— непоседливым хулиганом.
Но и жизнь у них с сыном сложилась по-разному. При мысли о том, что Лилия подвергала опасности его ребенка, Роберт мрачнеет. Переводит взгляд на женщину, занимающую теперь ее тело.
У него, конечно, нет доказательств. Да и она не признается, будет цепляться за ложь до конца. Как жаль, что он неправильно использовал розу Эйхо и задал ей совсем не те вопросы. Но время не повернуть вспять.
Лилия отводит взгляд, хотя держится спокойно. Выдержка у нее безусловно неплохая.
А вот настроение Эрика он не может понять, сын все еще отстранен и задумчив.
— Поедешь на пони? — спрашивает Роберт и Эрик вскидывает голову. — Это мой новый подарок. Надеюсь, ты не избавишься от него так же, как от игрушки?
Лилия держит руку на плече сына, но Роберт не в состоянии разгадать выражение ее лица. Его жена никогда так не смотрела, не улыбалась так, все в ней другое. Как он не заметил сразу? Подумал, что жизнь изменила жену, но нет. Это просто другая женщина.
Впрочем, сын всем своим видом выражает неподдельный интерес и жгучую радость. Мальчик отстраняется от Лилии и делает к нему шаг, но затем останавливается и оборачивается, спрашивая разрешения.
Слишком зависим от матери, недовольно подмечает Роберт.
— Решай сам, сын, — глухо произносит он.
Жена тут же вскидывает подбородок, но тень страха все-таки мелькает в ее глазах и Роберт всматривается, пытаясь понять, почему она так любит его сына. В груди смешиваются противоречивые эмоции, но разум напоминает — иномирянка спасла его ребенка, которого Лилия, выходит, оставила.
Он был прав, когда гневался на жену, но как относиться к новой он не представляет. Его тянет к ней с такой силой, что аж сводит зубы, но Роберт не намерен поддаваться страсти. Нужно проверить ее, вывести на чистосердечный разговор.
— А ты удержишься в седле? — с тревогой спрашивает Лилия.
— Я катался на лошадке, Рэй показал мне.
Слова мальчика не кажутся Лилии убедительными, это читается в ее взгляде и Роберт решает вмешаться.
— Эрик — дракон, Лилия. У нас плотная шкура и способность к моментальной регенерации.
Жена вздрагивает, как будто не знала об этом, или же не рассматривала сына как дракона. Для нее он слабый детеныш, которого необходимо защищать. Еще одна странность, уж настоящая Лилия хорошо должна была понимать подобные вещи.
— Конечно, — она встряхивает головой и продолжает, — у Эрика коленки всегда заживали за секунды. Сынок, ты ведь мечтал о пони? Твой отец исполняет эту мечту, как и положено хорошему родителю.
С этими словами она бросает непонятный взгляд на Роберта, а он щурится. Новая Лилия не пытается настроить против него Эрика? Если честно, именно этого он от нее ожидал.
Ему любопытно, о чем она собралась с ним беседовать, но, скорее всего, заведет разговор о разводе. Роберт еще не продумал ответ, сымпровизирует на месте.
Эрик, получив добро от матери, подбегает к пони, которого выводит конюх. Улыбается и гладит его по гриве. На пороге вьется Буран и Эрик подзывает его свистом, как учил Рэй.
— Буран, смотри, у нас новый друг. А как его звать? — он поднимает глаза на Роберта.
— Назови сам, — отвечает он.
— Я подумаю. Имя очень важная вещь, — серьезно произносит Эрик.
Во дворе появляется Рэй и помогает мальчику взобраться в седло, а Роберту кажется, что даже с камердинером сын более дружелюбен, чем с ним.
Он садится на своего коня и краем глаза замечает, что Эрик весьма недурно управляется с пони. Лилия же стоит вытянувшись как струна и пристально наблюдает за сыном. Вся ее поза буквально кричит, что пойди что-то не так, она как орлица кинется к сыну.
Роберт объезжает Кохэм. Ему важно показать, кто в городе хозяин. И пусть видят его сына, его наследника. Встречая на пути высокопоставленных жителей, он так и представляет Эрика, чтобы сын почувствовал вкус власти и богатства.
Лилия растила мальчика странным. Разве таким должен быть дракон?
— Кохэм твое наследство, так же как и мои имения, — он поворачивается к Эрику и старается считать его реакцию.
— Мама говорит, что я должен подружиться с тобой, — Эрик наклоняет голову и смотрит таким же внимательным ответным взглядом, словно пытаясь прочесть мысли отца.
Лилия требует назад приданое, но пока они женаты Роберт волен распоряжаться имением по своему усмотрению. Готов ли он отдать его жене? Пожалуй, но в обмен на Эрика.
А, может быть, иномирянка сама не против уступить ребенка законному отцу и заняться собственной жизнью?
При мысли о том, что новая Лилия может повторно выйти замуж после развода за грудиной неприятно тянет.
— Я бы сказал иначе, Эрик, — обращается он к сыну. — Тебе необходимо научиться доверять мне.
Они проезжают по улицам и Эрик с любопытством осматривает фасады двухэтажных покрашеных домов, хмурится и что-то себе думает.
— Тут красиво, — произносит вздохнув. — А мы с мамой жили в очень уродливом доме.
Роберт напрягается, в сердце скребет.
— Почему вы жили в уродливом доме?
— У нас не было другого. А ты… где пропадал? — сын смотрит на него недоверчиво и Роберт теряется.
Видимо, Эрик и не знает, что новая Лилия не его мать.
Так она желает разговора? Он поговорят, и на этот раз он выдвинет другие условия, раз Лилия не согласна становиться его женой, как он предлагал.
— Я был в тюрьме, а потом в ссылке, и не мог приехать за вами, — хрипло говорит Роберт.
В глазах Эрика недоумение, он поражен, не ожидал подобного ответа.
— Тогда… тогда вы с мамой должны помириться, — выпаливает он. — Ты же сказал маме правду, чтобы она не обижалась?
Роберт старается скрыть эмоции, слова сына для него неожиданность.
— А если не помиримся?
