— Но он, по–моему, калека, — нахмурился Бенг, совершенно не ожидавший от Илли такой нетривиальной просьбы.
— Да, калека, — кивнула она, — и я хочу посмотреть его раны.
— Сеньорита любит острые ощущения и предпочитает уродство? — Гнусно усмехнулся актер, растянув в порочной ухмылке бледные губы, но сеньорита только устало вздохнула.
В том, что он снова устроил для нее театр одного актера, она не сомневалась ни на секунду.
— Да какое тебе дело до того, что любит она? — Бенгальд тоже уловил в словах фальшь и уловку, — просто сними колет и рубашку. Иначе тебя вмиг разденут слуги.
— Как вы гнусны и предсказуемы, самозванцы, — с ненавистью выдохнул Эйт и начал неторопливо расстегивать крючки, словно стоял не на допросе, а играл на сцене роль благородного узника.
— Побыстрее, — рявкнул обозленный Кандирд, испытывавший просто неимоверное желание одним рывком вытряхнуть эту ядовитую гадину из её шкурки и заодно наподдать под зад, чтоб не раскрывал поганого рта.
— Пальцы затекли, ваше высочество, — согнулся перед младшим принцем в шутовском поклоне Эйт, — не гневайтесь на бедного калеку.
И в этот момент Илли вдруг заметила за расстегнутыми крючками проблеск алого огонька и расслышала такое знакомое тиканье.
— Пресветлые духи, — ахнула дриада и, вмиг добавляя силы и ловкости собственным рукам и ногам, прыгнула к актеру.
Буквально содрала с него колет, метнулась к зеркалу и, на ходу открывая проход в место их последнего визита, зашвырнула туда смертельно опасную вещицу.
И только оборвав связь, сумела перевести дух.
— Дьявол… — остолбенело выдавил вскочивший с места Бенгальд, — что это было? Почему ты ничего не сказала нам?
— Не было времени объяснять… — только теперь у нее упал голос и задрожали руки от осознания, что она вполне могла и не успеть.
— Илли, — жених подхватил девушку на руки, прижал к груди, шагнул к двери, и в этом момент из зеркала, как горох, посыпались дриады.
— Что произошло? — Властно спросила Элинса, шагнула к дочери, положила руки ей на плечи, — Илли?
— Бомба… — пробормотала девушка, — или что‑то похожее… на часовой механизм, было вшито в колет. Он активировал… пришлось бросить силу на себя, иначе не успевала.
— Куда ты её дела?
— Бросила в келью… не было времени думать. Канд… отпусти меня, опасности больше нет.
— На нём была? — деловито рассматривая свалившегося на пол актера, поинтересовалась Лира, — а лечить будем?
— Я сама хочу… чтоб до него дошло… — непонятно пояснила Илли, и дриады не стали спорить, отступили в сторону.
— Может, я неверно понимаю… — произнес с сомнением наследник, — но он ведь преступник? И покушался на наши жизни? Так зачем его лечить?
Однако его вполне правомерный вопрос так и остался без ответа.
— Что случилось? — Хингред, Апраксия и Зарон ворвались одновременно и от присутствия огромной фигуры кузнеца кабинет вмиг стал меньше размером.
— Сеньорита Иллира заставила этого лицедея снять жилет, — сообразив, что нужно навести в этой суматохе хоть какой‑то порядок, веско пояснил Бенгальд, — он начал снимать, но специально замешкался, начал кривляться. И вдруг блеснуло что‑то красное, я не понял, но сеньорита набросилась на него, содрала колет и зашвырнула в зеркало.
— Нужно посмотреть, Эли, откройте, — хмуро глянув на отползшего к стене актера, объявил ле Трайд и направился к зеркалу.
Элинса и дриады двинулись за ним. Принцы не удержались, очень интересно было взглянуть, что же стало с колетом. Однако когда зеркало открылось, оказалось, что сквозь закопченную поверхность находившегося в пещере стекла разглядеть можно немногое. Мутные струйки дыма от разбросанных по пещере обрывков утекали в распахнутую дверь, тлело и светило горящими искрами одеяло и тряпье в нише.
Глава 17
Несколько минут они рассматривали эти доказательства правильности догадки сеньориты секретаря, потом дриады закрыли зеркало и расселись на диванчиках и стульях, посматривая как Илли, подойдя к террористу–неудачнику, взялась за его плечо и словно задумалась.
Кандирд смотрел на бледную кожу актера, покрытую рваными, неопрятными шрамами и стыдился, что не может испытывать такого же сострадания, какое горело в зеленых глазах дриад.
И искренне был солидарен со старшим братом, а зачем его вообще лечить? Зачем Илли тратить силы и прикасаться ручками к этой мерзкой коже, если его все равно на рассвете повесят? Точно так, как Бенг без разговоров вешает всех, кто осмеливается поднять меч или другое тяжелое оружие на любого члена королевской семьи не на состязаниях. И правильно делает, зато такие наглецы встречаются с каждым годом все реже.
— Что тут? — Начал было говорить вошедший в кабинет Ингирд, но получил выразительный взгляд стоящего рядом с невестой Кандирда, смолк и тихо сел на стоящий у стены диванчик.
— Вирет сказал, что они попали во дворец случайно? — Хингред неторопливо прошел к дочери и встал с другой стороны.
— Он же ребенок, — вздохнула Элинса, наблюдая за постепенным излечением притаившегося, как дикий зверек, парня, — его нетрудно обмануть. Если бы актеры не хотели попасть во дворец, они бы сказали мэру, что уже подписали контракт на выступление в столице.
— Вот это и удивительно, — продолжал вслух рассуждать граф, — все знатные сеньоры и все комедианты знают про празднества, и все стремятся заранее приехать в столицу. Мне сегодня сказали, что невозможно снять не только дворец или дом но и комнату. Но площадях каждый вечер идут представления. А неплохая труппа болтается по провинции и изо всех сил старается попасть во дворец принца. И чтобы их не выгнали, пытаются сыграть на жалости, подобрав самых худых и замученных детей. И откуда‑то имеют точные сведения, что слуги и начальник охраны добросердечные люди.
— Но попадают на Иллиру и его высочество Бенгальда, — усмехнулась Лира, — и тогда он пытается сбежать.
— А почему? Почему один бежит, а другие его старательно прикрывают?
— Потому что против них нет никаких улик, — тихо произнесла Илли и выпрямилась, — а если бы начали обыскивать его, сразу заинтересовались странным устройством, вшитым в колет.
— Устройством, которое нельзя ни разбирать, ни расстегивать не зная его секрет, — утвердительно кивнул граф, — и которое доставлено сюда из чужого мира.
Принцы и наследник, притихнув, внимательно слушали этот спокойный разговор, дриады следили за своими ощущениями.
— Хорошо, но можно немного расправить легкое, — одобрительно пробормотала Ленора, — а зачем ты убрала ему ногти на руках?
