— Мы слышали о болезни его милости, — мягко заметила Лавиния. — Пожалуйста, примите наши соболезнования.
— Он уже давно нездоров. Будет настоящим благом, когда он наконец уйдет от нас.
«Благом? Для кого?»— подумала Лавиния.
— Значит, вы специально переехали сюда, чтобы заботиться о нем? — спокойно вставил Тобиас.
— Каждый должен исполнять свой долг, — ответствовала миссис Раштон со смирением истинной мученицы. — Больше у него никого нет. Я последняя в роду. И делаю все, что могу, но, должна заметить, это нелегко. Мои нервы, которые и без того никогда не были крепки, сейчас совершенно не выдерживают.
— Что вполне естественно, — сочувственно пробормотала Лавиния.
— Еще в детстве матушка предупреждала меня, что ни в коем случае не следует подвергать мои несчастные нервы тяжким испытаниям. Не буду говорить, каким потрясением явилась для меня смерть моего дорогого мужа три года назад. К несчастью, тогда же я обнаружила, что подвержена истерическим припадкам. Совершенно угнетающее состояние, надо сказать. Доктор считает, что оно требует постоянного лечения.
— Не могли бы мы вернуться к вопросу о Медузе? — вставил Тобиас, прежде чем Лавиния успела подробнее расспросить миссис Раштон о подробностях ее походов к гипнотизеру. — Когда вы в последний раз его видели?
— Простите? Ах да, браслет, — вспомнила миссис Раштон, с очевидной неохотой оставляя любимую ее сердцу тему слабых нервов. — Честно говоря, я уже довольно давно не заглядывала в сейф, но уверена, что все в порядке.
— Думаю, неплохо бы убедиться в том, что Медуза на месте, — настаивал Тобиас.
— Не понимаю, почему я должна…
— Сделайте мне одолжение, миссис Раштон, — упрашивал Тобиас. — Заодно успокоите мои нервы. Видите ли, они слишком деликатные, совеем как у вас.
— О, разумеется, я немедленно иду!
Миссис Раштон поспешно поднялась, подошла совсем близко к Тобиасу и, улыбнувшись, погладила его по руке.
— Я понятия не имела, что ваши нервы так чувствительны, сэр. Как я вас понимаю! Только тот, кто сам страдал, поймет муки ближнего своего. Поверьте, я глубоко и искренне вам сочувствую.
— Спасибо, — кивнул он. — Кстати, о браслете…
Миссис Раштон лукаво подмигнула:
— Прошу прощения, я только сбегаю наверх и быстренько посмотрю, на месте ли он. Только для того, чтобы избавить вас от тревог.
Она буквально выскочила из гостиной.
Лавиния взглянула на Тобиаса.
— Деликатные нервы? — осведомилась она, подняв брови. — У тебя?
— Бьюсь об заклад, ты и не подозревала о моих терзаниях.
— Мне бы в голову такое не пришло. Что же, одно утешение: женская истерия тебе не грозит!
— За что я ежечасно благодарю судьбу. Интересно, а мужской вариант бывает?
— Вот будет неловко, если браслет окажется на месте, — нахмурилась Лавиния.
Тобиас презрительно скривил губы:
— Очень в этом сомневаюсь. Мистер Найтингейл не кажется мне человеком, гоняющимся за призраками.
В этот момент в комнате возникла ломающая руки миссис Раштон, на лице которой боролись тревога и недоумение.
— Господи милостивый, браслет пропал! Вы были правы!
Она остановилась посреди комнаты, прижимая к себе цепочку с ключами.
— Ничего не понимаю! Говорю же, нет никаких признаков того, что кто-то проник в дом. Ни разбитых окон, ни сломанных замков. Экономка у нас очень ревностно следит за порядком. Мне обязательно доложили бы, будь что-то не так.
— Скажите, а когда вы поднялись в спальню мистера Бэнкса, сейф был заперт?
— Да.
Миссис Раштон уставилась на цепочку.
— Как всегда.
— А других ключей нет?
— Только этот. Я забрала ключи сразу же после переезда сюда.
— Теперь вы видите, миссис Раштон, что браслет украли! — воскликнула Лавиния. — И хотя он никогда вам не нравился, уверяю, что многие собиратели считают его бесценным. Надеюсь, вы хотите, чтобы его нашли?
— Да, конечно.
Лавиния изобразила свою лучшую профессиональную улыбку.
— В таком случае мы с мистером Марчем будем счастливы выполнить для вас это поручение.
Миссис Раштон слегка насторожилась.
— Поручение?
— Провести расследование и найти браслет, — объяснил Тобиас. — По вашей просьбе.
— Но в случае успеха вы ожидаете вознаграждения?
— Так обычно водится, — втолковывала Лавиния.
— Ясно. Но я не уверена в необходимости такого шага. Все это крайне странно, чтобы не сказать больше. Кажется, мои нервы опять расходились… нет, это невозможно!
Тобиас скрестил руки на груди.
— Насколько я понимаю, браслет составляет часть вашего наследства. Но должен сказать, что человеку, не знакомому с торговлей антиквариатом, чрезвычайно трудно получить настоящую стоимость драгоценностей. В этом бизнесе полно обманщиков и мошенников, не говоря уже об отъявленных преступниках, которые не задумаются воспользоваться положением одинокой женщины.
— Да, я тоже это слышала, — уже тверже заметила миссис Раштон. — Дядюшка всегда твердил, что нужно быть крайне осторожным в подобного рода сделках.
— Он совершенно прав, — подтвердил Тобиас. — Но, на ваше счастье, у нас с миссис Лейк есть большие связи в этой среде, и если нам удастся вернуть вам Медузу, с удовольствием поможем продать найденное по самой выгодной цене.
— За совсем небольшую плату, — быстро добавила Ла-виния.
В глазах миссис Раштон появилось расчетливое выражение.
— Второе вознаграждение, естественно, будет выплачено только после того, как я получу деньги от продажи браслета?
— Естественно, — кивнул Тобиас. — Итак, вы хотите, чтобы мы занялись этим делом?
Миссис Раштон посвятила не более двух-трех секунд тщательному обдумыванию ответа, прежде чем решительно кивнуть.
— Согласна, при условии, что не заплачу вам ни единого пенни, если не сумеете разыскать Медузу.
— Это само собой разумеется, — заверила Лавиния. — Теперь, когда мы обо всем договорились, я, с вашего согласия, задам вам несколько вопросов.
— Какого именно рода?
— Вы упомянули, что страдаете от чувствительных нервов и приступов истерии, верно?
— Да, миссис Лейк.
— Вчера днем, когда я приходила сюда, ваша экономка упомянула о том, что вы регулярно посещаете гипнотизера.
— Совершенно верно, — кивнула миссис Таштон, мгновенно оживившись. — Он мой спаситель. Доктор Дж. А. Дарфилд. Превосходный специалист.
Лавиния припомнила одно из объявлений, которые в свое время старательно изучала.
— Да, я видела в газете его объявление. Судя по всему, он особенно искусен в снятии симптомов женской истерии у замужних женщин и вдов.
— Поверите ли, за эти годы я советовалась со многими докторами и врачами различных специальностей, но никогда не добивалась столь поразительных результатов, как после сеансов у мистера Дарфилда. Трудно описать те восхитительные чувства облегчения и покоя, которые снисходят на меня после каждого посещения.
