другим. И это нормально, Мейлин.
Наверное, он прав. Линлин чувствовала странную вину за то, что больше не воспринимает окружающий мир так просто и невинно. Но, на самом деле, она выросла. И стала частью чего-то большего.
– Спасибо, – сказала она, наблюдая за бумажными фонариками, скользящими над спокойной водой.
Сегодня был странный день. Но, тем не менее, он открывал путь к чему-то новому и неизведанному. Совсем скоро они с Шанью вернутся обратно в Храм, и теплый вечер у реки забудется. Но кое-что Мейлин сохранит в памяти навечно.
Их переплетенные пальцы под широкими белоснежными рукавами.
* * *
Той ночью Кан Мейлин приснился странный сон. В этом сновидении будто разворачивалась история из некогда прочитанного романа. Ослепительный главный герой, рожденный, дабы побеждать, боролся со злыми духами, преодолевая многочисленные препятствия на своем пути. Его сопровождали прекрасные и безнадежно влюбленные девы.
Пробудившись, Линлин не смогла припомнить все детали захватывающего сна, но наиболее четким оставался образ главного героя. Красивый, благородный, но нежный и понимающий. С ласковым изумрудным взором.
Из какой книги этот персонаж? Увы, у Кан Мейлин не было ответа. Она вздохнула, нехотя поднявшись с кровати. За окном начинался рассвет. Ловя отблески первых, робких лучей, Линлин вдруг с удивительной ясностью подумала о том, что скоро спокойная жизнь закончится. Она не знала, откуда взялась эта странная уверенность, но сердце вдруг пронзил спазм острой боли, от которой дыхание на секунду сбилось, а перед глазами помутнело. Несколько секунд она прерывисто дышала, пока сердцебиение не нормализовалось. «Что со мной? – вымученно подумала Линлин. – Должно быть, нарушена циркуляция энергии в теле. Нужно обратиться к целителям, когда вернусь».
Мысль о возвращении принесла привкус тоски. Именно сегодня Кан Мейлин должна покинуть родителей, отправившись обратно в Храм. Последующий завтрак в кругу семьи был наполнен тягостным молчанием. Кан Джианг и Вейло Иинг тяжело вздыхали, явно не желая отпускать дочку так рано. Но у них не было выбора. Мейлин крепко обняла родителей на прощание, пролив несколько робких слезинок.
– Не забывай писать нам, доченька, – всхлипнула Вейло Иинг, сильно расчувствовавшись.
– И будь осторожной! – взволнованно добавил Кан Джианг.
– Не переживайте. – Она выдавила слабую улыбку. – Я очень люблю вас.
– Береги нашу дочь, – эту фразу отец Мейлин адресовал молчаливому Лан Шанью.
Заклинатель медленно кивнул, выдержав тяжелый взгляд мужчины, будто на самом деле собирался выполнить обещание. Тогда Линлин настойчиво потянула его за рукав, несколько поспешно покидая родной дом.
– Мы торопимся? – усмехнулся Шанью.
– Если задержусь хоть на одну минуту, не смогу их покинуть, – призналась Кан Мейлин, до боли прикусив нижнюю губу.
Лан Шанью понимающе улыбнулся и более не задавал вопросов. Они покинули деревню в молчании. Морально Мейлин готовилась к изнуряющему путешествию к Храму, но Шанью неожиданно предложил:
– Если хочешь, я сокращу наш путь.
– Каким образом? – с легким удивлением уточнила Линлин.
Лан Шанью, конечно, талантливый заклинатель, но едва ли он способен… В этот момент он достал тонкий серебряный свисток и легко подул в него. Спустя десяток секунд на них упала обширная тень. Задрав голову, Кан Мейлин с ужасом увидела подросшего детеныша львинокрыла.
– Он разве не был маленьким? – пробормотала она чуть слышно.
– Духовные звери быстро растут, если о них заботиться должным образом, – нравоучительно заметил Лан Шанью.
