— Вечно ты строишь из себя наставника и эксперта! То и дело убегаешь посоветоваться со своими личными консультантами. С которыми, кстати, наотрез отказался меня познакомить.
— Черт побери, Лавиния…
— Я хотела показать, что вполне способна проводить свою часть расследования.
Тобиас молчал.
— И не нужно так смотреть на меня! Мы ведь равные партнеры, не так ли? И я имею полное право узнать все необходимое, если представится возможность.
— Черт побери!
— Визит в особняк Бэнкса — вполне логичный поступок. В конце концов, миссис Раштон вполне могла оказаться подозреваемой.
— Подозреваемой? Миссис Раштон?
— Ты сам не раз твердил, Что наследники иногда готовы потерять терпение! — торжествующе объявила Лавиния. — Далее. Если она и не подозреваемая, то может стать нашей клиенткой. Как жертва грабежа, она наверняка захочет вернуть Медузу. Мало того, ее можно убедить нанять нас вести розыски.
Что ж, с этим трудно спорить. Но настроение Тобиаса ничуть не улучшилось.
— И как? Ты говорила с миссис Раштон? — выдавил он.
— Нет. Ее не было дома.
— Понятно.
Тобиас чуть расслабился.
— Ушла к гипнотизеру. На очередную процедуру, — как ни в чем не бывало продолжала Лавиния. — Похоже, леди страдает от чересчур чувствительных нервов.
Судя по всему, она донельзя собой довольна!
— Это и есть твой великий сюрприз? Известие о том, что миссис Раштон исповедует месмеризм?
Восторг Лавинии мигом померк.
— Но ты должен признать, что подобные факты о многом говорят.
— Лавиния, половина Лондона лечит у гипнотизеров расстроенные нервы и ревматизм.
— Вовсе не половина! — возмутилась она. — И ты не можешь не видеть определенной связи! Посмотри сам: убита жена гипнотизера, а возможная подозреваемая лечится гипнозом! Я намереваюсь поближе познакомиться с миссис Раштон.
— Когда?
— Завтра утром.
— Значит… значит, я пойду с тобой, — заявил он, немного поразмыслив.
— Спасибо, но это вряд ли необходимо, — пренебрежительно обронила Лавиния, поводя плечиком. — Я и сама справлюсь.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, мадам, — безрадостно улыбнулся Тобиас. — Но я не могу упустить возможность понаблюдать вас за работой. Возможно, вы правы и я недооцениваю ваше участие в расследовании. Пора узнать, не могу ли и я кое-чему у вас научиться.
Глава 14
В начале третьего Лавинию и Тобиаса проводили в пустую гостиную с плотно занавешенными окнами и оставили одних.
Внутри особняк оказался еще более угнетающим, чем снаружи. Здесь было темно, пахло плесенью, а массивная мрачная мебель давно вышла из моды.
У окна с книжкой в руках сидела тощая особа неопределенного возраста, одетая в коричневое бомбазиновое платье строгого покроя. Красивая цепочка с ключами свисала с пояса. Волосы были забраны в тугой узел.
— Добрый день, — негостеприимно буркнула она, откладывая книгу и без всяких эмоций взирая на Лавинию.
Но когда перевела взгляд на Тобиаса, лицо мгновенно прояснилось.
Совсем как кошка, заметившая в саду птичку, подумала Лавиния.
— Спасибо, что согласились принять нас без предварительной договоренности, — начала она куда холоднее, чем намеревалась. — Мы постараемся не отнимать у вас время, но уверены, что вас заинтересует все, сказанное нами.
— Садитесь, пожалуйста.
Миссис Раштон тепло улыбнулась Тобиасу и показала на диван с коричневой же обивкой.
Лавиния уселась. Тобиас занял любимую позицию у окна, спиной к тому слабому свету, что храбро пробивался сквозь плотную ткань.
— Перейду к делу, — объявила Лавиния. — Мы с партнером, мистером Марчем, — частные сыщики и по просьбе клиентов проводим расследование.
Как и ожидалось, миссис Раштон ненадолго отвлеклась от Тобиаса.
— Как?! — пролепетала она. — Но я всегда считала это обязанностью сыщиков с Боу-стрит!
— У нас более избранная клиентура, чем те, кто предпочитает Боу-стрит, — пояснила Лавиния.
— П-понимаю, — тупо пробормотала миссис Раштон.
— В основном знатные господа, которые настаивают на полной тайне расследования, — добавила Лавиния и уголком глаза заметила, как дрогнули губы Тобиаса в привычной, раздражающей манере, от которой кулаки сами собой сжимались. Но она взяла себя в руки. Сейчас важнее всего произвести соответствующее впечатление на потенциального клиента. Неужели так трудно понять?!
— В самом деле? — Миссис Раштон вновь устремила взгляд на Тобиаса. — Как интересно.
— В данный момент, — холодно сообщила Лавиния, — мы разыскиваем убийцу.
— Господи Боже! — ахнула миссис Раштон, прижимая руку к груди. — До чего удивительно! Никогда не слышала, чтобы дама избирала столь необычное занятие!
— Вы правы, действительно необычное, — согласилась Лавиния. — Но сейчас речь не об этом. Пожалуйста, позвольте мне объяснить суть нашего к вам дела. У нас есть причины считать, что недавно убитая женщина незадолго до гибели похитила из вашего дома весьма ценную вещь.
— Простите?.. — Миссис Раштон ошеломленно уставилась на нее. — Но это невозможно! Заверяю, что нас никто не грабил. — Она поспешно огляделась. — Смотрите сами. Серебро по-прежнему на месте. Ничего не взято.
— Речь идет о старинном браслете, — вмешался Тобиас.
— Вздор! — уверенно возразила миссис Раштон. — Я бы обязательно заметила пропажу браслета из своей шкатулки с драгоценностями.
— Мы имеем в виду украшение, насчитывающее много веков и названное Голубой Медузой, — пояснила Лавиния. — Вы ничего о нем не знаете?
Миссис Раштон поморщилась:
— Если вы о той рухляди, что заперта в сейфе, в его спальне, — разумеется, знаю. Совершенно немодная вещь и вряд ли привлечет внимание антикваров. Найдена прямо здесь, в Англии. Разве можно сравнить с теми сокровищами, которые еще можно обнаружить на земле Рима или Греции?!
— Вам известно, почему Бэнкс приобрел именно этот браслет, распродав всю свою коллекцию раритетов? — спросил Тобиас.
Миссис Раштон презрительно фыркнула.
— По-моему, бессовестный торговец просто надул его, воспользовавшись тем обстоятельством, что мой несчастный дядюшка вот уже больше полутора лет как не в себе и не только путается в мыслях, но и почти потерял память. Результат нескольких апоплексических ударов, полагаю.
— Многие считают Голубую Медузу крайне ценным предметом, — осторожно предупредила Лавиния.
— Да… золото, кажется, высокой пробы, да и работа неплохая, — признала миссис Раштон. — Но камень просто уродлив. Мне бы и в голову не пришло надеть браслет. Я намеревалась продать его, как только дядюшка отправится в мир иной. Доктор считает, что этого месяца ему не пережить.
