что он завалил задание из-за того, что кто-то перешёл ему дорогу, агентство тоже потерпело фиаско, какого ещё не было в его истории. Внезапно, среди горожан он увидел знакомое лицо, профессиональная память его никогда не подводила. А этот как попал сюда? Это же московский следователь Трегубов, который так таинственно исчез в Нью-Йорке. Неужели он смог его выследить?
Джейн переоделась в своё платье и спустилась вниз, чтобы пойти на поиски Майкла. Но вместо него сразу столкнулась с Кайлом. По всему был видно, что он в отличном расположении духа. Кайл радостно сообщил:
– Джейн, я пришёл тебе сказать, что мы победили, они сдались! Ты нам очень помогла, без тебя и твоих русских друзей мы могли проморгать высадку на берег, – он улыбался во весь рот.
Девушка остановилась, у неё затряслись руки от ненависти к этому человеку, а на лице появилось выражение отвращения:
– Не подходи ко мне мерзкий убийца!
– О чём ты? – Кайл продолжал улыбаться.
– Ты убил Мэтью!
– Ах, ты знаешь, интересно откуда же? Но это уже не важно. Да, я убил этого зазнайку, – улыбка застыла на лице Андерсона, – если бы я руководил профсоюзом, то не довёл дело до того, что произошло сегодня. Но и из этого я нашёл выход и победил. Потому что я лучше, но эти лизоблюды всегда хотели выбрать его.
– Ты омерзителен!
– Джейн, замолчи. Я имел на тебя планы, но теперь я не могу тебя отпустить с тем, что ты знаешь обо мне, – Кайл вытащил револьвер из кобуры и взвёл курок. Ты сама виновата. Извини.
– Опусти оружие Андерсон, я всё слышал, теперь я тоже знаю твой гнусный секрет.
Ожидавшая пули Джейн обернулась на этот голос:
– Майкл, – радостно воскликнула она, увидев Торотынского с револьвером наизготовку.
– Если ты хоть шевельнешься, она умрёт, – спокойно сказал Торотынскому Кайл.
Михаил посмотрел в глаза Андерсона и понял, что этот подонок не шутит.
– А я бы посоветовал вам всем не дёргаться, чтобы не получить пулю, – раздался молодой и звонкий голос с южным акцентом.
Кайл и Михаил медленно повернули головы, чтобы увидеть двух мужчин с револьверами в руках, которые были нацелены прямо на них.
– Помощник шерифа! – воскликнул Михаил.
– Без резких движений ребята, я стреляю быстро и никогда не промахиваюсь, – сказал Эд. Том, ты же мне сказал, что она одна, а тут целое собрание! И что будем с ними делать?
– Оставим в живых, если не будут дёргаться и сложат оружие, а девчонку заберём с собой, – предложил О'Лири.
Иван Трегубов так никого и не нашел. Михаила и Джейн не было ни у реки, ни в городе. Тогда он решил отправиться к дому Джейн.
Иван неторопливо шёл улице, которая пустела по мере удаления от центра города, где горожане отмечали свою победу и оплакивали её жертвы. На окраине было совсем безлюдно.
Тем больше было его удивление, когда он свернул на небольшую улочку, где жила Джейн. От картины, которую он увидел, молодой московский следователь просто остолбенел.
В центре четырёхугольника, состоявшего из мужчин с револьверами, стояла Джейн, её лицо было растеряно и испуганно одновременно. От Ивана не ускользнуло, что девушка успела переодеться и теперь на ней было вчерашнее платье, на плечи которого спадали её соломенные волосы.
В правом дальнем углу в пол-оборота к нему стоял его друг, Михаил Торотынский. Его лицо и одежда были чёрными, как у заправского кочегара. В руке Торотынский держал револьвер, что было ему совершенно не свойственно. Оружие по непонятной причине было нацелено на Кайла Андерсона, лидера профсоюза сталелитейного завода Карнеги. Кайл стоял в дальнем левом углу четырехугольника, и ствол его револьвера был направлен прямо в центр, туда где стояла Джейн.
В правом ближнем углу находился молодой незнакомец, в опрятном провинциальном костюме. Он стоял в по отношению к Ивану спиной. Как показалось Ивану, который не видел, но почти физически ощущал присутствие револьвера в руке этого провинциала, револьвер должен быть направлен прямо на Михаила, поскольку именно в сторону его друга была повернута голова этого человека.
Четвертым был потрёпанный временем ковбой в облезлой одежде и видавших виды сапогах, он, как мужчина в провинциальном костюме, не заметил Ивана, который подошёл сзади. Трегубову показалось, что он где-то уже видел этот набор одежды, но вот так сразу где именно Иван вспомнить не смог. Челюсти ковбоя беззвучно двигались, выдавая пристрастие к жеванию табака. В отличие от остальных фигур, застывших в немом напряжении, рука ковбоя казалась расслабленной, а дуло его револьвера было единственной подвижной частью этого застывшего полотна, оно мягко двигалось справа налево и обратно, от Михаила к Кайлу и наоборот.
Когда секундное оцепенение спало, Иван вспомнил, что своё оружие он ещё утром отдал Джейн. Поэтому он сделал единственное, что как ему казалось, он мог сделать в такой ситуации, а именно громко спросил:
– Кто мне объяснит, что тут происходит?
Трегубов увидел, как глаза Михаила сместились влево, Торотынский перевел взгляд с Кайла на него и быстро вскинул револьвер, целясь прямо в лицо Трегубова. Иван понял, что
