— мы развлекаемся подобным образом второй день.
Эрик подбегает и подставляет голову под мою ладонь и я слегка ворошу его темные волосы. Обняв Эрика, веду его в замок. Хоть эмоции Рэя мне понятны, его затаенная враждебность меня ранит. Поэтому и не заговариваю с ним больше, позволив плестись в хвосте.
Словно почуяв напряжение, Эрик поднимает ко мне голову и шепчет:
— Рэй хороший.
— Не сомневаюсь в этом. Поедешь завтра с отцом в город?
Эрик задумывается и в его глазах вспыхивает хитрый огонек.
— Лорд Роберт сказал, что никогда не обидит тебя, — произносит он и трет нос. — И я с тех пор все думаю, думаю.
— Эрик, давай примерим новый костюм, что я заказала для тебя, а потом пойдем навестим девочек. Идет? — спешу перевести тему разговора, так как «думание» Эрика вызывает у меня нехорошее предчувствие и тревогу.
Что мой мальчик себе надумал? По глазам вижу — мне это не понравится.
Но Эрик не позволяет сменить тему и упрямо продолжает:
— Вы должны помириться. Мам, я очень злился на лорда Роберта, но он сказал, что будет защищать нас. И тебя тоже. Он обещал.
— Он не должен был обсуждать это с ребенком, — вздыхаю я. И когда Роберт успел посеять в уме Эрика ненужные фантазии?
Мы идем по коридорам замка, но теперь здесь намного чище. Служанки быстро смекнули, что я плачу им за труд, и единодушно перестали реагировать на приказы Саманты. Даже огромный чепец не помог ей сохранить авторитет.
Теперь эта пренепреятнейшая особа по приказу мисс Сайш продолжила убираться в покоях Роберта.
Девочки втстречают меня настороженно и только Элли сияет улыбкой.
— Нам не нужны твои подачки, Лилия, — хмуро говорит старшая — Энни.
— Это не подачки. Я просто хочу помочь — пожимаю я плечами, но успеваю заметить, как Сайма — средняя сестра — опускает ресницы.
— Лилия желает нам добра, Энн. К чему эта ложная гордость? — девочка приподнимает подол заштопанного патья, больше похожего на нищенское одеяние.
Сердце словно острой иглой колет, когда я задерживаю взгляд на стоптанных башмаках.
— Вы же исправно получаете еду из кухни? — спрашиваю я.
— Да, — буркает Энн, а я достаю из корзины ткани.
— Выбирайте, кому какой материал. Энни подойдет синий, — широко улыбаюсь, но вхожу в положение этих бедных сирот. Они не привыкли к доброте и бояться довериться кому-то. Особенно… старшей сестре.
Сайма делает первый шаг и заглядывает в корзину, которую я держу в вытянутых руках.
— Какая яркая тесьма! — восклицает она.
Я любуюсь на девочек, на их раскрасневшиеся лица, — ведь даже Энни не может скрыть чисто женский интерес к красивым вещам — и думаю, что мне важно получить это имение, хотя бы для того, чтобы помочь сестрам.
Вскоре в комнату, служащую девочкам убежищем, проскальзывают служанки, а я снова спотыкаюсь о ту же мысль. Здесь все такое бедное, обшарпанное. Да, мы навели чистоту, но дети не должны жить в подобном месте.
Несколько часов занимаемся уборкой северного крыла. Самые запущенные комнаты обходим стороной — им ничего не поможет, если только хороший ремонт. Затем же я приглашаю сестер ко мне.
— Я буду делать свечи на продажу, а вы смотрите, учитесь, — поясняю, увидев удивление на бледных личиках.
Чувствую, что Энни еще топорщит иголки, но это потому, что она больше помнит. Она знает другую Лилию и мне за ту Лилию мучительно стыдно.
Сколько проблем передала мне бывшая владелица тела, а, главное, сколько неприязни со стороны замечательных людей, которые могли бы быть семьей.
Но еще не все потеряно.
Рэй уводит Эрика в сад и Буран радостно следует за ними, а мы с сетрами располагаемся на диване у окна. Я раскладываю на столе недавно приобретенные материалы.
В Кохеме удалось обнаружить большой выбор ароматических масел и я смешала несколько, чтобы получить уникальные запахи.
Встряхиваю небольшой флакончик и даю понюхать сестрам.
— Апельсин и корица. А тут кипарис и клюква, — передаю им второй флакон.
— Ты изготовляешь духи? — восклицает Энни и на миг в ее глазах мелькает уважение.
— Нет, я изготовляю свечи, — сообщаю доверительно. — Парафин не очень полезен для здоровья и я решила использовать сойевый и кокосовый воск.
Рассказывая, я достаю из тканевых мешочков воск. У девчонок загораются глаза, а я выбираю нужный мне кусок. В этот раз я наметила сделать формовые свечи, которые можно поставить в специальные глубокие пиалы.
И пиалы, и формы я, естественно, закупила и теперь любуюсь на свои приобретения, краем глаза посматривая на восхищенных сестер.
— А это что? — Элли тыкает пальцем в мисочку с медового цвета кристалликами.
— Краситель, — отвечаю я и показываю девочкам зарисовки будущих свечей.
Они должны получиться высокими, широкими и устойчивыми, а сверху я намереваюсь украсить свечи разноцветными плетеными нитями.
Затем я извлекаю из корзинки всё необходимое для работы, в том числе новые стаканчики для кокосовых свечек.
— Эти я оставлю белыми, но придам им тонкий аромат ванили.
— Ты и нас научишь делать свечи? — шепчет Сайма.
— Конечно. Превратим отливку свечей в семейное дело. А вы… — стараюсь говорить осторожно, чтобы не вспугнуть девочек. — Вы расскажете мне свои истории? Я ведь ничего не помню.
— Нас объединяет то, что мы дочери служанок и сироты. А лорд Кайен, решив снова жениться, просто избавился от нас, чтобы перед глазами не маячили, — резко произносит Энни и прямо смотрит мне в лицо.
— Я тоже, выходит, сирота? — спрашиваю как можно мягче.
А Энн вдруг выдает совершенно шокирующую информацию:
— Он специально выдал тебя замуж за Шарсо, чтобы подобраться к его мастерской.
Сердце гулко
