Что касается Вашего обвинения насчет "разжигания костров на всех перекрестках и усиления тем самым общей неразберихи", хочу отметить, что костры эти были использованы для приготовления охотничьей похлебки, и скауты поделились ею с пятнадцатью голодными жителями Сан-Франциско, что способствовало повышению их морального состояния…"
Городская полиция, конечно, сразу получила приказ "разыскать и доставить этого безумца".
Разыскать его было легче легкого.
Уже через час сержант Мэлруни доложил, что разыскиваемый Эверетт Морекай кружит на вертолете над городом на высоте около пяти тысяч футов и за ним тянется хвост не то дыма, де то пара, который почти немедленно твердеет.
— Только как мы сумеем его "доставить", если стрелять в него нельзя? — спросил он у начальства. — Можно было бы прижать его к земле, но он близко к себе не подпускает, прячется за своими буквами…
В "безумную пятницу" с наступлением темноты Морекай не только продолжал болтаться в воздухе, но еще и внес в свои надписи новый элемент — флуоресценцию.
ЧИСТИТЕ СПЕРГЛОМ ВАШИ ТАЗЫ!
Призыв этот, излучая фиолетовое сияние, поплыл вниз и удобно разместился вдоль фасада Музея современного искусства. Теперь ночное небо непрерывно озарялось свечением зеленых, оранжевых, красных гирлянд здоровенных букв. Одна за другой они садились на город, загромождая его еще больше и освещая все вокруг своим загадочным ярким сиянием.
На рассвете третьего дня, когда весь Сан-Франциско был уже покрыт зыбким одеялом всех цветов радуги, "буквопад" внезапно прекратился. Это произошло в 5 часов 17 минут и продолжалось пять минут. Вдруг вертолет выписал на небе новую фразу, на сей раз совсем необычного содержания:
ВНИМАНИЕ! ЧИТАЙТЕ ВАЖНОЕ СООБЩЕНИЕ
Сотни тысяч пар глаз с надеждой уставились в черноту неба. Наконец это сообщение появилось:
ПОКУПАЙТЕ СКРАММО — НОВЫЙ СТИРАЛЬНЫЙ ПОРОШОК!
И сразу же еще одна надпись:
КУПИШЬ СКРАММО — ПШИК РЕКЛАМЕ!
Сотни тысяч горожан с недоумением прочитали надписи и, обратив усталые глаза на землю, принялись опять растаскивать буквенные завалы. Ничего, кроме досады и отвращения, эти рекламные трюки у них не пробудили.
Больше над Сан-Франциско никаких надписей не появлялось.
Что касается развязки, то наилучшее представление о ней дает", пожалуй, отрывок из интервью домашней хозяйки Милли Спичер, проживавшей в доме 2390 по Вашингтон-стрит. Отчет об этом интервью был опубликован в санфранцисской "Ньюс" от 23 сентября 1983 года:
"…в 9 часов утра в субботу на углу 14-й и Маркетстрит я заметила над зданием пустовавшего склада новую большую вывеску:
ЗДЕСЬ ПРОДАЕТСЯ "СКРАММО"
Я вспомнила последние ночные надписи на небе и зашла. Склад был заставлен штабелями обычных бумажных пакетов с порошком "Скраммо". Продавец рекомендовал мне купить один пакет и попробовать, как порошок действует на рекламные буквы.
Я вышла из склада, раскрыла пакет и посыпала немного порошка на ближайшую губчатую букву. В одно мгновение вся громада с негромким хлопком распалась и превратилась в порошок. Я тут же позвала еще людей, и минут за пятнадцать все пространство перед складом до самой паромной переправы было очищено от завалов.
В субботу к полудню я уже нигде не видела ни одной буквы "ГИТ-рекламы". Он них остался только тонкий слой серого порошка; он покрывал все вокруг, но пожарные моментально смыли его шлангами в канализационные люки.
"Скраммо" — просто удивительный порошок!.."
Так закончился инцидент с "помешанным воздушным рекламщиком". Прошло двадцать лет, но в Сан-Франциско люди так и не смогли забыть про этот эпизод. О нем продолжают спорить.
Одни уверяют, что Морекай действительно "спятил", что все его действия были продиктованы безумием, и смерть-избавительница пришла к нему, когда его вертолет грохнулся в глубины Тихого океана.
Однако другие не разделяют такой уверенности. Они указывают на некоторые весьма знаменательные факты.
Во-первых, фирма Спергла, выпускавшая "Гит", разорилась в результате массового бойкота.
Во-вторых, препарат "Скраммо", мгновенно завоевавший рынок после убедительной победы над губчатым веществом воздушной рекламы, был выброшен в продажу подозрительно вовремя.
В-третьих, новая компания "Скраммо" на протяжении уже многих лет работает под руководством подставного совета директоров, а об ее истинном владельце ничего не известно.
Что касается Ниты Крибберт, читателя, возможно, заинтересуют две газетные публикации.
Первая из них — объявление, появившееся в сан-францисской газете "Игзэминер" 14 ноября 1983 года:
"Эв, куда ты делся? Как ты мог поверить, что я собираюсь выйти замуж за X. Дж.? Произошло страшное недоразумение. Все тебе объясню. Пожалуйста, откликнись! Крибби".
Вторая — интервью с Питой Крибберт (смотри журнал "Найт лайф", февральский номер 1984 года):
"…да, я выхожу замуж. За кого — сказать не могу, и вообще — никаких подробностей. Это тайна. Скажу только, что он молод, недурен собой и преуспевает.
Верно ли, что я намеревалась выйти замуж за X. Дж. Спергла? Абсолютно неверно! Мы собирались уехать на свадьбу, только не на мою. У Спергла была невеста, с которой он познакомился где-то в Аризоне, а я сопровождала его как личный секретарь, и потом он просил меня быть подружкой невесты при венчании. Но тут началась история с рекламой "ГИТА", и все сорвалось. Непонятно, откуда такие нелепые слухи?.. Сейчас я очень счастлива…"
Вот и вся забавная история. А теперь — последнее примечание к ней.
Всего два года назад Исследовательское бюро потребителей заявило по поводу "Скраммо" следующее:
"…Истерический взрыв спроса на "Скраммо" со стороны домашних хозяек привел к тому, что среди бытовых моющих средств этот продукт занял одно из первых мест по объему продажи и удерживает это место на протяжении пятнадцати лет. Между тем наши неоднократные лабораторные исследования показали, что для мытья раковин, ванн, эмалированной посуды, фарфора, линолеума и чего угодно другого "Скраммо" совершенно непригоден и "может быть эффективно применен лишь для той цели, для какой он был первоначально разработан: для разрушения губчатой массы воздушной рекламы "Гита"!"
Бертрам ЧЕНДЛЕР
ПОЛОВИНА ПАРЫ
Перевод с английского М.Гордона
— Нет ничего хуже половины пары чего бы то ни было, — сказал он.
— Еще раз говорю тебе: мне очень жаль, — отвечала она, — но из-за чего столько шума? Кто тебе их подарил? Какая-нибудь женщина?
— Я их сам себе подарил, — сердито отвечал он. — Я купил их давным-давно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
