некоторые внешние сходства его с моими детьми. Я переживаю из-за того, что на ребенка нет никаких документов об усыновлении. А вообще много из-за чего можно переживать, начиная с того, что мы вообще не легально покидаем страну. Сейчас вообще нет понятия чего-то правильного. Все, что происходит в мире давно не правильно, плохо и жутко. Мы выезжаем из области, машин на дороге достаточно много, моего попутчика зовут Вячеслав. Он молчалив, он уперся в монитор телефона, и не расспрашивает меня ни о чем. Наконец, дети уснули. Я включила не громко музыку, чтобы не уснуть. Я дала Славе телефон мамы и мужа и попросила его изредка писать им. Маме, на тот случай, если я буду отставать за их машиной, а мужу просто попросила писать, где мы находимся, чтобы он не переживал. Я не очень уверенный водитель и сама дорога для меня это испытание. Около четырех часов ночи было решено остановиться. Мы остановились на заправке, вышли из машин. Маша тоже крепко спала. Мама налила мне из термоса кофе, мы немного перекусили, допили, поехали дальше. Начало светать, мы проезжали пост ДПС, и мою машину остановили. Слава тут же написал маме, чтобы они проехали мимо и неподалеку ждали нас. Я очень нервничаю, я боюсь, но Слава говорит мне успокоиться и достать документы. Подходит сотрудник ДПС, я улыбаюсь ему и протягиваю документы. Он спокойно просматривает документы и строго начинает расспрашивать, куда мы едем, с какой целью, мои ли это дети. Я так рада, что дети спят и не могут ему ответить. Если бы они не спали, я уверена, что сын, в силу своего возраста мог бы проболтаться, что Ваня не мой сын. Еще он настоятельно просит предоставить паспорта о прививках на всех нас. Слава открывает дверь, оставляет мне мой телефон и просит сотрудника ДПС отойти с ним. Когда они отошли достаточно далеко от машины, я набираю маме, я говорю о том, что я жду Славу, что пока ничего не понятно. Мама говорит, где они становились, чтобы мы не проехали мимо. Она нервничает и я тоже. Я кладу трубку и молюсь про себя. Я понимаю, что ехать осталось не так уж много, если нас сейчас задержат, возможности выехать из страны больше не будет. Славы не было около часа. Наконец, он возвращается. Он садится в машину с улыбкой и говорит, что проблема решена. Он дал денег, дал много, но, тем не менее, нас пропускают. Слава работает по такому принципу: он берет за перевоз определенную сумму, если нас останавливают в пути, он откупается частью этих денег, все что останется, он забирает себе. Мы много заплатили ему, но сейчас я понимаю, что мы не зря это сделали. Впереди еще граница, и этот момент самый важный. Я звоню маме, говорю, что мы скоро подъедем к ним. Мама очень рада. Через пять минут мы равняемся с их машиной, и они трогаются.
Белорусы, с радостью принимают беженцев. Они дают землю с домом из сруба тем, у кого нет возможности купить жилье. Земля находится в местах, где человек может заниматься сельским хозяйством и выращивать скот. Потом люди, работая на этой земле, отдают определенную часть государству каждый год. Никаких денег, сейчас важным стали продукты, крупы, скот. Я считаю, что это очень правильный подход, потому что у людей есть шанс жить, приносить пользу, растить детей. Хорошо, что еще не все страны поддались этому режиму. Я покидаю Родину. Я смотрю по сторонам и вижу, как мало осталось людей, пустые заброшенные дома, разоренные деревни. Я вижу, что произошло с моей страной, которую я так люблю, и не верю. Наши прадеды, выиграли войну, отстояли нашу Родину, а мы погубили. Мы, своим молчанием, безразличием и трусостью дали врагам надругаться над нашей страной, убить столько людей, сделать нас рабами. Как мы могли такое допустить? Сейчас я вижу зло воочию. Вокруг веет злом, горечью, страхом, смертью. Я все время молюсь про себя, я прошу Бога дать нам возможность доехать, дать моим детям право на будущее. Через пару часов дети просыпаются. Мы опять останавливаемся, чтобы перекусить. Слава немного поторапливает нас, потому что нам надо быть на границе в определенное время. Там нас будет ждать его человек, который обеспечит нам беспрепятственное прохождение контроля. Теперь я буду ехать перед родителями для того, чтобы Слава показал дорогу и встретил своего человека первым. Мы едем дальше, я раздала детям книжки, Ваня начинает читать вслух свою книгу. Он читает бегло, выразительно. Я вижу, что моим детям это нравится и это очень интересно. Я не громко разговариваю со Славой. Он говорит со мной, потому что видит, что я устала и могу уснуть. Но ехать надо, не останавливаясь. Я узнаю, что он бывший сотрудник полиции достаточно высокого звания. Он служил много лет, пока его не стал подпирать новый начальник. Они боролись за одно и то же место, однако у его конкурента было больше связей. Покровителем врага Славы был один очень авторитетный в их кругах человек. На Славу сфабриковали дело и посадили в тюрьму. В тюрьме ему было очень не просто, ему пришлось выгрызать право на жизнь. Со временем в тюрьме стали уважать, а друзья из полиции приложили много усилий, заплатили огромную сумму, чтобы его вытащить оттуда раньше, чем было положено. Славиным родителям и жене пришлось продать все свое имущество, да и друзья заняли в долг большую сумму денег, чтобы его вытащить. Теперь его родители, жена и сын живут в Белоруссии, он успел их перевезти. Он не контактирует с ними, чтобы не подвергать опасности, потому что знает, что рано или поздно его найдут и расправятся с ним за такие махинации. Он сказал своей семье, чтобы они не ждали его. Он живет оной целью, он хочет отдать долг друзьям. ОН уже ничего не боится, потому что все, чего он боялся, с ним уже случилось. Самое главное, что его семья в безопасности, а за себя он давно не переживает. Он сказал мне, что лучше мне и не знать, что было с ним в тюрьме, как его ломали, как он потерял свою веру в Бога. Но я ему ответила, что все равно буду за него молиться, потому что он дал стольким людям шанс уехать и остаться в живых. Возможно, он сам и не осознает, что мы будем благодарны ему до конца жизни за то, что мы
