Читаем без скачивания Партизаны третьей мировой - Алексей Колентьев

— Одного фугаса мало — С удовлетворением я отметил, что тон приятеля изменился, суть задумки становилась ему ясна — Даже если по обочинам мин накидаем, сапёры закладку могут вскрыть.

— А мы и не будем слишком разоряться — Я окликнул окончившего трамбовать мясо Варенуху, который тоже присел к столу — Семёныч, у нас бензин, что ты с машины сливал ещё остался?

За прошедшие недели, бывший водила похудел телесно и вся его фигура стала поджарой. Щёки ввалились, глаза смотрели с недобрым прищуром, от чего беззлобный раньше хитрован — дальнобойщик стал похож на заправского вояку. Но стоило ему заговорить с кем-нибудь из нас, как голос снова становился мягким, а морщинки у глаз разглаживались. Сейчас Варенуха с готовностью кивнул указав на один из наших схронов на карте:

— Вот туточки четыре десятилитровых канистры спрятал — Закатив к потолку глаза, водила нехотя добавил — Там ещё масло машинное было в кабине, я тож припрятал… мало ли чего.

Где-то на заднем плане мысль, что водила ободрал брошенный грузовик как липку, всё время маячила. Поэтому только одобрительно кивнув, привстав я достал из дальнего угла комнаты небольшой кусок алюминиевого лома. Алюминий — ценный металл, когда дело касается взрывчатки, с детства на его основе смастерил не одну самодельную бомбу. И когда мы бросали грузовик, я открутил несколько алюминиевых деталей, благо в машине такого добра навалом, благо они не особо добавили веса в рюкзак. Затем порывшись в вещах извлёк на свет два куска хозяйственного мыла и напильник:

— Будем варить напалм, товарищи…

Артельщики непонимающе уставились на выложенные перед ними предметы, Михась по инерции взял в руки кусок мыла и зачем-то понюхал. Потом поморщившись отложил его в сторону и снова вопросительно уставился на меня. Удивил водила — Семёныч молча взял кусок старой, непонятно как попавшей в берлогу газеты, алюминиевую запчасть и напильник. Ещё через мгновение он уже размеренно крошил белую, тускло поблескивающую стружку на бумагу.

— Миша — Я подвинул к приятелю куски мыла — Бери ножик и начинай распускать мыло на мелкую стружку. Смотри кусков не оставляй, делаем для хороших людей. Нарекания в случае чего нам свинцом выпишут. А пока расскажу, что делать будем.

Передвинув карту в центр стола, я начал чертить схему, попутно поясняя для артельщиков их задачи. Работа предстояла вообще титаническая: всего в три персоны, нам нужно остановить подкрепление, помочь "туристам" с охраной колонны и самое главное — нейтрализовать предателя в лице того, кому отчаявшиеся люди безоговорочно доверяли. Медленно, тщательно проговаривая слова, я заговорил снова:

— Виталий Семёныч, ты у нас будешь в засаде сидеть, как бы кругом не стреляли — не высовывайся, себя не обнаруживай. Твоя задача будет остановить подмогу, которая к каравану пойдёт.

— Э… — Варенуха с хрустом почесал бритую наголо голову — А я сумею? Их ведь шибко много придёт. Ну положим даже и с пушкой своей буду, но они ж на броневиках…

— Стрельнуть, конечно, придётся. Но немного, этого должно хватить пары коротких очередей, патронов по пять.

Я скрывая улыбку провёл две параллельные линии вдоль участка дороги начинавшегося сразу за поворотом, после прямого участка идущего от моста. Судя по карте, раньше с обеих сторон лес подступал к дороге почти вплотную, но после обустройства остались только груды бурелома. Завалы мёртвой древесины и сухого кустарника, высились на выбранном мной участке метра на полтора и тянулись почти на три с половиной сотни метров.

— Ты сядешь справа от дороги, метрах в трёхстах от завалов. Возьми одну из трёх плоских высот на юго-востоке от дороги. Сесть бы тебе чуть далее, но проводов не хватит, придётся рискнуть. Но место там нормальное: в секторе обстрела окажется весь участок с завалами, это почти сто восемьдесят градусов. Держи связь с Михаилом, у него будут запасные провода от фугаса, радиоподрыв на случай глушения сигнала и прозвона детектором исключаем.

— И как тогда я с дедом свяжусь?

Голос Михася уже не был таким задиристым, ему стало реально интересно, как это всё будет работать заткнув одну сигарету за левое ухо, приятель весь подался вперёд, безотчётно мусоля в пальцах ещё одну.

— Да ни как, если придётся — Я уже не улыбался, этот вариант был на крайний случай — Ты должен сидеть тихо, но позицию выбирай так, чтобы заметить подходящие подкрепления. Нас всего трое, мужики, придётся изворачиваться, по-другому никак. Миша, твоя основная задача — караулить Шермана и итальяшку. Как только амеры выйдут группе прикрытия в которой будет этот "испанец" в тыл, то вали их наглухо, но шерманова знакомца ни в коем случае не трогай. Можешь его подранить, но чтоб кровью не истекал, он нужен мне живым, это обязательно. Винтарь — то выдержит нормальную работу, не подведёт?

