голову. – После твоего обращения наши чувства просто усилились. Мы выбрали друг друга прежде, чем ты стала Металлом. Так ведь?
– Да… – мой голос зазвучал отдельно от моего сознания, мои веки опустились.
Дальше мы продолжили шепотом:
– Помнишь, как ты сказала, что можешь быть бесстрашной, потому что я в твоём распоряжении?
– Да.
– Ты была права, как никто до тебя никогда в истории существования этой планеты. Ты можешь быть самой бесстрашной в мире. Ты можешь не бояться даже меня. Потому что я твой. Я люблю тебя. А ты любишь меня?
– Да.
– Расскажи мне об этом. Напомни мне и себе.
– Я восхищалась тобой с самого первого дня нашего знакомства, – я начала шептать не поднимая век. – Лучшие моменты: когда ты носил меня на руках… Я мечтала однажды стать такой же, как ты, чтобы уметь всегда быть рядом с тобой… Я считала тебя самым красивым из всех известных мне мужчин, – мне становилось легче. Я вспоминала свою правду. – Я с детства мечтала стать Титаном, как ты…
– Уточним: ты всё ещё в детстве.
Я улыбнулась одними уголками губ:
– Уточним: мне восемнадцать и ты лишил меня девственности, так что я уже определённо точно не в детстве.
Мы немного помолчали, продолжая упираться друг в друга лбами. А потом он вдруг аккуратно взял меня за подбородок и проникновенно заглянул мне в глаза:
– Ты не представляешь, как сильно я переживал, ожидая результата от вскрытой капсулы в твоём сердце. Когда ты была без сознания, я пообещал себе, что если ты сможешь обратиться в Металл, я не буду оттягивать и сразу же после твоего пробуждения признаюсь тебе в своих чувствах. Поэтому ты даже представить себе не сможешь, как сильно я был счастлив, услышав твоё сердцебиение спустя два часа его молчания. А потом ты надела красное платье, и я окончательно сдался тебе. Я люблю тебя.
– И я люблю тебя, – он притянул моё лицо к своему, так что своё признание в любви я уже договаривала прямо в его губы.
Когда поцелуй закончился, мы снова уперлись друг в друга лбами.
– Перед прыжком с крыши я сказал, что буду с тобой рядом до самого конца и даже после, а потом спросил, договорились ли мы. Ты, не задумываясь над важностью ответа, выпалила, что мы договорились.
– Да.
– Ты сказала, что тебе понравился этот дом, – его пальцы вдруг с большей силой впились в мою талию. – Будь со мной. Обещаю, ты не пожалеешь.
– Тристан…
– Уйди со мной сразу после того, как мы поможем Джекки и всей её компании, – его пальцы становились всё более настойчивыми, а тон всё более жарким. – Пообещай мне, что мы сделаем это. Что ты уйдёшь вместе со мной, чтобы быть моей и чтобы я мог быть твоим. В этом безумном мире “мы” станем неизменны. – Пальцы его правой руки переместились на мою шею сзади, его дыхание начало обжигать мои губы. – Я не просто хотел показать тебе этот дом. Я надеялся на то, что ты позволишь мне сделать его и твоим тоже. Однажды я построил его, чтобы сейчас привести тебя в него. Ответь мне: ты станешь хозяйкой этого дома? – Не принимая от меня и секунды молчания, он слегка сжал мою шею сзади. – Ну же, согласись быть моей!
Я поспешно зашептала, уже ощущая мелкую дрожь своего тела:
– Мой дом теперь там где ты. Я буду хозяйкой тебя.
Он резко прижал меня к себе с силой, мгновенно вызвавшей внутри меня взрыв первого фейерверка.
– Я хочу тебя, Трини, – пальцы его правой руки стали поднимать корни моих волос, пальцы его левой руки ловко расстегнули пуговицу моих штанов и уже скользили по трусикам. От одного только его обращения ко мне, как к Трини, моё тело бросило в жар. Я хотела, чтобы он называл меня так… Нежно. Только он. Мне нравилось… Я хотела. Только для него быть Трини.
За окном закапал ночной осенний дождь.
– Я чувствую… – моё дыхание перехватывало. – Когда ты входишь в меня, я чувствую вибрацию, достигающую самых кончиков ногтей… Этот кайф из-за того, что мы с тобой… – он продолжал работать пальцами в моих трусиках, из-за чего мне становилось всё сложнее собраться с мыслями. – Из-за того, что мы с тобой одной металлической принадлежности?
– Может да – может нет. Мне плевать на это. Когда я трахаю тебя, я думаю только о твоём теле, – его пальцы становились всё более настойчивыми… Я взмокла. – Я думаю о твоей стоящей колом груди, о твоих широко расставленных ногах, о твоих пухлых губках и прячущимся за ними, страстном язычке, который я жажду победить. Сейчас я думаю только о том, что хочу заменить свой палец в твоих трусиках своим членом.
– Сделай это… – через прерывистое дыхание прошептала я, и он резко поднял меня на руки.
Уже спустя секунду он уложил меня на пледы. Ещё спустя несколько секунд мы оба были полностью обнажены. Он вошёл в меня плавно… Лаская мою грудь поцелуями и сжатиями, он начал медленно двигаться во мне… Спустя минуту его язык медленно проскользил от моей груди к ключице и по выгибающейся от блаженства шее приблизился к моему уху. Неожиданно он зашептал настойчиво-рычащим шёпотом:
– Поздравляю тебя, девочка моя. Мы с тобой теперь неразлучники.
После этих слов он стал брать меня с такой силой, что к моменту, когда он начал первый раз кончать в меня, я уже едва удерживалась на краю своего сознания, помутившегося от особого сорта кайфа.
Глава 32.
День 10.
Первую половину дня, девятого по счету, мы провели не вставая с пледов. Вторую половину дня пришлось посвятить нашим друзьям. Камчатские Металлы мне сразу понравились, и вскоре я заметила, что чем больше общаюсь с ними, тем больше они мне нравятся.
С момента наступления новой полуночи и до рассвета мы с Тристаном вновь кувыркались в пледах, много говорили и даже смеялись, мечтали о том, как вернёмся в этот дом и всё здесь обустроим…
На рассвете, мы вышли. Добромир, Купава, Данко и Лада проводили нас до границы бывшей Германии. Попрощавшись с нашими друзьями, пообещавшими ждать нашего возвращения, дальше мы помчались вдвоём. Накануне мы договорились не отвлекаться на раздевание друг друга в пути, так что на сей раз мы двигались вперёд безостановочно. Я старалась извлечь пользу из такого марафона и училась пользоваться своими новыми способностями: дальние прыжки, острое зрение, сила слуха, считывание мельчайших ароматов – список того, что мне ещё только предстояло изучить в себе, ощущался мной бесконечным.
Когда мы вбежали на территорию бывшей Швейцарии, внутри меня начало подниматься и разрастаться до величественных размеров острое предвкушение. Я не видела Беорегарда, Теону, Кармелиту, Спиро и Клэр больше года! Мы, наверное,
