травы для взвара пучками свисают с потолка. Пол чисто выметен.
— Игрушки! — Беатрис с ребенком на руках выходила из своей комнаты, когда сын вспомнил про подарки Вальтера.
— Я соберу. — Ола метнулась на помощь. А остальные уже выходили из дома. На улице их ожидали человек пятнадцать стариков и старух. Те, что жили с охотниками. В руках небольшие свертки. Кто-то опирался на палки.
К Беатрис тут же потянулись руки с предложением помощи, и она как завороженная отдала сына.
Путь до дома Стефана и Агаты проделали в тягостной тишине. На улице стояла глухая ночь, тишину разрывали крики редких птиц. Совершенно ничего не свидетельствовало о набеге.
Когда вышли из деревни охотников, путь преградило стадо коров, коз и овец, которое гнали женщины и дети подальше от опасности.
Дойдя наконец до господского дома, люди завернули в сторону подвала. И только четыре фигурки вступили на крыльцо.
Стефана с Агатой разбудила среди ночи Барбара. Она колотилась в двери всем и сообщала о набеге. Причитала и суетилась, хваталась то за тряпку, свисающую с пояса, то вдруг начинала сворачивать шкуры, что во множестве были разложены на полу в доме.
— Иди на кухню и готовь всем завтрак. — Встряхнул ее за плечи Стефан и принялся разворачивать шкуры обратно. Не хвотало ещё, чтобы в темноте кто-то запнулся и упал.
Барон Ральф одевшись спустился вниз. Он молчал, не проявлял суеты, просто ожидал развития событий. Он никогда не подвергался набегам, поэтому просто не знал что делать. Сколько не просился с Вальтером, тот каждый раз отвечал одно и тоже.
— Вы будете руководить защитой стариков, женщин и детей.
Пока барон собирался с мыслями и пытался подавить панику внутри, дверь распахнулась и внутрь шагнули старухи, сопровождающие его дочь и внука.
— А вот и мы! — Уверенные голоса разрезали тишину дома.
Навстречу им выскочила Барбара и залилась слезами. Но громкая пощечина Гилы тут же привела ее в чувство.
— Завтрак где? Нам дитë кормить пора. — В голосе Гилы прозвучал металл, во взгляде угроза.
Баронесса с сыном прошли в гостевую залу. Данри радостно ухнув, забрался на колени к деду.
— Вальтер ушёл и Рогир ушёл. А мы к тебе в гости пришли. — Сообщил внук последние новости.
— Доброй ночи! — Поздоровалась спустившаяся Агата. Она вообще не хотела вставать и выходить из покоев, но глядя на суету мужа собралась с силами.
— Барбара! Распорядись чтобы госпоже Беатрис и Гиле с Олай выделили покои. — Зайдя на кухню она принялась раздавать указания. — Начинай готовить завтрак для всех людей в подвале. Помощников возьми там-же. Или Гилу с Олай позови. Распорядись, чтобы во дворе сколотили столы и лавки для людей.
После чего Агата поднялась к отцу.
— Не спите?
— Дурная баба разбудила. — Поправив одеяло фыркнул барон.
— Что поделать, — развела руками Агата.
— Расскажи, что хоть у вас творится?
— Люди собираются в нашем подвале, Гила с Олай привели баронессу с сыном, распорядилась чтобы им подготовили покои. Приказала чтобы сколотили столы и лавки для людей. Скоро сядем завтракать.
— Ну и хорошо. Вот и славно. — Раздражение покидало барона и он морщинки на его лбу разгладились.
— Я все думаю, правильно мы поступаем, что не говорим людям правды? — Этот вопрос регулярно поднимался в разговорах между отцом и дочерью.
— Да как правду то сказать? — Тяжело вздохнул барон. — Хотя… Гиле с Олай, я бы доверился. Но это тебе решать, дочка.
Агата и сама подумывала о том же. Старухи показали себя во всех ситуациях с самой лучшей стороны. Знай они правду, точно не допустят паники. И раз уж отец разделяет ее взгляды… она еще раз все хорошенько обдумает и примет окончательное решение.
— Муж то у тебя как? — Прервал отец размышления Агаты.
— Настороже. И барон Ральф неспокоен. Только я и Гила с Олай спокойны! — Улыбнулась Агата. Немного помолчала и добавила. — И ещё Вы.
— Иди дочка. Поторопи там с завтраком. А то среди ночи разбудили и не кормят. — Барон зевнул и пожевав губами отправил дочь на кухню.
Спустившись вниз, она первым делом зашла на кухню. Оттуда разносились запахи еды и желудок призывно откликнулся урчанием.
— Сейчас госпожа. Уже заканчиваем. — К Барбаре вернулась привычная суетливость. Кивнув ей, Агата вышла на улицу.
В первых отблесках нового дня, во дворе суетились люди. Охрана, из числа охотников, совместно со стариками колотили столы. Женщины помогали им, по мере сил. Старухи с детьми, словно воробушки на жердочке, расселись на крыльце.
Агата поздоровалась и попросила их не вскакивать при ее появлении.
— Скоро завтрак подоспеет, надо придумать где кормить людей. — Вообще-то все было предельно ясно, как в прошлый набег. Пока не готовы столы, люди рассядутся на крыльце и в два — три захода поедят. Но всех следовало отвлечь от горьких мыслей. Именно поэтому Агата задала свой вопрос. И тут же ситуация изменилась. Старухи подскочили и мешая друг другу понеслись в подвал, на полдороге развернулись и стали оглядываться в поисках подходящего места, останавливая свои взгляды на крыльце.
Вот и хорошо! Сообразили. Агата повернулась и вошла в дом.
Глава 40
Барбара с Гилой и Олай накрывали на стол, за которым сидели Стефан, барон Ральф и Беатрис с сыном.
Данри к этому времени наигрался и заснул на руках у деда. Стефан поддерживал светскую беседу с Беатрис.
— Всем в хозяйстве заведовал муж, поэтому я не знаю даже количество деревень в его ведение. — Отрешенно, уткнувшись взглядом в стол отвечала баронесса.
— Вы должно быть скучаете по привычной жизни? — Беатрис подняла глаза и отчаянно замотала головой из стороны в сторону.
— Ничуть. Здесь так интересно. — Она кажется хотела ещё что-то добавить, но в последний момент опустила глаза. И тяжело вздохнула. Присутствующие рассудили, что ее тревоги связаны с набегом.
— Давайте будем завтракать, не стоит задерживать Барбару, ей предстоит еще людей кормить. — Бодрым шагом заняла свое место рядом с мужем Агата.
За завтраком обсуждали какие покои отвести баронессе с сыном и какие старухам. Договорились после завтрака разойтись на отдых, а после обеда всем вместе погулять вокруг дома.
За прогулкой Агата немного отстала от всех и вернулась мыслями к своей тайне. Первое, что ей требовалось — сохранность секрета. В этом они с отцом были единодушны — Гила с Олай не подведут. Второй вопрос, надо ли вообще открываться старухам? Может оставить все как есть? Но здесь возникал следующий вопрос. Нервозность в людях никуда не делась, она копилась и звенела в воздухе, грозя обрушиться слепой паникой, сметающий все на своем
