Читаем без скачивания Партизаны третьей мировой - Алексей Колентьев

— Верно — Голос парня больше не лучился сарказмом — Доказать всем ничего не выйдет, даже Лера скорее всего не поверит… Николай у всех в авторитете. Как же: наёмник, знаток оружия, снайпер. Когда мы в лесу узнали про вторжение, он первый в одиночку пентостанский патруль замочил. Ник на игру свой боевой револьвер привёз, сказал, что с каким-то полковником из разведки скорешился и… крут он, короче. Ты прав, старик-лесовик, наши меня без разговоров бы шлёпнули.

— А отряд, который после этого просуществует дней пять-шесть, назвали бы его именем… к стати как там его звали?

— Как раньше, до эмиграции не знаю — Веня говорил равнодушно, злость и ершистость уже испарились, похоже он вполне созрел для нормального разговора — Но по паспорту он Николас Рохас, я сам его на игру записывал.

Ого! Может быть, прав в сомнениях итальяшка: эмигрант ещё и по фальшивому паспорту сюда приехал. Да кто их ловцов птицы цвета 'ультрамарин' знает, может по приколу фамилию выбрал. Звучит претенциозно и очень смахивает на театральный псевдоним: Николай Красный… а может быть не 'красный', а 'Краснов'. Мои познания в языке Сервантеса это десяток разрозненных слов и три-четыре фразы, типа 'здрасте — пока'. Выходит с фамилией всё ровно и мотив у эмигранта всего один — свалить на новую родину любой ценой. Понтов страйкболистам он нагнал немеряно, поэтому те действительно пойдут за ним в огонь и в воду. Веню отпускать просто так нельзя, нужно добиться, чтобы он сам предложил свою помощь:

— Вас как в тайгу занесло?

— Говорю же: игра у нас намечалась… со всей страны народ съехался, вон соотечественники из-за бугра подтянулись.

— Володя, который вас в поиск к станции водил из Израиля?

— А, — На миг лицо Вени осветилось обычной, но чуть грустной улыбкой — Ты тоже повёлся. Не… ни фига Вовка не еврей и в армии никогда не служил. Просто зависает на всяких оружейных форумах, вот и нахватался. Сдвиг у него на пендостанской, да еврейской военной терминологии, не ты первый его в еврейские воины записал. Бывало как пойдёт терминами сыпать, так его даже те кто там служил за своего принимают. Он мне с кодовыми фразами помогает, когда мы амеров слушаем…

А вот это уже было одной из тех вещей, которые меня интересовали в первую очередь. Сканер взятый на складе наёмников ничего путного не ловил, а если туристы наловчились перехватывать переговоры врага, это в будущем очень пригодится:

— Давно слушаете иностранцев? Почему они переговоры не шифруют?

— Тут просто всё — Веня потёр связанные руки и я одним движением снял путы — Вовка сказал, что они частоту два раза в неделю меняют, но уходят не далеко, чтобы не париться. При этом вечно друг другу про щелчки аппаратные говорят, только успевай записывать. Потом просто отсчитываешь сколько раз нужно клавишу настройки надавить и всё — снова поймал рабочую частоту. Но это только если с ихней трофейной рацией, на наших дольше возиться нужно. Мы… Шерман в первом же бою такой передатчик взял, а через два дня и лэптопом разжились. Я институт связи заканчивал… вот недоучился маленько. Короче не особо хитрое дело переговоры тыловиков слушать, а всякий спецназ только на своих выделенных частотах висит, их даже свои не слышат — секретно всё. Но армейцев в округе почти всех ловим. Только бестолку это, убивать — то так и так спецов пошлют. Ты тогда нас здорово выручил… спас практически.

…Что-то в течение всего нашего разговора не давало мне покоя, слишком гладко всё получалось: деньги, огромную сумму везут вчерашние обыватели, которых на колонну с важным грузом всего ничего выделено. Вертушек и нормальной 'брони' тоже нет, словно вдруг образовался резкий дефицит всего и вся. Это было неправильно и шло вразрез с тактикой захватчиков наблюдавшейся до сих пор. Подвох лежит на видном месте, просто я его ещё не заметил… думай Антон, думай крепко. Попутно высвобождаю спутанные конечности очкарика, но его оружие как бы невзначай держу возле себя, но парень от чего-то пропускает это мимо внимания. Лицо Вениамина расслаблено, жесты утратили резкость, а голос звучит тихо, с усталыми интонациями, нужно закругляться. Вынимаю из кармашка куртки сложенную вчетверо карту и протягиваю очкарику:

— Где планируете колонну остановить, сможешь показать?

