— Я так понимаю, там идет целая линейка квестов на репу и тому подобное?
— Ага.
— Ладно, а что за дикие химеры?
Антониэль многозначительно пожал плечами. Учитывая то, что у него из спины росло полдюжины переливающимся божественным светом крыльев, получилось сие телодвижение достаточно странным.
— Ну да, не твой проект…
— Так как?
— Хм, звучит, как план, наркоманский, но план. Операция "Чужой" начинается!
Темный выхаркнул кусок собственного пищевода вместе с обломками клыков.
Гребанные хаоситы, что они с ним вообще сотворили?
Он слишком слаб, чтобы разобраться с какой-то срамной ошибкой эволюции и теперь валяется в грязи, почти полностью исчерпав внутренний ресурс Изменения. Черт побери, Любопытный Гур и Чистый Лигт сотворили его не для подобного дерьма.
Исполинская туша Желудка Титана, лишенная большей части щупалец и истыканная костяными лезвиями, на несколько секунд замерла, давая возможность звезде наемников и относительно целым бойцам Отца Монстров, еще немного покрошить ее тело в фарш.
Черт, Темному не нужно было быть Истинной Химерой, чтобы понять, что тварь что-то задумала. Все его инстинкты буквально кричали, что нужно срочно валить отсюда, пока они не пошли на удобрения для чудовищного леса.
Тупиковая ветвь развития…
Темный видел саму ее суть, зрением, доступным только для высших порождений Изменения, что монстр даже близко не подошел к завершению собственного существования.
Несколько боевых химер, пятерка наемников, полубезумный химеролог и коронная атака Темного "Костяной вихрь" снизила его показатели лишь на четверть. Даже
Они обречены.
Быстрый взгляд по сторонам.
Большая часть химер в глубоком нокауте, наемники живы лишь пока тварь не вернула количество конечностей до прежнего уровня, Отец Монстров валяется чуть позади рядом с переломанным телом Охотника.
Черт, прямо как в старые добрые времена авантюр Чистого Лигта, когда самые продуманные и выверенные до мелочей планы накрывались медным тазом, и даже его Древние сородичи крайне близко подбирались к черте владений Серой Госпожи.
Темный мотнул головой, отгоняя видения далекого прошлого.
Черт, что делать? Чт…
Отец Монстров, только начинающий подниматься с земли, внезапно исчез.
Без вспышек, молний и прочих атрибутов телепортации, даже привычного искажения ткани реальности не ощущалось.
Молодой химеролог оказался полон сюрпризов…
Темнота.
Беспросветная и тягучая, словно нефть вылитая на человека с тлеющей сигаретой в зубах, готовая вмиг вспыхнуть, словно второе солнце.
Нар падал куда-то или плыл, не осознавая что вообще происходит и в какой пространственно-временной точке мироздания его тело оказалось на этот раз.
Он инстинктивно выставил руки вперед. Или вниз?
Пальцы уткнулись во что-то мягкое и влажное.
Если думать логически, то это стенка пищевода Желудка, как бы странно это не прозвучало.
Нар кастанул заклинание светлячка, полученное на халяву от Антониэля.
Крошечный шарик света вспыхнул на его ладони, выхватив из темноты несколько метров окружающего пространства. И не сказать, что вышеупомянутое окружающее пространство чем-то могло поразить много чего повидавшего Отца Монстров. Максимум, зачатки любопытства, ибо он частенько видел, внутренние органы во вскрытом состоянии, но изнутри еще никогда.
Достаточно вместительная полость, размерами примерно с комнату Нара, в те времена, когда он предпочитал отзываться на имя Колян и погоняло Фарш. С бледно-розовых постоянно сокращающихся стенок сотнями капелек, к концу своего пути превращавшимися в крошечные ручейки, стекало некая бесцветная жидкость.
— Бл#ть, — только и смог выдать Нар.
Честно говоря, он был крайне плох в навигации и не был уверен, что сможет найти искомую цель в хитросплетениях требухи огромной химеры.
