Джулиан почувствовал, что дыхание его участилось. Куда девалась его решимость противостоять чарам разбойницы? Не удержавшись, он сильно ущипнул упругое тело и услышал, как Тэмсин судорожно вздохнула. Затем он с деловитым видом повернулся к хозяйке:
— Покажите мне какие-нибудь платья, сеньора. Сомневаюсь, что у вас найдется что-нибудь достаточно маленькое. Думаю, подойдет что-либо из детских вещей.
После такого явного и рассчитанного оскорбления Тэмсин утратила интерес к этой обольстительной игре. Она повернулась, готовая возмутиться, но полковник и хозяйка уже отошли в глубь лавки и занялись дальнейшими обсуждениями. Она схватила пару относительно скромных панталон, батистовую нижнюю юбку, шелковые чулки, пояс и вернулась за экран.
— Думаю, вот это подойдет, — Джулиан выбрал платье из муслина кремового цвета с пышными рукавами, перетянутое ниже груди лиловым кушаком. Оно было украшено каймой и обшито лиловым кантом по краю причудливо сделанного выреза.
Тэмсин вышла из-за экрана. Лицо ее выражало сдержанное отвращение. Сморщив нос, она рассматривала платье.
— Какое тонкое и непрочное! Я порву его сразу же, как только за что-нибудь задену.
— Надеюсь, ты не будешь в процессе ходьбы задевать окружающие предметы, — заметил полковник, надевая на нее платье через голову.
С сознанием выполненного долга он отступил в сторону, и сеньора поспешила на помощь, чтобы застегнуть все крючки, пуговицы и завязать кушак.
— Его надо укоротить дюйма на два, — сказала хозяйка, которая успокоилась теперь, когда ее покупательница оказалась одетой должным образом. — Я могу это сделать за полчаса.
Тэмсин прошла несколько шагов, путаясь в складках.
— Это же нелепо. Как можно двигаться, когда вся эта материя закручивается вокруг ног?
— Похоже, что большинство женщин без труда справляется с этим, — возразил Джулиан. — Кроме того, когда платье будет короче, станет удобнее.
Он глядел на нее, не в силах сдержать улыбки. Несмотря на то, что Тэмсин чувствовала себя явно не в своей тарелке, платье произвело в ее внешности разительную перемену. Легкая фигурка обрела воздушность и изящество — платье подчеркивало линии ее груди и изящные очертания бедер. Маленькая голова с шапочкой бледно-золотых шелковистых волос венчала длинную стройную шею, грациозно выступавшую из низкого выреза платья.
— Лютик, — сказал он со смехом. — Ты больше не фиалка, ты лютик на солнце.
Выражение лица Тэмсин безошибочно подсказало ему, какое отвращение вызывает у нее подобное определение. Она сделала еще один круг по комнате и остановилась перед длинным овальным зеркалом.
— Санта Мария, — пробормотала она. — Я выгляжу нелепо. Я стану посмешищем для всего города. Она посмотрела из зеркала на Джулиана:
— Я поняла, чего вы хотите… Отомстить мне. Он покачал головой:
— Вовсе нет. Ты думаешь, что люди будут смеяться над тобой только потому, что ты выглядишь как женщина, вместо того чтобы походить на какого-то недавно спустившегося с гор гермафродита?
— Ну я-то буду над собой смеяться, — печально заметила она.
— Привыкай, — посоветовал полковник. — Именно так ты будешь выглядеть, пока будет действовать наш контракт.
— А вы не упустите возможности поквитаться со мной, верно? — Она повернулась к Сент-Саймону.
— Нет, — согласился он. — Никогда.
Глава 10
Пока молодая швея укорачивала ее новое муслиновое платье, Тэмсин сидела в задней комнате лавки. Джулиан тем временем, захватив один ее сапог, отправился на поиски обуви подходящего размера, которая соответствовала бы ее новому облику.
Наблюдая, как ловкие пальцы девушки снуют туда-сюда, протыкая ткань, Тэмсин мрачно размышляла о том, как ловко ею манипулируют. Похоже, полковник нашел верный способ одерживать победу во всех их теперешних стычках. Как более заинтересованное в продолжении их союза лицо, она была вынуждена подчиняться.
Правда, была область отношений, в которой она с великой радостью готова ему подчиниться. Но рассматривал ли он любовную игру как достаточную компенсацию неудобства?
Похоже было, что лорд Сент-Саймон решил не поддаваться соблазну. Хотя до сих пор ему редко удавалось устоять.
От этой мысли ее настроение несколько улучшилось, и она поднялась, чтобы дать швее примерить платье. Длина была, безусловно, вполне удовлетворительной, и Тэмсин снова направилась к зеркалу.
Она совсем на себя не походила, и это вызвало у нее беспокойство. Казалось, ее голова сидела на чужом теле. Но она не доставит полковнику удовольствия увидеть Фиалку побежденной. Она примет свой новый облик радостно, а если люди будут над ней смеяться, то она посмеется вместе с ними.
Когда Джулиан вернулся с парой легких туфелек из козлиной кожи бронзового цвета, Тэмсин встретила его солнечной улыбкой и милостиво протянула ножку для примерки. При этом она что-то приговаривала, одобряя его выбор.
Джулиан подозрительно посматривал на нее, но видел только беспечную улыбку. Она прошлась по лавке, сказала, что эта пара вполне удобна, и попросила сеньору упаковать ее старую одежду и сапоги.
— Сапоги можешь оставить, — разрешил полковник. — Но другие вещи тебе больше не потребуются.
— Возможно, не потребуются в вашем обществе, милорд полковник, — подтвердила она сладким голосом. — И все же я предпочитаю сохранить их.
Он пожал плечами и вытащил деньги из кармана бриджей.
— Ведите счет, милорд полковник, и будьте внимательны, — сказала Тэмсин тем же елейным тоном, — мне было бы очень неприятно оказаться у вас в долгу.
— Будь спокойна, Лютик. Я позабочусь о том, чтобы этого не случилось.
— Не называйте меня так, — сказала Тэмсин, и напускная любезность мигом слетела с нее.
— В таком случае не называй меня «милорд полковник», — парировал Джулиан, отсчитывая бумажки и кладя их в протянутую руку сеньоры.
«Кажется, у меня появился достойный противник», — размышляла Тэмсин, направляясь к двери.
Вечернее солнце отбрасывало длинные тени на узкие улицы, и в воздухе появилась слабая прохлада, которую теперь ощущали ее обнаженные руки. Тонкое платье трепетало на коже, и она чувствовала себя почти голой. Чертовски неприятное и непривычное ощущение!
— Вот. Тебе это тоже потребуется. — Джулиан окутал ее плечи шелковой мантильей. — Сеньора опасается, как бы ты не простудилась.
— В жизни никогда не простужалась.
— Конечно. Но ведь ты никогда не бывала так непрактично одета.
— О! Так вы согласны, что это самый непрактичный, смешной и неудобный костюм, какой только можно себе представить?! — воскликнула она негодующе.
