Глава 28
Рефлексы у Виля были что надо. У лучшего охотника по другому и быть не могло. Он мгновенно переместился и оказался позади девушки шагов за двадцать.
– Твою ж мать, – не сдержался охотник. – Да она и правда вся горит!
Виль взмахнул верным синго и тот стреножил новорожденную охотницу как норовистую кобылку.
Конечно, Виль знал, что ощущения, которые девушка сейчас испытывала, были ужасные.
Но что ему оставалось делать?
Ведь из ученицы огненным потоком так и хлынуло пламя. Пламя необычного алого цвета. И на мгновение, на одно только мгновение вспыхнули изумрудные глаза змейки на ее руке.
Браслет! Опять этот браслет. Откуда он взялся, охотник так и не понял.
“Разберемся”, – мрачно подумал Виль и придвинулся к девушке шага на два.
Лина только тяжело вздохнула. Она лежала на голой земле, стреноженная этой ужасной веревкой, и не чувствовала ровным счетом ничего.
Только из глаз неожиданно потекли слезы и одежды было жалко. Вот страшно жалко.
Виль остановился.
“Все. Приступ закончился”, – охотник медленно, сантиметр за сантиметром, стал скручивать синго.
Лина лежала и глотала слезы.
Виль поперхнулся:
– Эй, ученица… Ты чего? Сильно больно?
– Не, – вздохнула Лина и вытерла глаза измазанным в земле кулаком. – Одежду жалко. Особенно жилеточку.
Правда, она мне чуть маловата была, но такая хорошенькая.
Виль с облегчением выдохнул и поднял бровь:
– Ну, это мелочи.
Лина взвилась с места и охнула, согнувшись. Одежка спадала с нее хлопьями.
Виль быстро отвернулся и мрачно сказал:
– Не переживай, ученица. Этого добра на твой век хватит.
Жди меня здесь. Сейчас принесу.
Лина плюхнулась на холодную землю и, как могла, прикрыла руками стратегические места. Выглядела она не лучшим образом. Вся опять в саже, почти голая, только на ногах красовались сапожки. Ну, сапоги были из кожи виверны и огонь их не брал.
“Хорошо хоть ожогов нету”, – с мрачным удовлетворением подумала Лина, оглядев себя. Странное дело, но ожогов действительно не было. Чем бы ни был этот огонь, но своего носителя он защищал.
Виль вернулся быстро. В одной руке он нес очередные кожаные штаны и рубаху, явно поношенные. В другой же - ржавенький, видавший виды меч.
При этом смотрел он исключительно в землю и лицо его скривилось там, будто Лину ему и видеть было противно.
Девушка неожиданно рассердилась.
“Даже и не смотрит! Можно подумать, здесь красивых девушек полно”.
А что Лина знает про здешних девушек, кстати? Может, и полно.
При этой мысли Лина разозлилась еще сильнее.
“ Ну и ладно. Да и ты мне за фигом сдался!” – она в свою очередь отвернулась, сердито фыркнув:
– Благодарю за деликатность! – и просто вырвала у мужчины из рук одежду.
Но как ни смотрела Лина в землю, а меч, старый и не презентабельный совсем, заметила.
“Жуть какую-то приволок. Вот точно, для меня. У самого вон, какая красотища за спиной!” – Лина почувствовала, как внутри опять начинает подниматься яростный огонь.
“Э, нет. Так дело не пойдет”, – поняла вдруг девушка. – Получается, огонь этот на
эмоции мои завязан? Не хватало еще…”
– Мастер, – затаив дыхание прошептала Лина, изо всех сил стараясь усилием воли подавить этот огонь, – когда же наконец этот огонь уйдет напрочь? Ведь и эту одежду сожгу-у, – Лина от злости кулаком по земле стукнула. Кулаку хоть бы что, а вот ямка в плотной, утоптанной земле образовалась изрядная.
Виль пожал плечами и вдруг, не говоря ни слова, кинул меч Лине.
– Ай! – девушка откатилась в сторону.
– Ты с ума сошел? – глаза ее запылали изумрудным цветом.
– Одевайся, ученица! – буркнул охотник. – А меч нужно было поймать. Не важно, голая ты или одета. Хорошая реакция спасет тебе жизнь. А не одежда.
Лина промолчала. Как она не злилась, а ведь прав был охотник. На самом деле, что он, женщин голых не видел? Такой мужчина? Лина отвела глаза.
“Интересно, почему он одинок?” – промелькнула мысль.
– Быстрее, ученица! – поторопил Виль.
– Сейчас огонь твой утихомиривать станем, – и он незаметным движением вытащил свой меч из заплечных ножен.
На Лину он не смотрел.
Девушка успела уже натянуть брюки, которые в этот раз были ей более-менее в пору. По крайней мере, не пришлось ничем пояс стягивать.
Рубашка вот подкачала. Маловата в груди. Зато в этот раз досталась новенькая жилетка, которую она быстренько зашнуровала. А вот глаз она от Виля оторвать не могла. Мужчина не терял времени даром и начал упражнялся с мечом.
“Нет, это не упражнения, – замерла вдруг Лина, – да он танцует, вот точно, танцует”
Меч мелькал в руках охотника, выпад следовал за выпадом. Виль то взлетал в воздух, то становился на одно колено и вдруг выписывал такие пируэты, что у Лины сердце замирало.
Когда же Лина была готова, Виль нагнулся и подобрал ржавый меч.
– Держи, ученица. Пока с этим потренируешься.
Он, конечно, староват, – Виль еще раз критически осмотрел залежавшийся Одинокий знает с каких времен раритет, – но на первое время сгодится.
–Лови! – он кинул Лине меч и та опять шарахнулась в сторону.
Виль нахмурился:
– От ларгов тоже так шарахаться будешь?
Лина поджала губы и сердито ответила:
– Так ларгов только твоя веревка берет. Сам сказал!
И нечего кидать в меня всякими ржавыми железками!
В груди забурлила обида, смешанная с чувством вины и стыдом.
Ведь на самом деле Лина испугалась,что порежется. Ну, не привыкла она к настоящим мечам, пусть и ржавым.
Виль только ухмыльнулся:
– Поднимай меч, ученица! Он тебя не укусит.
“Да он надо мной смеется!” – Лина нахмурилась и сверкнула глазищами.
– А вот и подниму!
Сердце колотилось как сумасшедшее. Девушка подбежала к мечу, схватила его за рукоять и резко подняла.
Меч оказался совсем не тяжелым и удобно лег ей в руку.