Прекрасный львинокрыл обнажил крупные клыки, агрессивно глядя на напряженную Мейлин.
– К‑кажется, я ему не нравлюсь, – нервно улыбнулась она, отступая назад.
Этот духовный зверь ей не противник! Она инстинктивно чувствовала его пугающую силу.
– Глупости, – спокойно проговорил Шанью и легкомысленно потрепал зверя по загривку. – Его зовут Ханькси. Ханькси, поприветствуй Кан Мейлин.
Хвост зверя опасно рассек воздух, а потом он издал утробный рык, нехотя склоняя голову. Желтые глаза пронзили Линлин насквозь, будто проверяя ее на прочность.
– Благородный Ханькси, – девушка сложила ладони и также поклонилась, проявляя уважение к зверю.
В книге, которую ей оставил Шанью, она успела почерпнуть интересную информацию. Духовные животные более чем разумны. Они не всегда понимают значение слов, но отлично воспринимают эмоциональный окрас. Хотя духовный зверь полноценно примет только одного хозяина, зная его истинное имя, можно подружиться со зверем. Конечно, не стоит надеяться на то, что львинокрыл сразу же признает ее, но, по крайней мере, позволит приблизиться.
Лан Шанью удовлетворенно улыбнулся и, более не медля, забрался на массивную спину зверя. Кан Мейлин поняла, что и ей предстоит совершить подобное, отчего занервничала сильнее.
– Не бойся, – дразняще усмехнулся Шанью, – он не укусит.
Тихонько вздохнув, Линлин медленно приблизилась к спокойному Ханькси, который начисто проигнорировал ее присутствие. Шанью потянул Мейлин за руку и помог усесться на спину существа.
– Я… А мы не упадем? – испуганно проронила она, чувствуя себя неуверенно.
Лан Шанью не ответил, а вот львинокрыл утробно заворчал, будто обвиняя глупую женщину в крайней степени недоверия.
Кан Мейлин не оставили иного выбора, кроме как покорно принять происходящее. По крайней мере, до того момента, пока гибкое тело зверя вдруг не оторвалось от земли. Линлин вцепилась в плечи Шанью и невольно вскрикнула. Они поднялись выше перистых облаков, и теперь она могла разглядеть родную деревушку с головокружительной высоты. Все казалось таким маленьким и незначительным.
Природа рисовала поразительную картину, которую можно разглядеть лишь с большой высоты. Узор извилистых дорог, яркие пятна лесов и полей. Водянистые отметины речных артерий. Первозданная красота вдохновляла Мейлин. Ци вскипала в ее венах, напитываясь особой энергией. Она чувствовала себя частью ветряного потока родной стихии, но в то же время ощущала и единение с духовным зверем. Ханькси заревел, и этот рык разнесся по долинам и горам, сотрясая мир. Мейлин посмотрела на ровную спину Лан Шанью и на секунду задумалась, что чувствует он, глядя вперед. Очень легко возомнить себя властелином мира, подчинив удивительного львинокрыла. Однако Шанью, как казалось Линлин, не был подвержен сильной гордыне.
«Его глаза смотрят поверх облаков, а сердце холодное, как проточная вода», – промелькнули в ее голове чужеродные мысли. Будто отрывок из книги.
И все же Кан Мейлин была благодарна Шанью за это мгновение абсолютной чарующей свободы. Он позволил ей подняться высоко и испытать головокружительное чувство полета. То, что она не забудет никогда.
А потому Линлин покрепче обхватила плечи Лан Шанью и прижалась к нему.
Она не ведала, как сильно изменится их жизнь совсем скоро.
Глава 20
В Храме Небожителей Кан Мейлин ждала благая весть. А именно комплект одежды темно-зеленого цвета, который непрозрачно намекал на ее нынешнюю принадлежность к старшим ученикам.
– Старейшина Си Вэй-Тин посчитал, что ты достойна, – мягко улыбнулся Ван
