Алекс неохотно улыбнулась в ответ:
– Благодарю вас, что пришли. И не важно, ради меня или Дрейка. Я очень рада, что вы здесь.
– Я очень привязался к вам, миледи, – ответил Смитти. – Ваше счастье и благополучие меня заботят почти так же, как и вашего мужа.
– Моего мужа! – повторила Алекс его слова, бросая через всю комнату взгляд на человека, о котором шла речь.
Ее муж! Высокий, сильный, властный. Суровый и мрачный. Нежный и страстный.
Как будто почувствовав на себе ее взгляд, Дрейк на мгновение оторвался от беседы с лордом Садзбери и встретился с Алекс глазами.
Восхищенная улыбка озарила его лицо. В этот момент Александрина почувствовала себя самой красивой женщиной в мире. И самой уверенной.
– Мне пора возвращаться на корабль, – сказал ей Смитти. – До конца недели, перед нашим отъездом в Англию, еще многое нужно успеть.
– В конце недели? – с ужасом воскликнула Алекс. – Так вот когда вы уезжаете?
Смитти удивился:
– Разве капитан Баррет не посвятил вас в свои планы? Его планы. У Алекс упало сердце.
– Нет, Смитти, не посвятил. – Краем глаза она увидела, как в комнату торопливо вошел дворецкий и о чем-то тихо заговорил с отцом. Через мгновение Джеффри, извинившись, удалился. Ну что ж, сейчас настал самый подходящий момент обсудить с новоиспеченным супругом планы на будущее.
– Я так и знал! – нахмурившись, заметил Смитти. Он еще хотел что-то сказать Алекс, но в этот момент появился Дрейк.
– «Прекрасная мечта» отправится в рейс по расписанию? – спросил он Смитти.
– Конечно, капитан. Лес почти полностью погружен на корабль. – Он улыбнулся.
– Хорошо. – Дрейк тоже улыбнулся и в первый раз посмотрел на Алекс. – Смитти, я хотел бы несколько минут поговорить с женой.
– Разумеется, капитан. – Смитти переводил хитрый взгляд с Дрейка на Алекс, буквально сияя от любви и гордости. – Разрешите мне еще раз от души поздравить вас обоих. Пусть будущее принесет вам безоблачное счастье.
Не успела Алекс попрощаться, как Смитти тут же исчез. Ну ничего, она разыщет его до того, как корабль отправится в Англию. Ей нужно сказать ему, как высоко она ценит его дружбу.
– Принцесса! – Впервые это слово прозвучало в его устах ласково, без язвительности или насмешки. – С вами все в порядке? Вы бледнее мела.
Алекс тяжело вздохнула.
– Да, Дрейк, со мной все в порядке. Я обещаю вам не упасть в обморок.
Он усмехнулся, радуясь, что обычное остроумие ее не покинуло.
– Пойдемте прогуляемся. Я хочу посвятить вас в свои планы.
Наконец-то! Вот он – момент истины! Дрейк взял ее за руку и вывел на большой балкон, выходящий в сад.
– Мне нужно возвращаться в Англию, – прямо сказал Дрейк. – Я и так из-за шторма потерял слишком много времени. Мне необходимо доставить туда лес как можно скорее.
– Я знаю, – упавшим голосом произнесла Алекс.
Дрейк внимательно взглянул в ее бледное лицо, пытаясь понять, что у нее на уме.
– Мне жаль, что все не может быть так, как этого хотите вы.
«Я не заплачу!» – говорила себе Александрина, борясь со слезами унижения, которые готовы были политься у нее из глаз.
Она подняла голову и посмотрела на мужа.
– Не нужно извиняться, Дрейк. У меня нет никаких иллюзий по поводу нашего брака.
Он был в замешательстве.
– О чем вы?
– О ваших планах отплыть в Англию в конце этой недели.
– Какое, черт возьми, это имеет отношение к вашим ожиданиям по поводу нашего брака? – спросил удивленно Дрейк. – Вы думали, я могу остаться в Канаде на веки вечные? Вы же знаете, что меня ждет работа, Александрина.
Она до боли стиснула кулаки.
– Да, знаю, что она ждет.
– Я не предоставил вам достаточно времени? Дело в этом?
– Самое главное, вы предоставили мне ваше имя и возможность соблюсти условности, – резко ответила она. – Любая женщина была бы в восторге от этого. О чем еще можно мечтать?
– Видимо, вы не любая женщина.
– Наверное, нет. Возможно, все это к лучшему. Вы можете жить своей жизнью, а я – своей.
– В наших обстоятельствах это будет довольно трудно осуществить, – произнес Дрейк холодным тоном.
– Разве расстояния в несколько тысяч миль для этого недостаточно? – спросила Александрина.
– Расстояние в несколько тысяч миль?.. – Дрейк осекся, когда до него наконец дошло. – Вы собирались остаться в Йорке? – В его голосе звучал такой гнев и обвинение, что Алекс вздрогнула.
– Это был бы лучший выход. – Она во что бы то ни стало держалась за свою гордость.
– Лучший выход... Для кого это будет лучший выход? – вспылил Дрейк. – Черт возьми, Александрина, вы моя жена. Нравится вам это или нет, отныне вы принадлежите мне.
Узнав, что Дрейк собирается взять ее с собой, Александрина несказанно обрадовалась. Но диктаторский тон, каким Дрейк сообщил ей об этом, омрачил эту радость.
– Я никому не принадлежу! – возмутилась она, гневно сверкнув глазами.
– Как забавно. А в брачных обетах, которые вы только что дали мне, звучало совсем другое. – Обида и боль, которые терзали Дрейка, нашли выход в приступе гнева. – Дело в том, что отныне вы принадлежите мне. В тот момент, когда вы стали миссис Баррет, вы отринули свои личные права. – Он приблизил к ней лицо, и Александрина увидела сверкающую сталь в его глазах и почувствовала его горячее дыхание. – У вас три дня на сборы, принцесса. А после мы отплываем в Англию. Вместе: вы и я. – Дрейк замолчал на мгновение. – И не думайте, что ночи напролет будете укладывать чемоданы. По ночам я планирую занять вас другими важными делами. Вам понятно?
Лицо Алекс залила краска стыда.
– Вы холодный, бессердечный человек. Я не подчинюсь вашей похоти, если...
– Подчинитесь? – прорычал Дрейк. – Так вот что вы собираетесь делать, принцесса? Подчиниться мне? Ну что ж, я заверяю вас, вы непременно будете в моей постели. И когда вы там окажетесь, это будет не подчинение с вашей стороны, а совсем другое чувство.
Александрина размахнулась и дала ему пощечину, звук от которой прокатился эхом в тихом зале. Мгновение они оба стояли в оцепенении, затем Алекс попятилась, задыхаясь от страха и злости.
– Жаль только, мы никогда этого не узнаем, не правда ли? – выпалила она. – Потому что я не хочу вас больше видеть!
Дрейк схватил Алекс за руки, вывел с балкона, где они сидели, и, вплотную приблизив свое лицо к ее разъяренному лицу, свирепо прошептал:
– Отнюдь нет, принцесса! Наш разговор еще не закончен, потому что единственный раз в жизни вы не будете поступать так, как вам хочется.
В этот момент откуда-то из-за открытых дверей послышался голос Джеффри Кассела. Он даже не заметил, какой яростный спор прервал своим появлением. Обычно спокойное лицо его пылало, а руки тряслись.
