Лежащее на постели тело было похоже на туго обтянутый кожей костяк, припорошенный белоснежным инеем. Вытянутые вдоль туловища руки бессильно лежали на простыне. Подушка залита почерневшей кровью — горло перерезано от уха до уха, но края раны сомкнуты, словно юноша пытался залечить смертельное ранение. Я опустил взгляд ниже и судорожно сглотнул — в паху торчит рукоять глубоко ушедшего в тело кинжала. Судя по обилию крови вокруг кинжала — этот удар был нанесен первым и лишь затем перерезали горло, отнимая у парализованного мальчишки жизнь. Подлый и ненужный удар, сделанный просто так. К чему лишние раны, если полностью парализованный Россиал не мог сопротивляться?
Стоявшие за моей спиной спутники молча взирали на истончившееся тело Россиала, лишь здоровяк глухо охнул при виде кинжала и перерезанного горла. Не от страха — из жалости.
А я смотрел в глаза мальчишки. Глаза, точно такие же, как у меня — замороженные льдинки, испускающие синий свет. Сейчас днем свечение было почти незаметно, но все же было. Вот только если у меня глаза сияли гораздо ярче и постоянно, у мальчишки и без того тусклое свечение то и дело прерывалось, глаза на мгновение гасли и неохотно загорались вновь.
— Ты знаешь мое имя, ледяной незнакомец, — прошептал Россиал, когда мы вдоволь нагляделись друг на друга.
Представляю, что он увидел — закованного в заиндевевший металл воина с холодными глазами и намотанные на руку извивающиеся щупальца.
— Да, знаю, — ответил я, коротко переглянувшись с Рикаром. — Ты единственный сын доблестного Кассиуса Ван Лигаса. Его наследник.
— Мой отец… ты видел его? Ты пришел от него? — прошелестел мертвец, кривя бледные губы в жалком подобии улыбки. — Если бы не моя проклятая болезнь, я бы отправился на его поиски! Но я пока не могу встать с кровати, пока слишком слаб… Но я иду на поправку и совсем скоро окрепну. Тогда я одену доспехи, возьму меч со щитом и… почему ты так смотришь на меня, К-корис? Почему твои друзья так смотрят, с жалостью в глазах? Я выгляжу слабым, но…
— Можно сказать и так, — произнес я. — Да, я видел твоего отца, Россиал. И сейчас я вижу, что отец мог бы тобой гордиться — в его отсутствие ты принял бразды правления на себя. Занимаешься восстановлением замка и деревенских домов. Ты молодец, Россиал. Правда, молодец.
— Да… — юноша прикрыл глаза. — Я долго спал. А когда проснулся, то увидел, что замок опустел. Все куда-то ушли. Было лишь несколько человек поблизости. Они бесцельно ходили из угла в угол или лежали на полу. Они откликнулись на мой зов и вскоре принялись за свои обязанности. Я долго пытался встать, но так и не сумел пошевельнуться. Знаешь… я прыгнул в море с высокого утеса, хотел доказать, что я самый смелый… Ударился головой о камень и вот… Но отец начал лечить меня перед своим отъездом! Надо только дождаться его прибытия!
Вслушиваясь в почти бессвязную речь давно погибшего мальчишки, я беспрестанно кивал, но мысли мои были далеко.
Россиал сошел с ума. Сумасшедший мертвец. Он просто не понимает, что произошло на самом деле. Не удивился при виде меня — хотя должен был прийти в страх при виде ужасной ледяной твари. Принимает ходящих по замку мертвецов за живых людей и не замечает, что у них отпадают руки и вываливаются внутренности. Он устроил сам себя вымышленный мир. Мир, в котором все хорошо, мир, в котором его отец скоро вернется домой и окончательно поставит сына на ноги. И Россиал даже не заметил, как пролетели долгие века, пока он, медленно сгнивая, лежал на кровати и управлял мертвецами.
— …иногда было страшно, мама тоже куда-то пропала… но я из рода Лигасов! Я смелый! Я прыгнул с самого высокого утеса на острове! Ты же знаешь, я говорил!
— Да, Россиал, ты очень смелый, — сделал я еще один кивок. — Ты гордость своего отца.
— Я много раз отбивал штурм! Мои люди смело бросались на врага и заключали их в плен! Много раз! Я бы хотел встать во главе своего войска и повести их в бой, но я болен, не могу встать! Но все же я справился, Корис!
— Ты справился, Россиал. Ты победил врагов.
— Сначала я думал, что они гости! Я послал слугу, чтобы он пригласил их, хотел предложить угощение, хотел расспросить об отце… но они убили его! Накинулись с криками и начали убивать моих людей, начали хватать вещи, принадлежащие моему роду! И я дал отпор! Мы всех взяли в плен!
— В плен? — прохрипел Рикар, впервые нарушив молчание.
— Да, воин! Мы взяли их в плен и заточили в подвалах замка! — Россиал попытался гордо выпятить подбородок, и челюсть едва не отвалилась. — Но они отказались принимать пищу… не знаю почему… а затем они заснули. Я сначала думал, что они умерли. Но затем они встали на ноги! И знаешь — с тех пор они окончательно изменились! Стали верно служить мне, встали на оборону замка!
— И так было со всеми, кто приходил на остров, верно? — поинтересовался я, хотя уже знал ответ.
— Да… — мальчишка сверкнул ледяными глазами. — Со всеми, кто приходил сюда грабить! Наверное, они прослышали, что мой отец вместе с воинами покинул остров, и решили этим воспользоваться! Но они ошибались! И, в конце концов, недруги перестали прибывать на остров! Они испугались! Но те, кто исправился, кто раскаялся в содеянном и начал мне служить — клянусь честью, они не пожалели об этом! Ты должен был их видеть — они до сих пор пируют в нижнем зале! Едят на серебряной посуде и пьют из золотых кубков! Я щедр и ценю доблесть — как и мой отец!
Святой Создатель…
Те несчастные мародеры, что решили поискать сокровища на разоренном острове Гангрис, столкнулись с мертвецами. Могу себе представить, что они подумали, когда из дверей замка вышел сгнивший мертвец и предложил следовать за ним. Мертвеца порубили на части, а мальчишка воспринял это как нападение на защитников замка… Или же мародеры схватились за золотой кубок, устроили ссору из-за серебряной посуды, а для Россиала это грабеж и разорение его родового замка. Посягательство на его дом. И опять мертвецы пошли в атаку. И так из раза в раз, из года в год, из века в век. Захваченных мародеров отправляли в темницу, где они и умирали, чтобы восстать в виде пополнения в войско мертвецов. А умирали скорей всего от голода — не думаю, что служившие юному лорду мертвяки приносили несчастным заключенным нормальную еду…
А спустя век, после того как десятая или двадцатая экспедиция за сокровищами не вернулась на родину, остров объявили проклятым и начали его избегать. Россиал добился своего и отвадил от родовых земель всех охотников за поживой.
Стоящие на страже мертвецы потихоньку гнили и разваливались, пока от них не остались единицы, способные хоть как-то передвигаться. А Россиал продолжал раздавать роли в своем безумном театре. Кто-то стал крестьянином и копает огород, кто-то удостоился чести навсегда сесть за пиршественный стол, кто-то стал стражником, а кто-то личным слугой… Личный филиал ада на земле. Окажись здесь сейчас отец Флатис, его бы мгновенно удар хватил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
