Джулиан подошел к окну и, хмурясь, посмотрел на улицу.
— Вы хотите, чтоб я покинул армию как раз перед началом летней кампании, — заметил он наконец. — Оставить мою бригаду, когда ей предстоят месяцы маршей и сражений…
— Ручаюсь, что ваша миссия в Лондоне имеет первостепенное значение, Сент-Саймон. — Теперь Веллингтон говорил резким тоном главнокомандующего, и нотка доверительности исчезла из его голоса. — У меня полно полковников, которые могут принять командование вашей бригадой, но нет больше ни одного, кто мог бы взять на себя дипломатическое поручение. Если хотите, я на время вашего отсутствия присвою О'Коннору полевой ранг полковника. Думаю, рана его не столь тяжела, чтобы понадобилось отправлять его домой. Герцог помолчал, потом сказал с нажимом:
— Как только вернетесь, тотчас получите звание бригадира. Сердце Джулиана подпрыгнуло. От бригадира до генерала было рукой подать, а он рассчитывал получить генеральский жезл к тридцати годам. Правда, он полагал получить его за заслуги на поле боя… за успехи в сражениях… а не благодаря вовремя сказанной фразе или любезной улыбке в коридорах Вестминстера.
— Должен ли я понимать, что вы командируете меня в Лондон, сэр?
— Именно так, полковник.
Джулиан отвернулся от окна.
— А то, другое дело?
— О, послушайте, Джулиан. — Теперь Веллингтон улыбался. — Конечно, вы могли бы сопроводить ее в Англию, взять под свое покровительство и помочь вступить в контакт с семьей матери. Ведь вы как-никак все равно едете туда.
— О, обязанности сопровождающего не тяжелы, — сказал Джулиан сухо. — Но не этого хочет Виолетта. Если помните, ей нужен преподаватель хороших манер.
Веллингтон хмыкнул.
— Крайне самоуверенное маленькое существо, да? Джулиан вздохнул.
— Тут я не стал бы с вами спорить, сэр.
— Так вы возьмете это на себя?
— Предположим, я позабочусь о том, чтобы снять для нее подходящий дом и найти гувернантку, — предложил полковник. — Отвезу ее в Англию, а воспитание возложу на какую-нибудь уважаемую особу женского пола. И тогда я вернусь сюда через несколько месяцев. Веллингтон пожал плечами:
— Предоставим это решать Виолетте. Если она согласится, то и я буду удовлетворен Моя задача — получить от нее информацию.
— Я пошлю за ней Сандерсона. — Джулиан направился к двери, чтобы отдать распоряжение адъютанту. Когда он вернулся в комнату, командующий стоял у открытого окна, слушая беспорядочный шум, доносившийся из Бадахоса.
— Пусть веселятся до завтра, а если они и после этого не утихомирятся, мы поставим на площади виселицы, — констатировал герцог спокойно. — Повесим пару мародеров, и это приведет их в чувство.
— Они будут в плохой форме, сэр.
— Да, знаю. Деморализованы, унижены — нечто вроде похмелья. Осада — дело грязное, Джулиан.
— Да уж, нет ничего хуже, — согласился Сент-Саймон мрачно, потягивая вино.
Через пять минут вернулся Сандерсон и сообщил, что Виолетты нет на квартире, а ее лошади — в конюшне.
— Бросила нас? — Веллингтон вопросительно поднял брови, глядя на полковника. Джулиан покачал головой.
— Нет, она так легко не отступается. Кроме того, она обещала этому шотландцу, своему телохранителю, дождаться его в Эльвасе. — Он поставил стакан. — Пойду поищу ее.
Сент-Саймон вышел, гоня от себя тревожную мысль, что она могла вернуться в Бадахос. Это было бы крайне глупо и бессмысленно, но у Виолетты были свои понятия и критерии, недоступные для понимания обычного человека. Он не мог взять в толк, почему беспокоится о ней, и это его раздражало.
Она стремительно ворвалась в его жизнь и карьеру, перевернула все вверх дном, манипулировала его чувствами с такой же легкостью, как своими и его страстями, и все-таки ему было необходимо знать, что она в безопасности.
Он нашел ее сидящей в кругу офицеров возле своей палатки, Цезарь пасся рядом на скудной траве.
— О, а вот и вы, милорд полковник, — приветствовала она его лучезарной улыбкой.
— Мне понадобилась небольшая помощь, поэтому я отправилась искать вас. А Доббин очень любезно приготовил мне чаю.
Она указала на эмалированную кружку, которую держала в руке.
— Как приятно, — сказал Сент-Саймон сухо. — Джентльмены, неужели у нас нет сегодня других дел, кроме отдыха за чашкой чаю?
— Мы говорили о положении в Бадахосе, — быстро проговорила Тэмсин, пока ее собеседники поднимались на ноги. — Капитан Фробишер рассказывал про девушку, которой я помогла сегодня утром. А другим вашим товарищам удалось отстоять вход в монастырь. Они как раз проводили туда несколько групп женщин и вернулись из города передохнуть Джулиан уже пожалел о своем сарказме, видя их измученные лица.
— Прошу прощения, — с готовностью извинился он, улыбнувшись своей неотразимой улыбкой, которая с детства всегда обеспечивала ему прощение. — Я не в духе, но не хотел ворчать.
— О, да мы все не в духе, — сказал Френк, устало улыбаясь в ответ.
— Мы тут думали, как бы заставить наших доблестных воинов убраться с улиц.
— Сначала отдохните. Попробуем это сделать сегодня вечером. К тому времени они уже допьются до бесчувствия и спокойно подчинятся. — Он снова повернулся к Тэмсин.
— Веллингтон хочет поговорить с тобой, Виолетта. Если можешь, пойдем сейчас же.
Это не было похоже на просьбу, но Тэмсин только улыбнулась и сказала лукаво:
— Я всегда буду счастлива пойти с вами, милорд полковник. Я не устаю вам это повторять.
Губы Джулиана плотно сжались, а ярко-синие глаза взметнули столб искр, в то время как его товарищи старались сдержать усмешки.
— Позвольте помочь вам сесть на лошадь, мэм, — предложил Френк прежде, чем гнев Джулиана обрел голос.
Он подставил Тэмсин ладони, и она со словами благодарности вскочила в седло.
Взяв в руки поводья, всадница царственно подняла бровь, глядя на все еще кипящего гневом полковника, и промолвила:
— Я готова сопровождать вас, сэр.
Не говоря ни слова, Джулиан повернул коня и двинулся по узкому проходу между рядами палаток. Тэмсин весело махнула на прощание рукой своим собеседникам и последовала за ним.
Они гуськом проехали по понтонному мосту, въехали в Эльвас, а затем повернули к конюшне при штаб-квартире. Так же молча Джулиан поднялся впереди нее по лестнице и вошел в здание.
— Его лордство один, Сандерсон?
— Да, сэр. Несколько минут назад лорд Марч ушел от него.
— Хорошо.
Полковник постучал в дверь, открыл ее и жестом дал понять своей спутнице, что ей следует войти в святилище первой.
— Добрый день, сэр, — приветствовала Тэмсин главнокомандующего. — Могу я поздравить вас с такой великой победой?