— Один с нами, братья!!! — брызжа слюной рычал Хмурый, кромсая топорами истекающие кровью и близкой по свойствам к кислоте слюной чудовищные хоботы твари.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Элендил хоть и не знал кто этот его Один, но очень сильно надеялся, что он действительно сейчас с ними, ибо внезапное нападение на Тиреллу почти моментально захлебнулось, увязнув в чудовищно искривленных корнях и конвульсивно подергивающихся обрубках щупалец.
Чем он вообще думал?
Резкий уход в сторону, молниеносное движение клинков и шаг в сторону, дабы ополовиненное щупальце, судорожно извивающееся в воздухе, ненароком не задело.
Глазастый, тихо скуля, зажимал левую руку с которой костяное лезвие одного из щупалец стесало кожу вместе с мышцами, лишь едва-едва не зацепив кость.
Заляпанный кровью по самые брови, Камень, стоящий рядом с дальним зеленокожим родственичком, изображал из себя нечто отдаленно напоминающее мельницу, с бешеной скоростью размахивая двуручной секирой.
Ну а Борода… Борода просто вел себя как обычно, превратившись в ревущий смерч из ненависти и колдовского огня, принявшего облик оплавленных скелетов, тянущих когтистые лапы ко всему что приближалось к их творцу.
Правда, нечестивому отродью Изменения было немножечко плевать на все их старания, ибо его щупальца отрастали взамен новых и продолжали свои попытки отправить всех здесь присутствующих на тот свет.
И что-то подсказывало эльфу, очень скоро у него это получиться.
Тирелла так и не поняла, что именно произошло той ночью.
Обжигающе-горячие прикосновения ее новоиспеченного мужа.
Страстные поцелуи, покрывающие каждый сантиметр ее кожи.
Желание плотских утех, завладевшее телом вместе с вином, затуманившим разум.
Прерывающееся дыхание… стоны наслаждения…
Два обнаженных тела, слившихся в любовном экстазе, закрывшем их от всего остального мира.
Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
Какие-то крики и лязг металла где-то вдалеке, даже не были замечены ее сознанием, купающемся в волнах низменных, не достойных истинной эльфийки, но таких приятных и завораживающих удовольствий грешной плоти.
Все закончилось слишком резко и совершенно не так, как она себе это представляла.
Голова Элроса буквально взорвалась, забрызгивая смятые простыни, стены спальни и тело Тиреллы ошметками содержимого черепной коробки.
Крик застрял у эльфийки в горле.
Обмякшее тело мужа завалилось на нее, хлеща ручьем крови из обрубка шеи ей в лицо.
Чьи-то руки, отшвырнули обезглавленное тело в сторону, хватая застывшую Тиреллу.
Огромные силуэты, почти не различимые от крови, заливающей глаза, выволокли ее из дома.
Крики… стоны… скрежет металла… безумные вопли и боевые кличи на неведомом ей языке…
Все слилось в неразличимый калейдоскоп смазанных образов, которые в конечном итоге привели к тому, что молодая эльфийская волшебница осознала себя прикованной к каменному алтарю, а рядом с ней, воздев к ночному небу искривленный кинжал высился татуированный орк, ощеривающий широкую пасть в беззубой ухмылке.
А дальше была тьма.
Беспросветная и непроглядная темнота, в которой вязли мысли и образы прошлого. Густая жижа, окутывающая сознание, дабы оторвать его от восприятия реальности и связных логически-мыслительных процессов, погружая ее внутреннее "Я" в никуда, где время и пространство — лишь фикция, порожденная в воспаленных безумными помыслами умах, пытающихся упорядочить то, что даже богам не под силу привести хотя бы к подобию порядка.
Мрак шевелился и перекатывался рельефными буграми мышц под кожей, вызывая у нее необъяснимые приступы иррационального страха, ибо ее сознание знало, что подобное чисто физически не может происходить с темнотой, как субстанцией, являющейся обратной стороной света.
Она не знала сколько провела в темноте и тишине, медленно скатываясь в пучину чего-то неподдающегося объяснению, пониманию и наименованию, тупыми клыками разгрызающего ее разум.
