Тирль знал, что Энн права. Пройдет время, и личность Черного Рыцаря установят. В это дело замешано слишком много людей. Кто-нибудь, в конечном счете, обязательно проболтается. В курсе были его слуги, Энн все знала, и, конечно, Зарид. Пока неизвестно, как и когда, но истина обязательно откроется, и тогда каждая собака в Англии узнает, что Говарды утерли нос Перегринам.
Тирль подумал о брате. Зная его натуру, Тирль не сомневался, что того будет прямо-таки распирать от ликования, когда до его сведения доведут, как младший братец ловко опорочил семью их врагов. И Оливер непременно позаботится о том, чтобы историю «Как Говарды одержали верх над Перегринами» рассказывали на всех углах.
Тирль тяжело опустился на скамью, высеченную из цельной каменной глыбы. Зарид совершенно права: он уничтожил Перегринов. Исполнение одной его маленькой, прихоти повлекло за собой то, что наконец доведено до конца дело, которому с оружием в руках служили три поколения Говардов.
Он откинулся на спинку скамьи и стал смотреть на звезды. Почему же все его благородные начинания оборачиваются во зло другим?
***
Зарид всю ночь не сомкнула глаз, ворочаясь с боку на бок. Она лежала и ломала голову на тем, как же ей выполнить данное Сиверну обещание – заставить леди Энн выйти за него замуж. Мысли вихрем проносились в ее мозгу. Одна из них – пойти к Энн и поговорить с ней, но Зарид тут же отбросила ее, поскольку вспомнила, как повела себя эта гордячка, когда Сиверн усмирил взбесившуюся лошадь. Потом она всерьез обдумывала возможность попытаться объяснить истинное положение вещей самому Хью Маршаллу, но ее все время преследовали слова Сиверна о том, что, когда твоя игра проиграна, оправдываться – последнее дело. Так что под конец она вообще не видела никакого выхода из сложившейся ситуации.
Так и лежала она, прислушиваясь, как скрипит койка под Сиверном. Никогда Зарид еще не видела брата в таком состоянии. Добрых полночи он хлестал вино, сидя в палатке и не желая разговаривать даже с людьми из своей свиты. Впрочем, это было даже к лучшему, поскольку для воинов теперь мало чести было в том, чтобы скакать под знаменем Перегринов.
Забрезжил рассвет, и Зарид поднялась, чтобы приготовить что-нибудь поесть. Сиверн наверняка проспит до вечера, и Зарид решила, что нет необходимости сегодня покидать палатку. Однако в полдень она все-таки вышла наружу по естественной надобности. Но едва только сделала шаг за порог, как кто-то схватил ее сзади, зажав рот и нос.
Зарид отбивалась и царапалась, но все без толку. Когда она уже начала мысленно прощаться с жизнью, поскольку над ней нависла реальная угроза задохнуться, руку с ее лица внезапно убрали, и она тут же воспользовалась моментом, чтобы заорать во все горло. Но повторить свой опыт Зарид не удалось, потому что в ту же секунду в рот ей сунули кляп, а саму ее завернули в плащ.
Потом ее поволокли куда-то, взвалили поперек лошадиного седла и повезли в неизвестном направлении. «Говард, – первое, что пришло ей в голову. – Опять она стала пленницей Говарда».
Отъехав на некоторое расстояние, он остановил своего коня и снял с его спины Зарид, потом размотал плащ, плотно укутывавший ее. Девушка не удивилась, увидев Тирля.
– Не надо таких убийственных взглядов, – сказал Тирль. – Я не сделаю тебе ничего плохого.
Едва освободившись от стягивающих ее пут, Зарид бросилась бежать, на ходу вытаскивая кляп изо рта.
Он догнал ее в несколько прыжков, сбил с ног и увлек за собой в падении. При этом она оказалась сверху, все время отбиваясь от него. Но он держал ее крепко.
– Перестань, Бога ради, колотить меня куда ни попадя, – устало попросил он. – На мне и так полно синяков. Лошадка постаралась, когда я закрыл тебя от ее копыт. Кроме того, я вчера чуть было не расстался с жизнью на турнире, потом ты едва не снесла мне мечом голову, затем ты предприняла попытку, к счастью, неудачную, лишить меня возможности когда-либо иметь потомство, и, в довершение всего этого, сегодняшней ночью я не спал ни минуты. Поэтому, умоляю, дай мне хоть небольшую передышку.
Он действительно выглядел таким измученным, что Зарид тут же почувствовала желание поиздеваться над ним, однако передумала, и ограничилась тем, что утихомирилась и поудобнее устроилась на нем. Что ж, из него получилось неплохое ложе, теплое и уютное. В конце концов и она не, слишком много отдыхала в течение последних двух ночей.
– Так что же тебе от меня понадобилось? – осведомилась девушка.
Тирль прижал ее голову к своей груди.
– Пожалуйста, полежи хоть минутку спокойно.
Я так устал постоянно уворачиваться от твоих кинжалов, мечей.., и ног.
– Слабак! – хмыкнула она. – И как ты умудрился одолеть Кольбрана?
– Это было легче легкого, – улыбнулся он.
– Пусти меня, – вдруг потребовала Зарид, довольно ощутимо ткнув его в бок Но он даже не думал подчиняться. – Я буду звать на помощь, – пригрозила она тогда.
– А за это я тебя поцелую.
– Еще чего!
В ее глазах Тирль увидел опасение, что, чего доброго, выполнит свое обещание, и улыбнулся.
– Ты выйдешь за меня замуж, если я сосватаю леди Энн для твоего брата?
Ее относительно миролюбивый настрой как ветром сдуло, едва она услышала это, и Зарид опять начала пребольно молотить его кулачками.
Вздохнув, Тирль выпустил ее из объятий, но едва девушка попыталась встать на ноги, обхватил ее за плечи и насильно усадил рядом с собой.
– Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы ты был последним человеком на земле.
– И не польстилась бы даже на то, что это может принести в твою семью богатства леди Энн?
– Я бы не сделала этого… – Тут она задумчиво посмотрела на Тирля, небрежно растянувшегося на земле подле нее. – Хью Маршалл никогда не отдаст дочь за Перегрина. Об этом ты позаботился. Теперь вся Англия надрывается от хохота при одном упоминании нашего имени.
– Я в этом не виноват. Я не мазал медом латы Сиверна и не забивал грязью его шлем. Я предпочитаю сражаться с противниками честно – при помощи меча или копья. – Тирль усмехнулся. – Ты была свидетельницей тому, как у меня это получается.
– Ты знал, что тебе ни за что не выиграть бой с моим братом, поэтому и перерезал его подпругу – победа была у тебя в кармане.
– Я бы справился с твоим братом, даже если бы вышел против него совершенно безоружный.
Лицо Зарид начало принимать какой-то неестественный багровый оттенок. Она набросилась на него, мечтая об одном – задушить этого негодяя.
Заохав, он начал перекатываться с ней по земле из стороны в сторону, мотая головой, чтобы не дать расцарапать себе лицо.
До Зарид не сразу дошло, что он просто притворяется и дразнит ее, и она затихла и обмякла в его руках. Едва Тирль ослабил хватку, Зарид выскользнула из его объятий.