С любопытством посмотрев на трофейную карту и как-то непонятно зыркнув в мою сторону, Веня заскользил грязным пальцем по забранной в целлофановый чехол бумаге:

— В ста сорока километрах к северу от станции, есть небольшой трёхпролётный мост через речку. Река давно обмелела, но спуск там крутой, поэтому объехать никак нельзя. Конвой состоит, примерно, из шести низкобортовых грузовиков. В трёх стройматериалы и сантехника, один с продовольствием, два других скорее всего с боеприпасами. Сопровождение будет пятью машинами: одна это лёгкий джип инженерной разведки, эти пойдут впереди, трассу щупать станут…

— Взрывчатку, так понимаю сами изготовили из той, что с угольных шахт умыкнули?

Немного удивлённо очкарик кивнул, на время прекратив объяснения. Долгим взглядом он впился в моё совершенно ничего не выражающее лицо, но повинуясь поощрительной улыбке и кивку, слегка запнувшись продолжил:

— Точняк, притащили три ящика аммонала… ну из тех, что ещё не так опасно переносить. Остальное ветхое всё, побоялись брать — его голос стал на полтона ниже. Снова появились эти непонятные мне интонации — Всё — то ты знаешь, старик-лесовик.

— Догадаться было не трудно, я бы сам взял шашки эти, коли нужда б была…

Мгновенно ухватившись за оброненный кусок фразы, с азартным блеском в глазах Веня кинул встречный вопрос:

— А её нет?

Вот уж эти любознательные пацифисты — конспираторы, везде им мерещится невидимая рука спецслужб. Теперь таинственные взгляды получили объяснение — парень принимал меня за сотрудника какой-то нашей разведки. В другое время, я бы развеселился, но сейчас это может сыграть на пользу делу. Не меняя выражения лица, я просто отрицательно качаю головой:

— Нет, Вениамин, старая промышленная взрывчатка мне пока без надобности. А вот время дорого, посему продолжай.

— Ну… — Тряхнув головой очкарик заговорил снова — Пропускаем инженеров, ждём, пока задние машины охранения въедут на мост…

— Они могут этого не сделать, слишком явно подставляться никто не станет. Перейдёт сначала прикрытие, потом пройдёт груз и колонна снова сформируется в прежнем порядке уже на том берегу. И это не говоря уже о том, что мост сначала осмотрят на предмет минирования. Пока всё не слишком получается, Вениамин.

Победно усмехнувшись, Веня глянул на меня с оттенком лёгкого превосходства. Теперь уверенность в моей принадлежности к разведке у него чуть поколебалась:

— А мы опоры рвать не собираемся, заряды перед съездом с моста под плиту заложим. Там стоки проржавевшие есть — заряды как влитые войдут. Они всегда грязью забиты, сапёры тот мост регулярно проверяют, никто в стоки под съезд не заглядывает.

— Ну, допустим — Спорить смысла не было, я только поощряющее кивнул очкарику — Дальше какой расклад?

— Отсекаем фугасами две последние машины охранения и берём в оборот водителей задних фур, переправа уничтожается. Передние машины остановит вторая закладка, стараемся выбить водителей оставшихся грузовиков….

Понятно: классическая ловушка 'молот и наковальня',[34] только наоборот — первый удар наносит тыловая подгруппа. Смазано как-то всё, сумбурно… да и промежуток между действиями штурмовиков слишком мал охранение не успеет втянуться в бой и перестроиться. В этом случае второй удар придётся не в тыл, а во фланг и существенного вреда не нанесёт. Однако всё зависит от того, смогут ли 'туристы' быстро нейтрализовать головные джипы прикрытия. Те вероятнее всего попытаются застопорить ход и организовать оборону, вызовут 'вертушки'. На всё про всё у людей Шермана будет не более десяти минут. Если только основной упор не делается на… опа! Вот он подвох, нужно только уточнить у Вени где будет сам Шерман.

— Хорошо придумали, Веня. Шерман с какой из атакующих групп пойдёт?

— Он с наблюдателями будет — Лицо долговязого связиста поморщилось — Руководить будет по рации… слева от дороги, есть горка небольшая. Довольно длинная полоска леса, она метров на пятнадцать выше уровня переправы. Он, Гриша Комаров — наш сапёр и … Лера… там будут.

Всё стало на свои места, после слов 'горка'. Возвышенность судя по карте находится на противоположной от позиций штурмовых подгрупп стороне дороги. Все действия обороняющихся, будут ориентированы именно на бестолково шумящих 'туристов'. Засада организована столь сумбурно вполне намеренно: пока Веня и остальные свяжут боем охрану конвоя и оттянут на себя внимание охраны и прибывающие подкрепления. Шерман в это время ликвидирует тех, кто будет рядом и ждёт своих подельников во главе с Матинелли. Потом они неожиданно бьют с тыла по тем, кто охраняет 'кассу' и уходят в суматохе, а прибывшее на зов подкрепление с авиабазы уничтожает остатки нападавших. Но вот денег — то уже нет, все ринутся искать ушедших с казной 'туристов', а реальные похитители уже вполне легально уходят совершенно в ином направлении. Похоже эпопея Вени и его товарищей по борьбе закончится уже довольно скоро.