Приятель обиженно засопел, мои подначки касавшиеся "Винтореза", Мишка очень не любил. Вот и сейчас, он только махнул рукой — мол выдержит, не зуди, но ничего больше не сказал. Отпив из кружки добрый глоток уже остывшего чаю, я продолжил:

— Ну, стало быть так и порешим. Значит, задача такая: выпасай наёмников, но и на дорогу поглядывай. Семёныч сам должен фугас подорвать, просто страхуй его. Фугас поставим на вершине пригорка, это пиковая точка спуска. Я загодя норку пророю, травой забью, а землю утащу подальше. Когда досматривать станут, ничего заметить не должны, это я гарантирую…. Машины у амеров идут парами или тройками, с разрывом в тридцать — пятьдесят метров между такими связками. Как увидишь, что первая тачка минует пригорок — рви. А ты Семёныч под звук взрыва дай две очереди по бурелому, где я ориентиры выставлю. Старайся подгадать, чтобы звук и вспышку засечь не успели, а то чесанут из всех стволов и полетят от тебя клочки. Пару сосёнок срублю, верхушки в бурелом загодя воткну, по ним и чуть ниже бей. Для этого нам напалм и пригодится: ветром дым будет на дорогу сносить, амеры прорваться сквозь огонь не смогут. Пока разберутся, пока тебя будут выцеливать — уйти успеешь. Про места сбора позже поговорим, сейчас о главном.

— Ловко — Варенуха обхватив заросший щетиной подбородок красно-бурой пятернёй, уставился в карту что-то прикидывая — Пожалуй спекутся оне, духовку ты придумал атаман, пал может в любую сторону пойти. А как тайга загорит, то в суматохе не до нас будет, это точно.

— Может и загорит, а может нет, главное, это то, что "красного петуха" получить никто из караванщиков не ожидает. Парни тут воевали в пустынях, может есть те, кто отметился в Косово…

— А ежели кто в Чечне был, это ты не учёл?

Мишка не преминул вставить свои "пять гривен", но я только отрицательно помотал головой. В принципе, оно конечно может быть и так, однако начальник разведки "туристов" клятвенно заверил, что за провод каравана отвечает кадровая часть. А значит, все спецы имеющие боевой опыт там из "массовиков", то есть тех, кто в российских заварухах участия не принимал. Как максимум это те же ветераны ближневосточных войнушек, последняя из которых всё ещё тлеет — иранские повстанцы, после превращения двух третей собственной страны в радиоактивную пустыню, до сих пор порядочно гадят амерам. Но условия там радикально отличаются от наших: большие открытые пространства, минимум растительности. Поэтому тут, они наверняка действуют шаблонно и основной упор в мерах безопасности сделан на поиск мин и управляемых фугасов. Но даже тут всё осложняется, поскольку искать мины и фугасы на открытой местности, да ещё песчаной, это совершенно другой коленкор. По материалам, которые мне попадались в мирное время, я вычислил, что огонь, неконтролируемый пожар и прочие природные катаклизмы, это своего рода малоучитываемый фактор при боевой подготовке. Современных солдат натаскивают только лишь на ситуации чисто военного характера. Огонь их несомненно отвлечёт и дезорганизует, пусть даже на короткое время.

— Если в караване нет наёмников, а их там точно не будет, то шарящих в наших реалиях амеров из регулярных частей можно в расчёт не брать. Солдаты там обученные, но наших условий ещё толком не знают. Тут не город, где они смогут с нами тягаться и не пустыня, тайга кругом…. В любом случае, наш план это предусматривает — шумнём, запалим бурелом, который они ещё не успели убрать и в суматохе уйдём. Это вполне осуществимо, справимся. Коме того, не забывай — шермановы подельники из частной охранной конторы. Не думаю, что они рискнули бы идти против своих коллег. Их главная забота — анонимность, без риска быть опознанными, они могут напасть только на регулярную часть, прячась за спинами партизан. Ты, главного не забудь: итальяшку насмерть не застрели, помни об этом, Миша.

Мои слова на приятеля особого впечатления не произвели, но возразить было нечего и он тряхнув головой, снова убежал курить в нору, забрав со стола вполне узнаваемый портрет Матинелли. Мы с Варенухой собрали мешки с припасами, один из которых нести предстояло мне, а два других потащат он и Михась. Предстояло обновить закладки в схронах, а также пополнить запас патронов и гранат. Печь и прочий скарб уже стояли в разобранном состоянии, их предстояло убирать, поскольку после громкой акции на трассе, базу непременно придётся оставить. Я уже присмотрел горный массив юго-восточнее Новосибирска, куда от нашей теперешней базы было идти недели две. Там по моим сведеньям встречаются разветвлённые комплексы пещер, сообщающихся между собой посредством длинных галерей и русел подземных рек. Последнее обстоятельство особенно ценно в виду того, что численность отряда скорее всего сильно увеличится. Немаловажной деталью были некрмбатанты и тяжелораненые. В сложившихся обстоятельствах я не могу позволить бросить даже самых безнадёжных из них. Люди вливающиеся в отряд будут внимательно присматриваться и в первую голову нужно успокоить тех, кто будет ходить на боевые. От каждого я буду забирать по максимуму от их физических сил, доводить до предела их психику. Когда смерть косит народ миллионами, нельзя пренебрегать любой помощью, поэтому все они должны будут помнить, что командир их не бросит, как бы безнадёжно ни было положение любого бойца. А воевать, так или иначе я заставлю всех, от мала до велика.